Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 17)
Данненберг от всего сердца ненавидел притоны, где торговали женским телом. За месяц он закрыл почти 200 публичных домов.
Ларри Каллит, бывший полицейский, сделал Данненбергу особое предложение: если бы Данненберг согласился проявить поменьше рвения, то получал бы 500 долларов еженедельно. Сыщик арестовал Каллита за заранее подготовленное взяточничество. Однако Каллит был хорошо подкован в тонкостях права. У несостоявшейся сделки не было свидетелей. Впоследствии этот механизм будет отлажен и станет широко использоваться людьми Торрио. Присяжные не смогли прийти к согласию при вынесении вердикта, и Каллит был отпущен на свободу.
Леви предпринял маневр, в котором отразились организационные способности Торрио на ранней стадии его карьеры. Торговцы женским телом отбросили в сторону философию «Каждый сам за себя» и сплотили ряды, защищаясь от общего врага.
Данненберг врывался в освещенные красными фонарями дома, которые на поверку оказывались пустыми. Он не понимал, что происходит, пока не осмотрел стены борделей. Исследование показало, что в публичных домах было огромное количество потайных дверей, панелей, проходов и тоннелей. Все публичные дома в одном квартале были связаны друг с другом. Как только часовые на улице подавали знак о приближении облавы, проститутки и клиенты сбегали от преследователей в соседний бордель.
Детектив также обнаружил, что его обманывали его собственные глаза. В спальнях, казавшихся пустынными, на самом деле ключом кипела жизнь. К мебели в них добавились большие шкафы. Если проститутки не успевали убежать по потайному коридору, они скрывались в шкафах. Иногда в компании с клиентом. По неподтвержденным слухам, однажды замок шкафа сломался и забытая в нем проститутка задохнулась.
Даннеберг подготовил сокрушительный ответный удар. В ходе прошлых налетов, которые чаще всего происходили по причине неуплаты налогов, существовало своего рода джентльменское соглашение. Клиентам разрешали натянуть штаны и отправиться по домам. Даннеберг применил стратегию равноправия, согласно которой наказывались обе стороны сделки — и проститутка, и клиент. Сладкие парочки вытаскивались из постели, сажались в тюремный фургон и отправлялись в участок. Мужчин штрафовали за непристойное поведение. Их имена печатались в газетах. Прибыли в Леви моментально упали, как акции на Уолл-стрит в черный день.
В офисе Кенна, расположенном над его салуном, была проведена встреча в верхах. На ней присутствовал Цирюльник Кулин, а Колозимо пришел с помощником. Это был дебют Торрио в узких кругах истинной власти.
— У моего мальчика Джонни появилась идея, — сказал Бриллиантовый Джим. — Мы можем чертовски поправить дела, если сплотим всех мадам под собой. Создадим, так сказать, картель.
— И как же мы его назовем? — спросил Кулин с улыбкой.
— «Любящие сестры», — ответил, ухмыляясь, Коло-зимо[21].
Кулин, чье тучное тело было затянуто в шелковую рубашку лимонного оттенка, запрокинул голову и захохотал.
Отметая всякую фривольность, Кенна отрывисто спросил у неулыбчивого пухлого человечка:
— Зачем нам нужна эта организация?
— Дело в том, олдермен, почтительно сказал Джей Ти, — что мы сможем внушить людям страх и заставить их признать, что у мэра бывают верные мысли.
Торрио изложил свой план.
— Давай действуй, — сказал Хинк.
Проститутки прогуливаются по улицам Леви. Примерно 1911 год
«Любящие сестры» сверили часы, и ровно в полдень, в сияющий июньский день, двери борделей распахнулись. Эффект был такой, как будто раскрылся огромный пестрый зонтик. Проститутки спускались вниз по ступеням в своих самых кричащих тряпках, с огромными сумками через плечо, которые сочетались по цвету с красными туфлями. Их напудренные лица покрывал густой слой румян.
Бесстыдно задирая юбки выше колен, они залезали в трамваи. Они высаживались в жилых кварталах, расположенных по соседству с Леви. Организованными парами они звонили в колокольчики на дверях особняков на Калумет. Прери и Раш Стрит, где жили городские миллионеры.
— Комнаты сдаете? — развязно спрашивали они.
Они стучали в двери коттеджей и разговаривали с домохозяйками, за юбки которых цеплялись любопытные детишки.
Изо рта у них торчали сигареты. Уже это само по себе было шокирующим зрелищем. Большинство прохожих никогда не видело курящих женщин. Распутницы останавливали мужчин, которые шли вместе с женами, и мурлыкали: «Дай прикурить, котик».
Патрульные конные экипажи, вызванные оскорбленными жителями, рванули в жилые районы. Проститутки собрались и вернулись в бордели.
Ошеломленный Чикаго перевел дыхание и погрузился в тяжкие раздумья. На ум пришли предупреждения уважаемых граждан, включая их мэра: «Уничтожьте Леви и гулящие женщины хлынут на улицы». По крайней мере две газеты открыто заявили об этой возможности. Они увидели зерно истины в марше куртизанок. Проститутки разойдутся но жилым районам и будут предлагать свои услуги в одиночку. Выражая гу же мысль, священник Фредерик Е. Хопкинс с паперти обратился к народу: «Давайте не будем рассеивать зло по городу».
На какое-то время показалось, что общественное мнение заставит Данненберга прекратить набеги. Но некоторые проститутки нарушили сценарий. «Мы хотим уехать из района, прекратить прежнюю жизнь и найти себе место для жилья. Но нас никуда не пускают», — говорили они хором.
На их жалобы откликнулась Кейт Адамс, директор дома для нуждающихся женщин, расположенного на Норд Калумет Авеню. 2119.
«Все женщины, которые хотят покинуть район, могут поселиться у нас», — сказала она. Такие же предложения поступили от других домов для бедных.
Однако желающих не нашлось.
Неискренние жалобы больше, чем что-либо другое, всколыхнули волну общественного негодования.
«Как всегда, — кричали возмущенные жители, — за женскими юбками скрываются сутенеры. Они послали распутниц маршировать по улицам и заставили их лгать».
Люди, возмущенные тем, что мошенники чуть было не заставили их уступить, рассвирепели: «Надо стереть Леви с лица земли, а если шлюхи выйдут на улицы, мы выгоним их из города пинком под зад».
Мэр Гаррисон предложил провести опрос общественного мнения. Пока вопрос оставался в подвешенном состоянии, произошло событие, которое ничуть не помогло сторонникам существующего положения вещей.
В салуне на Саут Вобаш Авеню, 2037, который принадлежал Рою Джонсу, человеку мадам Виктории Шоу, был застрелен Исаак Генагоу. Убийца сбежал. Данненберг предпринял все усилия, чтобы найти преступника. Генагоу был его осведомителем.
В барах на 22 Улице и Стэйт Стрит были задержаны два человека для дачи показаний. Оставив арестованных в ожидании полицейской машины под охраной сыщиков Фреда Аморта и Джозефа Меррилла, Данненберг и остальные члены полицейского наряда пошли на север, чтобы обыскать бильярдную, которая находилась в двух кварталах.
Группа хулиганов начала бросать камни в сыщиков. Аморт и Меррилл достали револьверы. Появились сержант Стенли Д. Бернс и детектив Джон С. Слуп из регулярного полицейского отряда с револьверами наизготовку. Притаившийся в дверном проеме прохожий Уильям Петерсон увидел человека, выпрыгнувшего из красного автомобиля с наведенным пистолетом.
Прозвучал выстрел, за ним последовала целая очередь. Сержант Бернс был убит, а детективы Слуп и Меррилл — ранены. Агент городской сыскной полиции Эдвард П. О’Грэди, прибывший на место перестрелки, увидел, как два человека помогают раненому залезть в автомобиль. Он узнал в них Джона Торрио и Мака Фицпатрика, стрелка Колозимо, который помогал Торрио избавиться от вымогателей, угрожающих Бриллиантовому Джиму.
Торрио отвез пострадавшего в больницу Святого Антония. Он оставался в операционной, пока раненому вынимали пулю, которая продырявила ему правую лодыжку. Джей Ти властным жестом протянул руку, и хирург машинально отдал ему нулю. Полиция, которая прибыла после отъезда толстяка, распознала в раненом Ванильного Рокси, управляющего борделя Малыша.
Никто из участников не смог дать четкого описания событий. Предположительно, Ванильный Рокси сделал первый выстрел. Детективы, не подозревая о существовании друг друга, открыли огонь, и в результате завязалась всеобщая перестрелка. Бернс был убит пулей «дум-дум». Это открытие сняло вину с людей Данненберга, которые использовали полицейские револьверы 38 калибра. Оружие Ванильного Рокси не было найдено, также пропала и пуля, которую предусмотрительно унес Торрио.
Прокурор штата Маколей Хойи утверждал, что подоплека трагедии была прозрачна как стекло. Его версия была такова: план убийства Данненберга созрел в офисе Колозимо, над китайским рестораном «Чоп-суи», на Армер Стрит, 2106. Торрио с Ванильным Рокси в поисках возможности убить детектива бороздили улицы Леви.
Хойн назвал Торрио «другом, служащим и первым помощником» Колозимо. Однако он думал, что его имя пишется не Торрио (Torrio), а Тури (Turie), и в таком виде оно попало в газеты. Прокурор потребовал ареста Колозимо и «Тури».
Торрио скрылся из штата и остановился в придорожной закусочной Лимпи Берка, на озере Седар Лэйк, в соседней Индиане. Будучи уверенным в своей неприкосновенности, Бриллиантовый Джим не сдвинулся с места. К изумлению Большого Джима, люди Хойна его арестовали. Он провел в камере час, прежде чем за него внесли залог.