Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 11)

Жизнь была ласкова к Большому Джиму, и он наслаждался ею на всю катушку. Он носил в кармане кожаный мешочек, наполненный необработанными бриллиантами. Сидя за бутылкой вина, смеясь и болтая с друзьями, он жизнерадостно перекатывал их на своей большой ладони.

Когда человеку сопутствует долгая полоса везения, он не подготовлен к тому, что солнце может зайти и наступит период холодов. С Большим Джимом произошла похожая история. Сначала он изумился и пытался подшучивать над тенью, которая легла на его жизненный путь. Однако она упорно не исчезала. Он созвал своих самых отчаянных головорезов, но и они не смогли прогнать ее.

Джим старался в поте лица. Он в ярости запускал пальцы в кожаный мешочек. Ему до смерти не хотелось звать кого-то на помощь, но он уже дошел до предела. Колозимо оставалось только надеяться, что этому ловкачу из Нью-Йорка удастся добиться желаемого. Он с нетерпением ждал прибытия кузена Вики.

Глава 5. Полуночный дебют в Чикаго

В двухэтажном особняке, на Саут Коттедж Гроув Авеню, 3418, зазвонил колокольчик. Виктория Мореско Колозимо, с трудом волоча ревматические ноги, прошла по густому персидскому ковру и открыла дверь. Она окинула незнакомца быстрым взором, увидела соломенный чемоданчик и решила, что он уличный разносчик. Она уже открыла рот, чтобы отправить его восвояси, когда он сказал: «Добрый день, кузина Виктория. Я кузен Джонни».

Ее взгляд сосредоточился на маленькой тщедушной фигурке, и двойной подбородок затрясся.

«О боже, нет, — подумала она. — Не может быть!»

Она суетливо пригласила его войти.

— Добро пожаловать к нам домой. — пробормотала опа.

Обернувшись, она закричала подчеркнуто оживленным голосом: «Джим! Кузен Джонни приехал».

Колозимо мгновенно появился в гостиной. На его лице была смесь любопытства и облегчения. Вдруг он остановился как вкопанный, и у него отвисла челюсть.

Большой Джим был без пиджака. Немигающим взором Торрио поглощал бриллиантовое великолепие. Он застенчиво улыбнулся и протянул руку. Потрясенный Джим ответил на рукопожатие и почувствовал прикосновение вялой кисти.

Виктория, стоя за спиной у гостя, предупредительно помотала головой Она поспешно сказала: «Ты, наверное, хочешь помыться с дороги, Джонни. Твоя комната наверху, первая дверь направо. Ты не обидишься, если я тебя не провожу? Я… у меня тут дела».

Она напряженно дождалась, когда затихнет звук его шагов, и приняла оборонительную позицию. «Бог мой, Джим, откуда я знала. Ты же видел газету, которую мне прислали родственники. Вице-президент банды Пяти Углов. Так было там написано».

— Господи Иисусе! — взорвался Колозимо. — Что за вздор! Это не мужчина, а сморчок какой-то. Пошли его на все четыре стороны.

— Джим, он мой кузен. Мы сами его пригласили и должны соблюдать приличия. Мы должны объяснить ему причину. — Она, протестуя, вытянула руки. — Хорошо, я виновата. Ну и ладно, мы выложим ему все начистоту, а он, если захочет, умоет руки.

— Господь всемогущий, ты меня за кого принимаешь, за осла? Ты что думаешь, Колозимо будет делиться своими проблемами с этим недоноском? Выкинь его вон или это сделаю я, — Джим закашлялся, его лицо с тяжелой челюстью исказилось от гнева и разочарования.

— Прекрати сейчас же. Он наш родственник, и ты не посмеешь оскорбить его, — понизив голос, она быстро сказала: — Шшш. Это он Будь с ним поласковее, Джим, я прошу тебя.

Джей Ти вернулся с той же застывшей улыбкой на лице. Ему было любопытно, что лежит в маленьком мешочке, который Колозимо теребит в ладонях. Его голубые глаза заметили растерянность супружеской пары. Надо было привести их в чувство.

Он сказал решительным голосом: «Введи меня в курс дела, Джим. Кто пытается у тебя отгрызть деньжат?»

Джим удивленно хрюкнул. Он в первый раз внимательно посмотрел на гостя. В его голову закралось сомнение. Может быть, этот человечек более крутой, чем кажется на первый взгляд. Колозимо беспомощно замялся. Вики вклинилась в образовавшуюся паузу:

— Расскажи ему, Джим, — сказала она.

Бриллиантовый Джим все еще сомневался. Он прочистил горло. Его лицо покрылось бурым румянцем, он чувствовал себя идиотом. Вцепившись в свой мешочек, он, наконец, сказал:

— Ну, в общем, три парня… Послали мне письмо. Там обычное дерьмо. Двадцать пять штук баксов. Я, естественно, ноль внимания. Так эти, черт подери, ублюдки напали на меня на улице. Тычут мне револьверами в брюхо. Ну, конечно, я не стал рисковать, я еще не спятил. Я их обвел вокруг пальца.

Он говорил с нажимом, подчеркивая, что ни капли не испугался:

— Я собрал стрелков — послал шестерых своих лучших ребят. Но, разрази меня гром, сукиным детям удалось улизнуть. Они снова пишут и звонят по телефону. Они подняли ставку до пятидесяти тысяч долларов.

Джим фальшиво усмехнулся: «Теперь хожу с охраной. А что поделаешь, если у тебя на хвосте висят какие-то отморозки».

Торрио просто и тихо сказал: «Я это улажу».

Колозимо изумленно посмотрел на жену. Она сказала твердо:

— Пусть этим займется кузен Джонни.

Колозимо пожал плечами. Он честно предупредил нахального петушка. Конечно, все это бессмысленно, но по крайней мере, Вики не будет кудахтать, что он оскорбил се кузена. Он оплатит ему обратную дорогу в Бруклин. При условии, что парень выживет.

Одна из первых известных фотографий Джея Ти. Слева направо: «Бриллиантовый Джим», его отец Луиджи Колозимо, Джонни Торрио. 1911 год

Торрио слонялся по дому в течение нескольких дней, и Большому Джиму он пришелся по душе. Когда толстяк распечатал второе письмо и один ушел в ночь, Колозимо посмотрел ему вслед с беспокойством. Он едва не стал его удерживать. Вики побледнела, но ничего не сказала.

Трое мужчин с револьверами наизготовку ждали его в полночь у моста на Рок Айленд, на Арчер Стрит, между Кларк и ЛаСаль.

Торрио отрывисто рассмеялся:

— Положите пистолеты, ребята. Если меня продырявите, пасты не будет. Я к вам с предложением.

— Кончай гонять порожняк, мы уже наслушались всякого блуда, — выругался главный. — Где бабки? И кто ты, черт возьми, такой?

— Джонни Торрио. На востоке я в том же деле, что и вы. Вы знаете Фрэнки Йеля? Лупо Волка?

— Какая, на хрен, разница, кого мы знаем?

— Я просто хочу, чтобы вы, ребята, знали, что имеете дело с другом. Я с вами, приятели. Колозимо дал мне деньги. Но я оставил их дома. И я сейчас скажу вам, почему.

Поскольку его компаньоны заворчали, босс подошел вплотную и уставился Торрио в лицо: «Что за херовы фокусы?»

Торрио снова рассмеялся:

Я просто пытаюсь по-доброму договориться. Вы ребята из моей стаи. Мы говорим на одном языке, ясно? Я хочу обтяпать дельце с Бриллиантовым Джимом. Если я вернусь и скажу, что заставил вас отстегнуть мне, скажем, десять штук, он подумает, что я чертовски крут. Что скажете?

Воцарилось удивленное молчание. Потом бандиты разразились хохотом. Лидер опустил ружье и хлопнул Торрио по спине:

— Торрио, ты нам нравишься. Голова у тебя работает. Но, — он пришел в хорошее настроение от собственной шутки, — тема про десять кусков не прокатит.

Джей Ти не стал спорить:

— Ладно, без обид. На самом деле, я вас не виню. Давайте завтра закроем тему. В полночь, здесь же.

Босс сказал извиняющимся тоном:

— Ты классный парень. Мы бы с тобой договорились, но этот ублюдок Колозимо уже пытался вырыть нам могилу.

— Понятно. Ладно, ваши теплые слова меня утешили. Удачи вам всем.

— И тебе того же, — сказал вымогатель, чтобы не отстать от него в изъявлении любезностей.

Двадцать четыре часа спустя звук лошадиных копыт выманил троицу из-под моста. В свете фонаря показался Торрио. Он сидел один на месте кучера в открытой повозке. Он держал в руках сумку и мягко улыбался. Они жадно бросились к нему.

Внезапно Джо Д’Андреа и Мак Фицпатрик, которые лежали, скорчившись, позади Торрио. вскочили на ноги и выпустили в вымогателей по полной обойме. Все трое упали замертво.

Торрио придерживал вожжи, предвидя, что лошадь может испугаться выстрелов. Он успокаивающе говорил с животным, слегка натягивая повод, а потом неторопливо двинулся прочь.

В особняке Джим и Вики, хранившие напряженное молчание, уставились на него.

— Больше вы о них не услышите, — сказал Джей Ти тихо.

— Мертвы? — быстро прошептал Джим.

— Я обернулся, — сухо сказал Джей Ти, — но они не сделали мне ручкой на прощание.

Будучи не очень близко знакомы с ним, они не поняли, что это был один из тех редких случаев, когда Торрио позволил себе пошутить. На этот раз за шуткой он скрывал свой триумф.

Джим издал радостный вопль. Он схватил маленького человечка в свои медвежьи объятия. Вики суетливо запечатлевала влажные поцелуи на шее своего героя. Джей Ти стоически принимал эти знаки внимания.

— Вина! Выпьем вина за нашего дорогого мальчика! — закричал Джим. Его большая грудь сотрясалась. Жена заковыляла к буфету за графинчиком вина. Торрио скромно отвечал на тосты, отхлебывая маленькими глотками. Он не хотел портить радость хозяевам, сказав, что почти не пьет.

Однако праздник был прерван. Вошел полицейский с почтительным голосом: «Не хочу тебя отвлекать, Джим. Но произошла перестрелка. Несколько парней мертвы, а один из них умирает в окружной больнице. Он зовет тебя».

Лежавший в отделении больницы вымогатель сосредоточил больной взгляд на большом мужчине в белой льняной сорочке. Он слабым голосом сказал по-итальянски: «Колозимо, ублюдок. На пороге смерти я проклинаю тебя».