Джек Макдевит – Омега (страница 62)
Диггер задавался вопросом, не пойдет ли однажды перевод этой пьесы в Нью-Йорке или Берлине.
– Как тебе? – спросила Келли после долгого молчания.
– Нравится. – Он подумал, что речь идет о новом этапе в их взаимоотношениях.
– Правда? – Казалось, Келли удивлена.
– О чем ты говоришь, Кел?
Она усмехнулась.
– Каково это – быть врагом богов?
– А-а. – Он взял изображение фриза. Сходство с людьми было поразительным. – По правде говоря, не очень нравится. – Он повысил голос до предела. – Если вы там слушаете: что бы я ни сделал, я не хотел ничего дурного.
Глаза Келли сверкнули.
– Думаешь, где-то поблизости есть человекоподобные существа?
Диггер задумался.
– Не знаю.
– Мне пришло в голову, – сказала она, – что если они есть, то облако могло бы стать для них даром небес.
– В каком смысле?
– Если оно уничтожит гумпов, это освободит место для второй волны.
– Обезьяны.
– Да. Возможно.
– Судя по всему, – заметил Диггер, – вряд ли так будет лучше.
Они совершили посадку и бродили в толпе и даже, активировав защитные костюмы, зашли в кафе и пели вместе с посетителями. Это оказалось очень забавно, и Диггеру ужасно хотелось выключить светоотклонитель и сказать им, что они с Келли тут и так же как все, любят веселиться. Несмотря на изолированность, люди провели этот вечер необычно. Под конец, когда на небе вновь появилась Омега, а огни погасли, они вернулись в шаттл и улетели обратно на утес. С него открывался вид на храм, зазубренную скалу, окруженную отвесными стенами. В свете большой луны он выглядел великолепно. Дальше к северу холмы и гребни гор уступали место темному лесу. Город затих, только редкие огни тлели в ночи.
Земляне вышли из шаттла. С запада дул сильный ветер, и Билл предсказывал кратковременный дождь в утренние часы. Но когда ты надежно укутан полем Фликингера, это не так уж и важно. Они еще были снаружи, когда началась гроза. Это было волнующее ощущение: ветер и дождь, внизу храм, крепкие объятия любимого человека. Но когда в небе мелькнула первая молния, влюбленные сочли, что следует проявить благоразумие. Они немного задержались, обнявшись, и Диггер выключил ее поле. Не успела Келли спохватиться, как промокла.
Она оттолкнула Диггера и побежала к посадочному модулю.
Дигби весело последовал за ней, включив при помощи дистанционного управления навигационные огни. Ее одежда стала прозрачной.
Было еще темно, когда Диггер окончательно проснулся. Он прислушался и уловил далекий звук. Почувствовал его в шаттле.
Голоса.
Пение.
Рядом спала Келли. Диггер осторожно выбрался из-под одеял, но ничего не смог разглядеть изнутри. Он надел защитный костюм и вышел в ночь. Звук доносился со стороны храма.
Он подошел к краю утеса и посмотрел вниз. Там двигались факелы. И раздавалось пение.
Но разглядеть, что происходит, было невозможно.
Насколько он знал гумпов, они не были ранними пташками.
Он вернулся и разбудил Келли.
Пара гумпов в черных капюшонах и мантиях, с факелами, шли за третьим, в белом. Это сразу создало ощущение уже виденного.
Толпа увеличилась. Кто-то играл на духовых инструментах, участники шествия пели. Диггер сумел уловить только отдельные слова: «тьма», «справедливость», «ваше величество», «помогите».
Гумпы образовали плотную толпу. Диггер и Келли предусмотрительно обосновались поодаль.
Три фигуры в мантиях проследовали по одной из дорожек, шагая в ногу, не с военной точностью, но достаточно слаженно. Толпа держалась за их спинами. Диггер прикинул, что там несколько сотен. Они присоединялись к пению, все больше увлекаясь.
Дождь перестал, звезды светили ярко и резко.
Процессия прошла через зеленые насаждения и наконец вышла на песчаный берег. Когда Диггер появился там, находясь далеко позади, трое вожаков сбросили сандалии и сделали несколько шагов в прибое. Они встали полукругом. Тот, что в белом, выглядел старше остальных, и на нем была широкополая белая шляпа.
– Создание...
Зрители притихли. Все они стояли, не заходя в воду.
– ...ночи...
Диггер внезапно вспомнил, что не взял с собой жучок. Он не мог записать это.
– ...уходи...
Земляне подобрались как можно ближе, спускаясь по влажному песку, оставляя следы. Но было слишком темно, чтобы кто-нибудь это заметил.
Шествие смотрело в море...
Нет, на самом деле все смотрели вверх. На черное пятно, спускающееся к горизонту на северо-западе.
– ...в трудную минуту...
Накатила большая волна, и тот, что в белом, качнулся на ее гребне.
Он поднял руки, и ночь онемела. Он постоял несколько секунд, и Диггеру показалось, что он колеблется. Затем он сделал шаг или два вперед. Копьеносец появился рядом с ним и протянул копье. «Белый» взял его и воздел. Его губы шевелились. Дрожали.
С каждым мгновением подходили все новые гумпы, одни со стороны храма, другие – с берега. Но все они молчали.
«Белый» нацелил копье в сторону Омеги, несколько раз взмахнул им и протянул оружие одному из спутников. Диггер с нарастающим ужасом смотрел, как старик зашагал в море; его мантия колыхалась на воде, пока он сам не закачался на волнах. Тогда он поплыл, борясь с приливом. Море пыталось вернуть его, но он упрямо греб и наконец выбрался из полосы прибоя.
Несколько минут он продолжал плыть.
И исчез.
Тот, кто получил копье, сорвал с себя верхнюю одежду, под которой оказалась белая мантия с капюшоном. Он поднял оружие над головой и призвал Тариса, защитника мира.
– Мы просим тебя принять нашу
Из библиотечного архива
Религия – это как рождение детей, или как прием лекарства, или как еда, или как любое из тысячи совершенно рациональных действий людей. В небольших дозах она очень полезна. Главное – не перебарщивать.
27
Борт «Аль-Джахани». Гиперпространство. Среда, 17 сентября
Минуло шесть месяцев и три дня. Коллингдэйл полагал, что к этому времени его люди полезут на стену. Но все было хорошо. Правда, первоначальный энтузиазм поутих, но, возможно, из-за того, что из потока данных с «Дженкинса» можно было выудить не так уж много новой информации. В общем, лингвисты составили исчерпывающий словарь и разобрались с синтаксисом. С тех пор освоение языка свелось, главным образом, к вопросам произношения и нюансам.
Едва они добились успеха, Джуди вернулась к требованию говорить исключительно на языке гумпов. Это ограничение давало некоторые серьезные преимущества, но быстро потеряло свою первоначальную привлекательность и, несмотря на предыдущие компромиссы, осложнило отношения между
Это отлично работало.
Короткие стычки прекратились, шутки на языке гумпов стали менее язвительными, и Коллингдэйл заметил, что экипаж и пассажиры меньше обижаются на них с Джуди.
Ладно. Дело хозяйское. Но, как он объяснял Алекс и еще кое-кому, Джуди делала свою работу, а языковая политика – лучший способ добиться результата.