Джек Макдевит – Чинди (страница 20)

— Однако мы еще не все в сборе, — заметил Герман.

Хокельман кивнул.

— Ник и Тор. Мы подхватим их по пути. — Он выжидательно повернулся к Хатч.

Приглашение на спектакль.

Она позволила себе слегка нахмурить брови.

— Аликс, джентльмены, мы отправляемся менее чем через два часа. У каждого из вас есть своя каюта. Я думаю, вы убедитесь, что благодаря Джорджу условия на «Городе Мемфис» более чем удовлетворительные.

Кивок и похлопывания по плечу.

— В нашем распоряжении отличная еда, хорошо укомплектованный бар, обширная библиотека, различные возможности для отдыха и спортивный зал. Подозреваю, что если вам раньше не доводилось путешествовать за пределами атмосферы, то вы найдете все подогнанным одно к другому более компактно по сравнению с тем, к чему вы привыкли.

Как вам, несомненно, известно, оказавшись в гиперпространстве, мы будем покрывать в день приблизительно по пятнадцать световых лет. Звезда одиннадцать ноль семь удалена от Земли почти на семьсот световых лет, а мы, естественно, должны еще отклониться от курса, чтобы подобрать остальных из нашей группы. Так что мы рассчитываем, что продолжительность полета в одну сторону составит почти семь недель.

Некоторые люди, кстати, очень немногие, испытывают трудности в момент перехода в гиперпространство. Если вы из их числа или подозреваете, что подобное не исключено (а это означает легкое расстройство желудка), если вы склонны к головокружению или обмороку, то у нас есть соответствующие лекарства. Но их следует принимать в различных дозировках, в зависимости от скачка ускорения. — Хатч показала небольшой контейнер с лиафином. — Кого это заинтересовало, подойдите ко мне, когда мы закончим, и мы с вами разберемся.

Она изложила им правила безопасности и объяснила, что будет заранее сообщать о любых маневрах или изменениях ускорения. Кресла и ограничители подвижности, которые могли им потребоваться, были размещены по всему кораблю.

— Поэтому не воспользоваться ими почти невозможно, — сказала она. — Выживших после травм высадим.

— Где? — спросил Герман, широко улыбаясь.

— Я найду место, — ответила Хатч.

Закончив, она передала слово Хокельману, который приветствовал собравшихся и посоветовал им не ожидать слишком многого от этой экспедиции. Перехваченные передачи могли быть обычными помехами. Или одной из местных аномалий. И тому подобным. Но «Окснард»…

— Я имею на это право, Хатч?

Да.

— «Окснард» совсем недавно побывал в этом районе, вблизи одиннадцать ноль семь, и они услышали подобную же передачу. Похоже, там что-то есть. Но все еще нельзя утверждать с уверенностью, что это не упомянутые мной естественные явления. Так что мне хотелось бы, чтобы вы отнеслись к этому сдержанно. Хорошо? Просто наберемся терпения.

Это было все равно что приказать собаке не обращать внимания на непомеченный участок Нью-Йорка.

Багаж был доставлен на микроавтомобиле. Десять минут спустя Хокельман и его группа один за другим спустились в посадочный туннель, прошли через воздушный шлюз и оказались в главном пассажирском переходе. Хатч уже ожидала их.

Она провела их в кают-компанию, которая к тому же служила главной столовой.

Не торопясь, они прошли по помещениям корабля, не забыв и про спортивный зал, голографический отсек и лабораторию, которую Джордж заранее разрекламировал как центр управления всей экспедицией. Хатч показала им кресла и ограничители подвижности, расположенные в разных местах корабля, продемонстрировала, как ими пользоваться, и объяснила, почему так важно пристегиваться ремнями во время маневров или межпространственных «прыжков».

— Они действительно нужны? — поинтересовался Джордж. — Я никогда не имел дела с большими ускорениями.

— Мы будем в защитной окружающей среде, — пояснила Хатч. — Это та же система, что создает искусственную гравитацию для компенсации воздействий ускорения. Но не всех и не полностью. Те, кто не пристегнется, могут пострадать.

— О-о, кто бы мог подумать.

Хатч провела всех к мостику и объявила, что они будут тут желанными гостями в любое время, когда вздумают забежать и поздороваться, а если ее не окажется на месте, то Билл с радостью побеседует с ними о чем угодно. В этот момент, согласно расписанию, Билл поздоровался с гостями.

Затем Хатч каждому показала отведенную ему каюту.

— Обычно, — проговорила она, — приходится довольно аккуратно расходовать, например, воду, стараясь назначать разное время для душа и тому подобного. Но поскольку в этом полете нас мало, то это не станет проблемой. — Закончив знакомство с кораблем, она поинтересовалась, есть ли у кого вопросы.

— Один, — сказала Аликс. Она как будто бы слегка стеснялась. — Не сомневаюсь, вы в отличной физической форме, но что если…

— …со мной что-то случится?

— Да. Я не считаю, что обязательно что-то произойдет, но просто на всякий случай… как тогда мы вернулись бы назад?

— Билл вполне способен доставить вас домой, — ответила Хатч. — От вас требуется только сообщить ему, что я отошла в лучший мир, и попросить его вернуть вас обратно. — Она улыбнулась и огляделась. — Что-нибудь еще? Если нет, полагаю, пора занять места и стартовать.

6

Любое ожидание — отчасти страдание.

Удивительно, но это оказалась самая спокойная и ненавязчивая группа из всех, что Хатч доводилось перевозить. Джордж большую часть времени проводил в кают-компании, сосредоточенно изучая секретные финансовые отчеты.

— Отслеживаю тенденции, — пояснил он Хатч, быстро оживляясь и радуясь возможности поболтать на знакомую тему. — Вот здесь-то и крутятся деньги.

Аликс намечала планы для новой постановки под рабочим названием «Сбрасывай одежду и беги», премьера которой, по ее словам, была намечена на следующую осень. Насколько она была серьезна, Хатч вряд ли могла определить. Аликс и Хатч по очереди становились четвертой участницей игры в бридж — с Германом, Питом и Биллом.

Время от времени они развлекались. Билл включал музыку, и они пели хором, как в программе «Пойте с нами», хотя Хатч чувствовала некую несоразмерность, сравнивая свой голос с красивым контральто Аликс.

— У тебя хороший голос, Хатч, — уверяла Аликс. — Ты наверняка могла бы профессионально петь, если бы захотела.

Хатч на это не купилась.

— Нет, я серьезно. Тебе нужно только чуть-чуть практики. И, разумеется, избавиться от самоограничений.

— Каких?

Легкая задержка дыхания.

— О, дорогая, у тебя их целый воз.

Во время полета Аликс и Герман придерживались строгой программы тренировок. Хатч, которая всегда была очень аккуратна относительно посещения спортивного зала, в этом оказалась куда более небрежной.

Еще они смотрели кино. У них были разные вкусы, но фильмы крутили каждый вечер, и все набивались в голографический отсек, чтобы посмотреть на ночь триллер, кинороман или что-нибудь еще. Они по очереди разыгрывали главные и эпизодические роли. Герману доставляло удовольствие быть Элом Трентом, прославленным детективом Джейсона Кордмана; Джордж в один из памятных вечеров явился Юлием Цезарем; а Хатч, приняв вызов, позволила себе изобразить укрытого за маской супергероя двадцать первого века Венгада . Даже Аликс ввязалась в эту затею и подбавила веселья, одевшись Клеопатрой, под стать Цезарю Джорджа, а позже — Далилой в пару Самсону Германа. (Оба не годились для этих ролей. Герман потому, что просто не был способен продемонстрировать достаточную силу и никто не верил, что он мог бы быть убедительным, удерживая падающий на него храм, а Аликс потому, что не могла утопить в драматизме собственный — неплохой — юмор.)

Герман, разумеется, по-прежнему был увлечен Аликс. Он пытался скрыть это, но, когда она появлялась в отсеке, его голос всякий раз поднимался на пару октаву. Одна из трудностей тесного проживания в условиях межзвездного перелета состояла в том, что ничего нельзя было скрыть. Люди находятся слишком близко, и их чувства становятся чересчур явными.

Хатч много читала. И еще она все больше времени проводила с Джорджем. У него были собраны всевозможные документальные доказательства, подтверждающие убеждение, что на протяжении земной истории имел место целый ряд вторжений инопланетян. Он показал снимки резных изображений, копии ссылок из древних книг и предъявил наблюдения, которые трудно было ставить под сомнение. Однако сложившееся за долгую жизнь мнение побороть очень трудно. И предположение, что на земле бывали гости (пусть Хатч и знала по меньшей мере о двух расах, достигших в древние времена способности совершать межзвездные полеты), все еще казалось нелепым. Но она слушала, заразившись энтузиазмом Джорджа.

Фактически все они искренне верили в возможность контакта, и даже Хатч с Питом стали переживать за своих спутников и поддерживать в них надежду, что экспедиция окажется успешной.

«Мемфис» был в пути почти шесть недель, когда ему пришлось завернуть на «Аутпост», чтобы забрать двух последних пассажиров.

Ник Карментайн начал заниматься исследованиями НЛО как заядлый любитель таинственных историй и сказок. Он был без ума от взбесившихся мумий, вампиров, демонов и похожих на призраков существ, вторгавшихся в дома (про которые тогда уже нельзя было сказать «пустые»), чьи бесплотные голоса разносил ночной ветер. Он начал с По и Лавкрафта и перечитал все, вплоть до Мессингаля и Ди Лилло. И жестоко разочаровался в темном свете луны, неупокоившихся мертвецах и ужасающих тайнах чердака. Но это была его жизнь, и хотя с годами его интересы вышли далеко за рамки этого жанра, он по сути так и не простился с ним. Хотя пытался. В сочетании с профессией директора похоронного бюро это была опасная страсть. Получи его кровожадные вкусы огласку, клиенты разбежались бы. Вот почему Ник и переключился на НЛО: это тоже позволяло реализовать здоровое чувство загадочного, но не было чревато гибелью его профессиональной репутации.