Джек Макдевит – Чинди (страница 127)

— Хатч, да они прекрасны. Как и ты .

— Я здесь похожа на раненого пеликана.

— Ты здесь невероятна и поразительна. А знаешь, что будет, когда люди увидят эти кадры? Они поймут, что ты действительно невероятно смелая молодая женщина. Совершенно бесстрашная.

— Совершенно безмозглая, — проворчала она.

— Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Тебя полюбит весь мир. — Клеймор показал на микрофон, закрепленный на его лацкане. — Можем начинать?

Она кивнула.

Они сидели в студии виртуальной реальности, где было воссоздано пересечение Главной и Первой улиц на чинди . Сидели в мягких креслах у самого края «Атлантического океана», размещенные так, что зрители могли видеть за ними расходившиеся в разные стороны темные коридоры.

— Мы с Присциллой Хатчинс находимся здесь, — сказал Клеймор, — откуда открывается отличный вид на интерьер инопланетного звездолета. Этот корабль называют чинди , и должен заметить, что вы видите здесь лишь очень малую его часть. Но прежде чем мы перейдем к этому… — Он наклонился вперед, чуть наморщив лоб. — Присцилла, все называют тебя Хатч, верно?

— Да, Генри.

Он улыбнулся в объектив телекамеры.

— Сегодня утром Хатч совершила невероятный подвиг, спасая одного из своих пассажиров.

Несмотря на ее опасения, интервью прошло удачно. Клеймор задавал обычные вопросы.

Боялась ли она? До ужаса .

Приходило ли ей в голову, что она не справится? Эта затея с самого начала казалась очень рискованной .

Побывала ли она сама внутри чинди?

Что же этот чинди представляет собой?

Клеймор демонстрировал видеозаписи, и среди прочего — как Хатч, выделывая кульбиты, пересекает небосвод. Картина казалась ужасающе опасной: словно обезумевшая женщина несется вперед ногами к обломку астероида. Хатч пыталась объяснить, что физика процесса не позволяла ей скользить по небосводу, выбросив вперед руки, чего можно было ожидать от того, кто хотел выглядеть хотя бы чуть изящнее. Но Клеймор лишь приятно улыбался и повторял кадры в замедленном темпе.

Согласно сценарию, там же появился Тор, делая вид, что случайно оказался рядом, и объяснил, как вышло, что он оказался «пленником» на чинди .

— Думал ли ты, что тебя обязательно спасут?

— Я знал, что если там Хатч, они сделают все, что будет в их силах.

Спустя час после того, как с интервью было покончено, яхта «поймала» свой беглый шаттл. Бронштейн подобрал его и сообщил Хатч, что летательный аппарат совершенно не пострадал, добавил, что полностью заправил его баки, и поинтересовался, что, на ее взгляд, следует делать с Могамбо.

— Ты просто хочешь ему напакостить, — уличила его она.

— Его не так уж легко любить, Хатч. Но ты, конечно, была бы в восторге, если бы в виде очередного одолжения тебе навязали его общество.

— Когда он хочет отправиться?

— Утром.

— Что ж, — сказала она, — с моей стороны возражений нет. Только заставь его подписать бумагу, что, если вновь случится подобная чертовщина, он будет рассчитывать только на себя.

Как оказалось, Могамбо и его людям пришлось заниматься исследованиями на чинди почти три месяца: именно столько времени понадобилось, чтобы ожидаемая спасательная экспедиция смогла развить надлежащую скорость.

Это значительно превышало тот срок, который, как предполагалось, «Маккарвер» должен был провести в полном бездействии, предоставленный самому себе. Имея на борту больше людей, чем предусмотрено штатным расписанием, капитан был вынужден вдвое сократить рацион: припасы начали подходить к концу.

Академия срочно разработала топливные контейнеры и платформы, способные разгоняться до скоростей в четверть скорости света. Платформы состояли всего лишь из контейнеров с горючим и систем Хейзелтайна для создания поступательного движения. Но сначала их отправляли в район Близнецов, где имелось множество сорвавшихся с колец камней подходящей массы, годных на роль того элемента, что сейчас стали называть «объектом Гринуотера». Щадя поврежденные двигатели, «Маккарвер», чтобы понизить скорость до стандартной, нуждался в тринадцати переходных фазах. К тому времени оперативная флотилия Академии уже восстановила нормальный скоростной режим на «Мемфисе» и «Лонгворте».

Методика ввода «объектов Гринуотера» в гиперпространство для повышения скорости не предусматривала соответствующего простого способа ее гашения. Выход из режима высокого ускорения пожирал огромное количество времени и ресурсов.

По мере того как приближалась пора покинуть чинди , Могамбо все активнее сопротивлялся этому, несмотря на то, что Сильвия Вирджил заверила его: через некоторое время Академия вернется к этому артефакту, более подготовленной для более объемных и исчерпывающих исследований. Поскольку запас воды и еды у команды Могамбо был достаточный, то Хатч подозревала, что доктор будет настаивать на продолжении исследований.

Свое нежелание покидать этот корабль, он отчасти объяснял убежденностью в том, что затраты на возвращение будут непомерно велики. К тому же он считал, что такое положение сохранится до тех пор, пока не будут разработаны корабли, способные самостоятельно развивать необходимую скорость. Более того, намерениям Академии инвестировать в эти работы определенные суммы помешал бы тот факт, что наиболее ценные образцы из сокровищ чинди уже были получены. Безусловно, в один прекрасный день Академия или какое-то иное агентство вернулись бы туда, но тогда Могамбо стал бы для них нежелательным участником. Вот потому-то в шаттле, когда Хатч в последний раз отправилась забирать с чинди Могамбо и его коллег, произошла весьма бурная сцена. К тому времени они установили рядом с выходным люком металлическую пластину, сообщавшую всем и каждому, что в такой-то день такого-то года Общей Эры чинди посетил Морис Могамбо, и так далее, и тому подобное.

На борт шаттла загрузили тонну образцов. И как только отправились в обратный путь, Могамбо произнес короткую речь (при этом, к удивлению Хатч, его глаза повлажнели). Он торжественно пожал руки Тери и Антонио, поздравил их с завершением работы и нашел время поблагодарить Хатч.

— Я понимаю, что тебе на меня, в общем, плевать, — сказал он, удивив Хатч, поскольку, которая полагала, что ей удавалось очень хорошо скрывать свои чувства, — но тем не менее никогда не забуду все, что ты сделала. Если я могу чем-то отблагодарить тебя — проси, не стесняйся.

Итак, они, каждый по-своему, попрощались с чинди , поднялись на борт «Мака», и Бронштейн отправился в долгий путь домой, используя топливо спасательной экспедиции, для того чтобы начать возврат к стандартным скоростям. Спасательная платформа с запасами топлива следовала рядом.

Чинди быстро вырвался вперед и исчез. Хатч предположила, что когда в двадцать пятом столетии он появится на траверзе «Вентуры», кто-то опять явится туда поздороваться.

Бронштейн переслал ей сообщение, предназначенное для Могамбо, но с пометкой «информационный экземпляр Хатч». Оно было от Вирджил. — Хочу удивить тебя, Морис, — сказала она.

«Мак» в третьей фазе торможения, в очередной раз заправился от одного из контейнеров платформы.

— Ты должен помнить, что в свое время мы нашли у себя на околоземной орбите группу спутников-невидимок. Теперь уже нет сомнений, что они куда древнее, чем мы предполагали . — Она помолчала, давая время осознать значение этого факта. — Так вот, они свернули часть работ. Мы достаточно близко их обследовали. Они устроены так, что прекращают передачу сигналов, если выбранная в качестве их цели планета достигает уровня развития, при котором их присутствие в конце концов будет обнаружено. Но они активируются вновь, если местная оболочка из радиоволн исчезает. Другими словами, если что-то случится с цивилизацией, они вновь начнут вести за ней наблюдение .

Они, конечно же, — часть сети, которую вы наблюдали. Это, между прочим, более разветвленная и более сложная сеть, чем мы думали. Мы еще не начали составлять и наносить на карту ее конфигурацию. Возраст чинди может составлять четверть миллиона лет.

В пакете приложений есть блок информации, который, по-нашему мнению, вам будет особенно интересно посмотреть. Мы перехватили ее в системе Мендел, в одиннадцати сотнях световых лет от Земли и почти в трех тысячах световых лет от сети .

— Могамбо уже видел это? — спросила Хатч у Бронштейна.

— Несколько минут назад. Он ожидает нас в голографической камере.

Они все собрались там. Тор жевал сэндвич, кто-то из людей Могамбо принес новый преобразователь-модулятор. Великан был так взволнован, что не сразу нашел себе кресло. Когда все были готовы, Бронштейн велел Дженнифер начинать.

Освещение чуть померкло. Перед ними появилась пустыня, опаленная полуденным солнцем. Кругом было безбрежное море песка. Хатч прищурила и заслонила глаза от неожиданно яркого сияния.

Затем все пришло в движение. Лежащая внизу пустыня начала расти, и Хатч смущенно поежилась, вспомнив свой отчаянный полет над чинди . Возникло несколько холмов, волнами промелькнувших внизу и тут же исчезнувших. С правой стороны она заметила новое движение.

Существо, напоминавшее верблюда.

Это действительно был верблюд!

Все всмотрелись и увидели новых животных. Затем вдали появились серовато-белые крапинки, которые быстро росли, превращаясь в лошадей, несущих одетых в белое всадников. И бесконечные шеренги пеших людей. Лучники. Казалось, их были тысячи.