Джек Макдевит – Чинди (страница 113)

— Благодарю вас.

— Мне следовало самому додуматься до такого, — произнес он.

Уверена, что додумались бы, профессор .

— Чем я могу помочь, сэр?

— Я хочу отправиться на борт этого чинди .

— Уверена, что со временем это тоже будет возможно.

— Нет, я не это имею в виду, Хатч .

— Не очень хорошая мысль, профессор.

— Хатч, я уже перебираюсь на «Маккарвер». Договорился с капитаном Бронштейном. Когда снимешь своего человека, высади на борт меня и небольшую группу моих людей .

— Но профессор…

— Только не говори, что это опасно и ты не можешь этого сделать. Чинди уже лег на курс и теперь движется с постоянной скоростью, которую будет поддерживать в течение двух следующих столетий. И по-прежнему будет идти на крейсерской скорости, когда я уйду в отставку. И когда ты уйдешь в отставку. Даже твои внуки смогут отправиться сюда и навестить его. Так что нет никаких причин отказывать мне.

— А почему вы просите меня? Ведь я буду на борту «Маккарвера» только пассажиром.

— Капитан Бронштейн отказывается сделать это. Говорит, у него нет на это права. Толкует о каких-то правилах безопасности .

— И вы думаете, я смогу разубедить его?

— Я знаю, что сможешь. Ты понимаешь всю важность этой экспедиции, и у тебя инструкции Академии помогать мне всеми возможными способами. Это необходимо, Хатч. Пожалуйста, поговори со своим коллегой-капитаном и объясни ему, что нам необходимо высадиться там . — Могамбо посмотрел на нее. С отчаянием. — Пожалуйста, Хатч. Ведь у тебя есть указания помогать. И сейчас мне необходима твоя помощь .

— Но время моего пребывания там очень ограничено. И когда я скажу вам: «Возвращайтесь», вы должны будете вернуться. Договорились?

— Да, разумеется, — поспешно согласился он.

Где-то я уже видела этот спектакль .

— И никто не будет нести ответственности за несчастный случай?

— Нет. Уверяю тебя, из-за меня не возникнет никаких проблем .

— Мне необходимо получить все это в письменном изложении.

33

О, моя крошка уже идет, чтобы снять меня

С Вавилон-экспресса…

— Тор .

Хатч заговорила с ним прямо из пустоты. Голос звучал очень странно, но принадлежал ей.

— Тор, не знаю, слышишь ли ты меня. Я хочу, чтобы ты знал: мы не отказались от своих планов .

Не отказались? С чего бы это им отказываться? Чинди дрейфовал — если, разумеется, вообще дрейфовал, — тихо. Он казался неподвижным, «прикованным» к застывшему «заднику», на котором сверкали неподвижные звезды. Даже ребенок сумел бы пролететь рядом и забрать Тора. Что же происходит?

— Хатч, — прошептал он в микрофон, как будто кто-то мог подслушать его, — где ты? Где ты была?

И голос вновь появился:

— Положение скверное .

У них проблема с «Мемфисом». То, чего Тор все время опасался, правда. Он звал Хатч, умоляя ответить, объяснить, в чем дело.

— Чинди так и не прыгнул.

Он это знал. Ну и что?

— … Ниже скорости света… — Голос Хатч доносился откуда-то издалека. Прием был не очень хорошим.

— Хатч. Где ты, черт возьми?

— … Движется слишком быстро …

А затем все пропало. Не стало даже характерного шума в эфире.

Большую часть времени Тор провел на наружной поверхности корпуса. Полет длился почти целую неделю, но он так и не смог понять, почему его оставили здесь? Ведь даже если «Мемфис» и получил механические повреждения, то поблизости был еще и «Лонгворт». Так где же они все?

Что бы там ни случилось, по интонации Хатч Тор понял — и понял с ужасающей ясностью, — ему не выжить. И времени у него остается не больше одного дня. Если уж в голосе Хатч звучит нечто такое, значит, дело действительно безнадежное.

Затем она появилась вновь.

— … приблизительно с полчаса ты не будешь нас слышать. А немного позже пройдешь мимо нас. Примерно через час двадцать после этой передачи. Тор …

Ну, слава Богу. Его снимут в течение ближайших двух часов. Его ждали там, впереди. От радости Тор выбросил вверх сжатый кулак. Два часа — это хорошо. Это он может пережить. Да, разумеется, может. Он даже рассмеялся своей маленькой шуточке.

— Спасибо, Хатч.

— Тор, мы просим экипаж чинди о помощи. Просим этих инопланетян .

«Инопланетян?» — удивился Тор.

— Хатч, ты слышишь меня? — Черт возьми, но ведь здесь нет инопланетян. — Хатч? Где ты? Пожалуйста, ответь, черт возьми.

— Извини, Тор. Хотелось бы, чтобы мы могли сделать больше .

Это уже теряло всякий смысл.

— Хатч, здесь нет ничего живого, кроме меня.

— У тебя не будет возможности говорить со мной. Ты пробудешь в зоне связи всего мгновение. Мы подсчитали, что ты пройдешь мимо нас со скоростью семьдесят пять тысяч километров в секунду .

Нет, это неправда . Это не могло быть правдой. Звезды над Тором были неподвижны — и чинди тоже.

— Это ошибка, — сказал он. — Я лежу в дрейфе. Я вообще не двигаюсь.

Он ждал, а потом окликнул ее. Встал и взглянул на звезды.

— Происходит нечто совсем другое. Хатч…

Она продолжала говорить с ним, объясняя, что они в силах сделать, объясняя, что очень сожалеет о происходящем и что она обязательно предпримет что-нибудь, чтобы снять его… Передачу периодически прерывали помехи. Их приветствовала Бетельгейзе.

Тор вышагивал по корпусу чинди , странствуя между «холмов» и бесплодных «равнин». Он припомнил: когда-то давно Хатч заметила, что археологи, откапывая древние строения и извлекая оттуда то, что еще можно извлечь, всегда заканчивали раскопки одним и тем же заявлением: «Какую интересную историю они могли бы поведать, если бы умели говорить!»

Им нравилось думать, что они в силах заставить заговорить древние храмы. Что им слышны «рассказы» и резцов, и инструментов, и керамики, и давно погибшей орбитальной станции возле Беты Пасифика. Но, по словам Хатч, археологи отлично знали, что это очень «скупые» беседы. Ведь даже имена королей обречены забвению.

Но вот взгляд чинди , как ему казалось, проникал повсюду. И его «голос» говорил с каждым, кто умел найти способ попасть к нему на борт. Неужели такова и была цель? Неужели эта «скала» действительно драгоценный дар для любого, кто в состоянии найти ее? Или она так и останется потерянной?

Он израсходовал почти весь воздух и потому решил отправиться к выходному люку, заглянул вниз и обрадовался, увидев, что его палатка по-прежнему на месте. Всякий раз он возвращался к ней, затаив дыхание, осознавая, что всегда есть шанс, что в его отсутствие роботы смахнули ее куда подальше. Бригада для уборки помещений — это же так понятно. Никак не может позволить, чтобы кругом валялся мусор .

Он экспериментировал, оставляя в разных коридорах смятые листы бумаги. Они неизменно исчезали, через день или позже. Но роботы никогда не трогали его палатку.

Кто-то знал . Может быть, он просто не понимал, как ему помочь.

Тор спустился по лестнице. Как раз приближался один из роботов. И этой движущейся платформе пришлось изменить маршрут, прижаться к стене, чтобы миновать палатку.

Тор сделал шаг, заступил роботу дорогу, и тот остановился. Черные диски, которые, по всей вероятности, служили ему глазами, уставились на землянина.

— Привет, — сказал Тор. — Отвези меня к твоему капитану.