Джек Лондон – Всемирный следопыт, 1926 № 11 (страница 15)

Спустившись под откос железнодорожной линии, студент очутился на опушке громадного леса и, не теряя ни минуты, углубился в его чащу. Это был лес совершенно без всяких следов человеческих ног, с громадными лесными болотами, в которых водилось много диких уток, с зыбкими топями, поросшими красноватым мхом, и населенный множеством зайцев и бекасов.

После нескольких часов скитаний по лесным трущобам студент вышел на широкую поляну. Вся поляна была покрыта крупной спелой земляникой. Утомленный от долгой ходьбы студент опустился на землю и усердно принялся за истребление ягод. Он так увлекся этим приятным занятием, что совершенно не заметил, как трава перед ним зашевелилась и из нее послышалось угрожающее шипенье. Лишь когда черная головка с неподвижными блестящими глазами очутилась почти у самого его носа, он вдруг очнулся и в ужасе быстро отпрянул назад.

Оправившись от неожиданности, он перешел к нападению, и через несколько минут злобно шипевшая гадюка лежала уже на дне мешка.

Ему повезло: в этот день были пойманы еще две гадюки. Эта удача зародила у студента надежду на успех, но все же, подсчитав среднее количество змей, которое можно было бы поймать таким способом, он нашел его равным сотне, и это ему показалось слишком малым. Однако, выхода из этого никакого не было, и волей-неволей ему пришлось с этим смириться.

Между тем, день клонился к концу, и солнце уже спряталось за верхушками деревьев. Студент решил закончить свои скитания по лесу, а потому, отыскав заглохшую тропинку, направился по ней, как ему казалось, к опушке леса. Таким образом он прошел около часу и, наконец, вышел к болоту, поросшему густым камышом. Стаи диких уток с шумом взметнулись при его появлении и вскоре скрылись во мгле наступающих сумерек. За болотом темнела сплошная стена сосен, и на опушку не было никакого намека.

Студент понял, что пошел не по тому направлению, но сильная усталость и жажда заставили его отказаться от разыскивания пути, хотя ночевка в лесу и казалась ему весьма непривлекательной, так как он не имел с собой никакой одежды, чтобы укрыться на ночь, а между тем от болота поднимался густой и холодный туман; кроме того, в лесу могли оказаться волки.

Утолив свою жажду затхлой болотной водой, он внезапно почувствовал сильный голод и с удовольствием вспомнил о захваченной им с собой провизии. Повесив мешок со змеями на дерево и разведя, костер, чтобы разогнать немного стаи назойливых комаров, он с аппетитом принялся за ужин. Покончив с этим занятием, он набрал для поддержания огня кучу хвороста и, расположившись поближе к костру, погрузился в приятную дремоту. Сухие сосновые ветви ярко пылали и с треском отбрасывали от себя кучи искр. Над темными вершинами деревьев сверкали звезды. Было тихо; лишь жуткие крики ночных птиц нарушали по временам молчание ночи.

Сколько таким образом прошло времени, сказать трудно, но вдруг задремавший студент неожиданно вздрогнул и очнулся: ему почудился странный подозрительный шорох, и с некоторым беспокойством он бросил взгляд вокруг.

То, что он увидел около себя, заставило его содрогнуться всем телом: вокруг догорающих остатков костра, при голубом сиянии только что взошедшей луны, с тихим шелестом двигались десятки блестящих черных лент. В диком ужасе человек внезапно сорвался с места, и куча хвороста с шумом обрушилась на землю. Как безумный, он бросился к дереву и во время своего бега чувствовал, как ноги его ступали на что-то извивающееся и скользкое: это были змеи…

Судорожно вскарабкавшись на дерево, он увидел, что находится в безопасности, и облегченно вздохнул. Только теперь он был в состоянии понять все происшедшее: очевидно, в этой местности водилась масса змей, и вот теперь, привлеченные ярким светом, они собрались вокруг костра. О том, чтобы их ловить, не могло быть и речи, потому что при слабом лунном свете можно было легко оказаться укушенным, и потому студент решил подождать до утра. Он уже успел совершенно прийти в себя и, глядя вниз на черные, блестящие змеиные тела, с улыбкой думал о пережитых ужасах и своем позорном бегстве.

Между тем короткая летняя ночь приближалась к концу, и восток уже начал покрываться розоватым утренним блеском. Через некоторое время совершенно рассвело, и студент спрыгнул с дерева и приступил к своему опасному занятию. Это была жуткая картина, когда испуганные гады с шипеньем ползли в разные стороны.

Массовое бегство гадюк принудило студента работать с лихорадочной поспешностью, и за этот день ему удалось изловить двадцать шесть змей. Это был поистине необыкновенный успех.

Но, несмотря на это, Каменецкому на этот раз не захотелось подвергаться ночному нападению змей, и потому, припрятав свою страшную добычу в чаще болотного камыша, он, не дожидаясь вечера, принялся за поиски дороги, и, когда над лесом спустились вечерние сумерки, он был уже на опушке.

Работа в дальнейшем пошла очень хорошо, и за все лето студенту удалось поймать около трехсот великолепных экземпляров гадюк. Но, как известно, гадюки в неволе не принимают никакой пищи, и потому несколько десятков раньше пойманных змей погибли от голода, некоторое количество было затеряно в лесу, так как места, где они были спрятаны, не были замечены, и их впоследствии не удалось найти, а потому количество змей уменьшилось до ста сорока семи штук.

Сознавая всю опасность, которая угрожает окружающим в случае бегства хотя бы одной гадюки, студент принял самые серьезные меры предосторожности: он приобрел несколько прочных кожаных мешков, проделал в них едва заметные отверстия для прохождения воздуха и, поместив туда всех змей, уложил их в два кожаных чемодана, в один из которых поместил всего лишь двадцать штук. Оба чемодана, не имевшие, кроме замочных скважин, совершенно никаких отверстий, были заперты им на замок.

Когда эта основательная упаковка была закончена и наступило время от'езда в университет, студент взял билет на скорый поезд и, поместив один из чемоданов под лавку, забрался с другим на полку вагона. Под стук быстро мчавшегося поезда он вскоре погрузился в глубокий сон.

Ночью он был разбужен оживленными голосами пассажиров. Внимательно прислушавшись, он понял, что в вагоне произошла кража.

— …Проснулась, а оба мои чемодана прорезаны, и все вещи вытащены… — плаксиво говорила какая-то женщина, помещавшаяся под полкою студента.

— Задержать бы всех надо, которые здесь вылезли… — вторил чей-то сердитый голос.

Студент свесил голову и стал прислушиваться.

И вдруг… он вздрогнул, как от электрического тока… Лицо его побелело, как полотно, и неподвижно застывшие глаза наполнились животным страхом: в полумраке плохо освещенного вагона, в тени лавок и нагроможденных корзинок, он увидел длинную, черную, ползущую полосу… Ему даже послышалось шипенье, хотя в вагоне было шумно от споривших голосов.

«Не может быть… Я, вероятно, брежу…», подумал было студент, но тотчас же снова был об'ят ужасом: из-под лавки потянулись еще две такие же полосы и медленно поползли под другую лавку. Потом еще… и еще.

Сомненья быть не могло: это выползли змеи…

Потеряв способность двигаться, он ждал, что будет дальше…

А из-под лавки ползли новые полосы…

«Сейчас случится… случится…», пронеслось в его мозгу, и в безумном ужасе он сорвался с полки, с грохотом свалился на пол и… проснулся.

Был теплый осенний день, и в глаза ему светило солнце. Все его тело ныло от боли, но он как будто не замечал этого и странными, блуждающими глазами смотрел по сторонам. Над ним наклонился кто-то из пассажиров, он ощутил на своих губах прикосновение стакана и с жадностью начал пить воду. Постепенно он стал приходить в себя и, все еще недоумевая, робко обратился к окружающим с вопросом:

— Скажите… э-э-э… ночью здесь… того… произошло что-то?

— Как же! как же… весьма скандальная история; обокрали одну даму. Представьте, у нее вырезали…

— Ну да, я знаю… Ну, а еще чего-нибудь… вроде там… э-э-э того… какие-нибудь змеи и прочее…

— Змеи?.. — удивились пассажиры и с недоумением переглянулись. — Вы, молодой человек, повидимому, очень сильно ушиблись… Вам следовало бы… поспать немного…

— Да, значит, этого не было… вы говорите… — с облегчением произнес студент и, с трудом приподнявшись, он робко заглянул под лавку, все еще боясь увидеть свой чемодан с прорезанным ворами отверстием.

Но чемодана вовсе не было: он был украден…

У приехавшего в Н-ск студента оказалось небольшое нервное расстройство, и он пролежал в постели две недели, во время которых тяжелый кошмар в вагоне представлялся ему с мучительной ясностью.

Несколько оправившись от болезни, он первый раз пошел на лекции, которые начались уже две недели тому назад. Затем, на другой день, захватив уцелевший небольшой чемодан, он отправился к профессору:

— Видите ли, профессор, по независящим от меня обстоятельствам я смог привезти вам лишь самое незначительное количество змей…

На лице профессора изобразилось приятное удивление.

— Вы привезли мне змей?.. Живых змей?.. А нуте-ка дайте взглянуть…

Студент открыл чемодан и развязал кожаный мешок, в котором слышалось сердитое шипение.

— Здесь двадцать штук. У меня было гораздо больше, но…

— Двадцать штук?!. — переспросил удивленный профессор. — Это очень хорошо… Представьте, я этого не ожидал… Никто не привез мне ни одной змеи. Вы один единственный человек… Спасибо, спасибо.