Джек Кетчам – Мертвая река (страница 75)
Очередная груда располагалась у самой стены и своими размерами превосходила все остальные. Здесь лежали уже более крупные предметы: пара помятых кастрюль для варки омаров соседствовала со старинным сосновым табуретом для дойки коров, чьи ножки давно подгнили и покрылись засохшей грязью и налетом морской соли. Неподалеку валялись шахматная доска, пластмассовая тридцатилитровая канистра из-под отбеливателя и пустая проволочная переноска для кошки. Вконец разбитый радиоприемник был придавлен к земле небольшим плоским чемоданом и побитым металлическим корытом.
А вдоль всех стен валялись побелевшие от времени кости.
Челюсти. Черепа.
Животных. И не только.
Эми увидела, как мальчик с бельмом на глазу и девочка в накидке из чьей-то кожи нанизывают запястья рук и лодыжки ног на поржавевшие крючья, свисавшие на веревках с потолка пещеры. Подвешенные на них и слегка покачивающиеся руки и ноги истекали тягучими, вязкими каплями крови.
Она не могла больше о них думать как о
Снова заплакал младенец. Наконец Эми разглядела и его, на ворохе сосновых иголок и лапника. Поверх было расстелено тонкое, измазанное незнамо чем одеяло с опаленными краями. По возрасту младенец был не старше Мелиссы.
Голенький. Девочка.
Присутствующие не обращали на младенца ни малейшего внимания. Ребенок явно хотел есть. Едва мысль дошла до сознания Эми, она почувствовала, как в инстинктивном позыве заныла ее грудь.
А ведь она как раз на этой вот неделе стала постепенно приучать Мелиссу к более твердой пище, начав с крохотных порций ароматизированного риса, замешанного на сухом молоке. У нее до сих пор хватало и собственного молока. Скоро оно начнет сочиться из грудей – это происходило чисто автоматически. Мозг протестовал, а тело не разумело этого.
Эми отвернулась.
А ведь сейчас на ее месте должна была находиться Мелисса, ее собственное дитя, лежащее в ее собственном доме, в материнской спальне, прильнув губами к ее груди. Но никак не это
О чужом младенце ей думать не хотелось – это превращалось для нее в очередную пытку: глаза застилали слезы, охватывала предательская слабость.
Нет, слабеть ей никак нельзя.
Тем временем оба брата-близнеца вплотную приблизились к ней и стали потихоньку отталкивать куда-то в глубь пещеры. Эми не сопротивлялась – какой смысл? Тем более со связанными руками. Она уже успела убедиться в силе той девушки-подростка...
Видела, как она потянула Дэвида к полу, обвив его обеими руками, словно змеями, раскрыв рот...
Снова послышался все тот же металлический лязг, и вскоре Эми разглядела человека, прикованного цепями к дальней стене пещеры – это был мужчина, – увидела, как он, натянув цепи, чуть наклонился вперед. Тело его было совсем тощим, иссохшим, дряблым и настолько бледным, что даже оранжево-красные всполохи пламени оказывались неспособными придать ему хоть какой-то оттенок настоящей человеческой плоти. Глаза оставались безнадежно пустыми, незрячими, и смотрели скорее
Казалось, мужчина даже не замечал ее присутствия. Его вытянутая, изможденная челюсть отвисла вниз, и жужжащие мухи свободно залетали ему в рот, безбоязненно садясь на зубы и язык.
Эми сразу же заметила причину такого скопления насекомых.
У ног странного создания образовалась лужа мочи, а непосредственно между ними лежала горка экскрементов. От них след тянулся вверх по бедру и уходил куда-то за спину.
Она поняла, что человек этот здесь уже очень давно. Живет, гадя под себя.
Эми почувствовала, как конвульсивно задергался ее желудок.
Между тем мухи уже обнаружили новую добычу и теперь роем носились вокруг ее рук и лица.
Она принялась судорожно отмахиваться от них и тут же услышала смех близнецов, явно развеселившихся при виде неловких движений ее связанных рук.
Обогнув костер, девушка приблизилась к Эми – близнецы сразу же уступили ей дорогу.
Остановившись перед Эми, девушка развязала петлю на ее левом запястье, отвела обе руки за спину и снова туго связала их.
Потом улыбнулась и провела пальцами по длинным каштановым волосам Эми, грубо продираясь сквозь их перепутанные места, где застряли мелкие ветки и прочий мусор, и все это время неотрывно разглядывая ее тело.
Эми в который раз вспомнила про свой распахнутый на груди халатик, тонкие трусы и лифчик. Девушка буквально пожирала ее взглядом.
Наконец повернувшись, она удалилась по другую сторону от костра, но вскоре вернулась снова, на сей раз держа в руках веревку для развешивания белья и нож.
Как ни странно, испугал Эми не столько нож, сколько эта самая веревка. Девушка, отмотав футов пятнадцать, резким взмахом перерезала ее и бросила нож на землю, едва не угодив им в лужу с мочой, после чего закинула конец поверх массивного камня, торчащего из стены у них над головой.
Эми смотрела на покачивающуюся веревку, а затем, увидев, как девушка стала завязывать ее узлом примерно на уровне ее шеи, в панике задергалась, пытаясь отскочить в сторону. Однако братья-близнецы тут же приблизились к ней вплотную, схватили за руки и приложили лезвия ножей к ее ребрам по обеим сторонам тела – острая, холодная сталь не прорезала кожу, просто продавливала ее, но и этого оказалось вполне достаточно.
– Пожалуйста... – взмолилась она.
И подняла взгляд на девушку. Та же, казалось, даже не замечала ее присутствия, сосредоточенно завязывая на веревке узел.
После нескольких неудачных попыток ей наконец удалось сделать нечто вроде петли на дальнем конце веревки.
Значит, убивать ее они не собирались. Пока. Девушка натянула веревку, и узел чуть сместился вперед.
А затем потянулась вперед и вцепилась в волосы Эми – до того резко, что та даже вскрикнула от боли. Зажав волосы в кулак, девушка накинула на них веревочную петлю, как следует затянула ее и разжала руку. Там, где секундой ранее находилась рука девушки, теперь располагался крепкий узел, туго стягивавший волосы Эми.
Она почувствовала, как ей в скальп словно впились, насквозь пронзая его, тысячи острых иголок, но все же каким-то образом смогла перенести приступ жуткой боли. Это было все же лучше повешения, лучше смерти – так и не увидеть Мелиссу! – в этой кошмарной пещере, где жужжали бесчисленные мухи, то и дело опускавшиеся на ее лицо и норовившие заползти в ноздри; в пещере, где лежал этот грязный младенец, орущий от голода, алчущий и явно
Эми, несмотря ни на что, еще не потеряла желание выжить.
Уже в следующее мгновение девушка нащупала противоположный конец веревки и с помощью близнецов принялась тянуть его на себя. Эми почувствовала, как ноги отходят от пещерного пола. Через пару секунд она уже зависла над ним, отчего все те тысячи просто острых иголок превратились в тысячи раскаленных прутьев. Тело ее закачалось из стороны в сторону. Рот распахнулся в сдавленном животном вопле.
Вокруг продолжали роем носиться бесчисленные мухи.
В том месте, где тропинка ответвлялась в сторону скал, Женщина передала Зайцу тело Землеедки, перекинув его через плечо мальчика, отчего разорванное горло исторгло из себя сгусток крови и еще какой-то жидкости, обагрившей росшие под их ногами мох и лишайник.
Потом дождалась, пока он не скроется из глаз, направляясь в сторону пещеры.
Ноша его явно не тяготила.
Да и сам он с годами наверняка станет сильным – таким же сильным, как Первый Добытый. Если, конечно, хотя бы малость наберется ума...
Между тем Женщина пока нигде не замечала ни малейших признаков ни Первого Добытого, ни орущей женщины, ни мальчика или хотя бы ребенка. Таким образом, самым лучшим для них сейчас было возвратиться в пещеру. Чтобы перегруппировать силы и еще раз задуматься – на тот случай, если Первый Добытый не нашел убежавших.
Не бог весть какая трудность. Ярко светила луна, да и времени для охоты оставалось предостаточно. Она стала спускаться по склону холма в направлении протоки, осторожно пробираясь сквозь заросли к месту, где остался подрезанный ею, истекающий кровью волк.
Далеко он уйти не мог.
Женщина и в самом деле увидела его на берегу – он лежал на боку, поставив обувь рядом с собой и пытаясь перевязать рану длинным черным носком. Руки у него дрожали от боли и постоянно соскальзывали – со стороны могло показаться, что они совсем ослабли и неспособны совладать даже с жалкой полоской ткани. Лицо мужчины, все в коричневатом налете засохшей крови, казалось глубоко несчастным. Но стоило ей только приблизиться к нему, как взгляд его тотчас же яростно вспыхнул.
– А ну, пошла прочь отсюда, ведьма!
Он был все еще довольно опасен. Поразительно.
Волк, угодивший в капкан.
– Мразь поганая! Я тебя...
Женщина обнажила нож, поднесла его кончик к переносице мужчины, медленно сместила к центру лица и дождалась, пока острая точка не привлекла к себе все внимание, буквально заворожила его. Он застыл в безмолвном ожидании ее последующих действий – сейчас или в любой другой миг.