Джек Кэнфилд – Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности (страница 55)
Скрепя сердце, я подписала согласие на операцию. Передо мной стоял выбор: погрузиться в пучину страха и жалости к себе, взвалив всю ответственность на собственные плечи, или обратиться к кому-то за поддержкой.
Дрожащими пальцами я набрала номер своей старшей дочери.
– Мне нужна помощь. Я в больнице с Пенни. Можешь приехать?
Она обещала быть через несколько минут. Тем временемя позвонила младшей дочери в другой город и рассказала ей печальные новости. Потом набрала номер своей сестры, которая жила на другом конце страны. Они с мужем купили билет на ближайший рейс.
Когда все собрались, я наконец дала волю чувствам. Мы вместе плакали, молились и таким образом ближе узнавали друг друга. Каким-то чудом наша Пенни пережила операцию. Теперь мы ждали, когда она пойдет на поправку. Сестра с мужем остались у нас на несколько дней, которые перетекли в недели. Мой брат, который жил очень далеко, каждый день звонил и устраивал у себя в церкви групповые молитвы. Близкие друзья приносили нам еду и оказывали огромную моральную поддержку, не говоря уже о многих часах, которые они провели вместе со мной в больнице.
Часы перетекали в дни, дни перерастали в недели. Я целыми днями сидела в больничном отделении. Моя старшая дочь, храни ее Господь, сменяла меня по ночам, а днем работала. Младшей нужно было поддерживать на плаву собственный бизнес, но она старалась приезжать на выходные. Мы разговаривали каждый день, иногда по несколько часов, вместе обедали и мечтали о том, чтобы наша Пенни поправилась.
Друзья появлялись словно из-под земли. Я была поражена тем, сколько у меня, оказывается, по-настоящему близких людей. И я решила, что больше никогда не буду настолько заносчивой и упрямой, чтобы не обращаться за помощью. Ведь это так приятно осознавать, что я не одна.
Летели месяцы, и с каждым днем дочери становилось все лучше. Она и не ведала, как преобразилась ее семья. Я заново узнала своих взрослых дочерей, а они – меня. Я гордилась тем, что, несмотря на мои ошибки, они выросли хорошими людьми. Сестра и ее муж очень нас поддержали. Мы полагались друг на друга и сопереживали друг другу. Что нам делать, как дальше жить, как оформляется опека, какую больницу выбрать для реабилитации – мы все решали вместе.
«Надо же, какие хорошие люди моя родня», – думала я. Они оказались заботливыми, бескорыстными и даже забавными. Я столько упустила за эти годы.
Конечно, не все было радужно. Я срывалась, набрасываясь на любого, кто готов был меня выслушать, не спала и переживала, что не делаю все возможное для дочери. Подавленные эмоции вырвались наружу, и стены, которые я возвела вокруг себя, разрушились под их напором. Внезапно моя семья увидела меня настоящую.
Мы не во всем соглашались, но не бросали друг друга. Когда Пенни становилось лучше, мы тут же звонили друг другу и делились новостями.
Сегодня я вспоминаю тот судьбоносный год и понимаю, что изменилась не только жизнь Пенни, но и наша – причем к лучшему. У нас все будет хорошо, потому что мы узнали, как важна семья. Пенни начала общаться с сестрами, с которыми они теперь стали близкими подругами. А я? Я узнала, что иногда можно ослабить защиту и подпустить к себе людей.
Пенни еще не скоро сможет жить нормальной жизнью, но вся наша семья знает, что однажды это произойдет, а пока мы будем рядом.
Никакого рака
Рак. Вначале он забрал маму. Потом брата. Затем сестру. Все они ушли за полтора года.
В это время мы с мужем собирались переехать из нашего любимого Мичигана в Техас, несмотря на то что большая часть семьи жила рядом. Мы нашли замечательный дом в Техасе и выставили старый на продажу. Но никто не хотел его покупать, и слава богу, потому что через два года после смерти моей сестры мужа тоже поразил рак. Он все время жаловался на боль в боку. Вначале доктор решил, что у моего мужа инфекция, и прописал антибиотики, которые тот принимал около месяца. Но его состояние не улучшилось, и ему сделали биопсию. Тогда-то мы и узнали, что у мужа рак четвертой стадии и ему осталось жить не больше полугода. Он всегда следил за своим здоровьем, и было непонятно, как болезнь развилась так незаметно для нас. Муж скончался всего через пять месяцев после диагноза.
Его смерть меня шокировала. Но превращение из жены во вдову было не единственным кризисом, который мне предстояло преодолеть. Не успела я перевести дух, как у меня тоже нашли рак. Я прилежно ходила на маммограмму раз в год, и на последнем снимке обнаружилась «аномалия». Биопсия выявила рак груди первой стадии. Естественно, я запаниковала. Я подумала о маме, брате, сестре и муже – обо всех, кто умер от этой ужасной болезни.
Но я быстро преодолела страх и подготовилась к борьбе. Меня раку не одолеть!
Я писательница, и у меня очень творческое воображение. Я тут же стала представлять себя исцеленной, а не мертвой. Вместо того чтобы сочинять себе некролог, я поставила цели на следующие пять лет и написала автобиографию. Еще я развесила по всему дому таблички. На одной было написано: «НИКАКОГО РАКА». На другой: «Рак? Как бы не так!»
Когда пришло время операции, я чувствовала, что все мои страхи ушли. И хотя мне пришлось дважды ложиться под нож, чтобы опухоль удалили без остатка (она была такой маленькой, что ее плохо было видно), но меня всегда отпускали ночевать домой!
Сейчас я не только благодарна Богу за то, что он пощадил меня и не отнял мою жизнь, но и за невероятный урок, который я извлекла из этого кризиса. Очень важно правильно молиться. Мы с Эдди не спрашивали у Бога разрешения покинуть Детройт. Мы хотели, чтобы Господь благословил нас на продажу дома и переезд в Техас. Теперь я понимаю, что мне пришлось бы тяжело, если бы мы покинули родной город и оставили там семью и друзей (в особенности наших внуков). Я была бы как корабль без парусов. И я никогда не открыла бы свою миссию для вдов в Детройте, где я смогла помочь сотням людей.
Да, жизни моей дорогой мамы, сестры, брата и мужа унес рак. Но я сегодня от него свободна. Я единственная из своей семьи осталась жива после встречи с этой болезнью. И планирую жить долго и рассказать свою историю до конца.
Желтая бабочка
В детстве моей самой большой мечтой было стать мамой. Я всегда говорила, что хочу иметь четверых детей – двоих мальчиков и двоих девочек. Когда я стала взрослой, моя мечта исполнилась – и это было благословение! Глядя, как дети играют во дворе, я не раз ловила себя на мысли, какое счастье мне даровано, и не переставала удивляться, что все они – мои.
Как и многих матерей, меня преследовал страх, что с кем-то из детей случится беда. Увы, этот ужас стал реальностью.
Все произошло в июне. Когда раздался стук в дверь и муж вошел, чтобы сообщить мне страшное известие, ему не пришлось ничего говорить. Я все поняла, едва взглянув ему в глаза. Нашего старшего сына, четырнадцатилетнего Джоша, насмерть сбила машина.
Последующие дни и годы, когда мы пытались понять, как жить без него, казалось, слиплись в один вязкий ком. Через пару лет прекрасным весенним днем мы с моей дочерью Челси отправились на рыбалку. Это было наше любимое занятие, и мы всегда с нетерпением ждали тепла. Запах свежескошенной травы наполнял воздух, вовсю цвели нарциссы. Все вокруг, казалось, возвращалось к жизни, включая нас самих, – пусть всего на один день.
Мы взяли ведра и удочки, перелезли через старую изгородь и направились по полю к ручью. Я оглянулась на Челси и увидела, что вокруг нее танцуют белые бабочки – не меньше трех десятков. Это было такое волшебное зрелище, что я невольно подумала: может быть, это Джош посылает нам весточку оттуда, где он сейчас! Я мысленно обратилась к нему: «Джош, если ты меня слышишь, пожалуйста, пошли нам желтую бабочку».
Я дождалась, пока дочь меня нагонит, и сказала ей:
– Если увидишь желтую бабочку, это будет означать, что Джош с нами.
Она удивилась:
– Откуда ты знаешь?
– Я попросила его послать нам такую бабочку, если он здесь.
А потом мы обе одновременно воскликнули:
– Джош, пожалуйста, пошли нам желтую бабочку, чтобы мы наверняка знали, что ты с нами!
– Боже, пожалуйста, пусть Джош пошлет нам желтую бабочку!
И вдруг, откуда ни возьмись, большая желтая бабочка с круглыми крылышками пролетела прямо перед моим лицом – буквально в считаных сантиметрах! Мы изумленно раскрыли рты, взглянули друг на друга – а когда снова повернулись к бабочке, она уже исчезла. Мы больше ее не видели, но это было неважно. Мы уже получили ответ, которого ждали. С непередаваемым чувством покоя в душе мы шли дальше к ручью, повторяя:
– Ну что, Джош, пойдем на рыбалку!
Чудесная девочка взаймы
Медсестра неслась по коридору, крича по-нидерландски: «Ребенок в критическом состоянии! Ребенок в критическом состоянии! Нужен педиатр!» Я невольно пожалела бедную мать этого ребенка. Через считаные минуты медсестра и врач вбежали в смотровую, где лежала моя дочь. И тут до меня дошло, что моя пятилетняя Оливия и была тем ребенком в критическом состоянии, а я – ее бедной матерью.