Джек Кэнфилд – Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности (страница 51)
– Да ладно?
На мой взгляд, это был старый микрофон в старой коробке – ничего особенного.
– Да, я попробую выложить его на
Мы с нетерпением ждали, что кто-нибудь сделает ставку – и ждать пришлось недолго! Я не поверила своим глазам! Кому-то и правда захотелось купить хлам из контейнера. Когда время аукциона на
– Ты не поверишь! – сказал он.
– Сколько? Сколько?
– Почти триста долларов!
– Не может быть! За старый микрофон?
Я быстро усвоила, что эти вещи следует называть не «старыми», а «винтажными». За винтаж больше платят! Наши одиннадцать долларов окупились сполна. Плюсом было и то, что кто-то на другом конце страны нашел сокровище, которое долго искал. Верно говорят, что одному – мусор, другому – клад!
В том контейнере оказалось еще много интересных предметов, которые мы смогли продать желающим. Похоже, у моего мужа был глаз на вещи, ценность которых не видит никто другой, включая меня. Я дала ему новое прозвище – Мой Искатель Кладов.
Каждый раз, когда мы ехали за новой покупкой с аукциона, я думала одно и то же: нас опять ждет куча хлама. Но теперь мне хватало ума не произносить это вслух. Однажды мы вывезли кучу старья из школьной лаборатории в центре Лос-Анджелеса. В этот раз я была мудрее и старалась аккуратно обращаться с вещами, которые выглядели ценными. Мое внимание привлекли металлические куполообразные контейнеры с кожаными ручками. Под крышками контейнеров были какие-то исследовательские приборы. Мы как обычно выставили их на аукцион и заработали несколько тысяч. А знаете, за сколько мы их купили? За пять долларов!
Время от времени мне удается превратить мусор в сокровище. Однажды мы купили коробку старых (прошу прощения, винтажных) серебряных тарелок. Они давно потемнели и выглядели очень непрезентабельно. Я залезла в Интернет, узнала, как чистить серебро, и из-под черного налета показались настоящие произведения искусства с прекрасной гравировкой. Их у нас оторвали с руками. Новый владелец наверняка гордо выставит их в своей гостиной на самом видном месте.
Падение рынка недвижимости и отсутствие рабочих перспектив пророчило нам мрачное будущее. Но мой муж решил мыслить нестандартно и искать новые, необычные способы заработка. Теперь я занимаюсь пересылкой наших сокровищ. Я не всегда могу по достоинству оценить то, что отправляю, однако понимаю, что эти вещи представляют ценность для покупателя и финансовую выгоду для нас.
У нашего нового дела была еще одна положительная сторона. Многие из приобретений ничего не стоили, но у мужа не поднималась рука, чтобы просто их выкинуть. И он начал изучать способы переработки мусора. Теперь, вдобавок к перепродаже ценных вещей, мы открыли успешное дело по переработке и утилизации электроники. Мы придерживаемся философии: «Уменьшай, используй повторно, утилизируй».
С первого аукциона прошло несколько лет и множество продаж. Иногда я до сих пор сомневаюсь в ценности того, что приносит домой Мой Искатель Кладов. Но мне ясно, что мы можем осчастливить кого-то, кто готов заплатить за вещь, которую давно искал. Вот так чужой мусор стал нашим сокровищем!
Дары моего отца
За много лет отец сделал мне множество подарков: от оплаты обучения в университете до очень щедрого первоначального взноса за мой первый дом. Однако одну вещь ему всегда хотелось забрать у меня обратно – наследственное заболевание, которое называется поликистозом почек. Со временем эта болезнь выведет мои почки из строя. А это – прямой путь к диализу и, в конце концов, к хронической сердечной недостаточности.
Когда отец узнал свой диагноз, доктор порекомендовал мне и моей сестре сдать анализы, потому что у нас был очень большой шанс унаследовать болезнь. Поначалу мы сопротивлялись и откладывали эту процедуру почти два года, пока боязнь неизвестного не перевесила страх узнать правду. Анализы сестры оказались отрицательными, а у меня нашли признаки болезни. Надо ли говорить, что я не очень обрадовалась, получив такое наследство, но семью и гены не выбирают.
Получив официальные результаты анализов, я сделала самую сложную вещь в своей жизни – позвонила родителям и рассказала им обо всем. Они встретили новости молчанием.
– Считайте, что это у нас такая семейная фишка, – сказала я, отчаянно пытаясь разрядить обстановку. – У нашей кошки Тайгер очень давно болят почки, но ветеринар говорит, что ей ничего не угрожает. Может быть, нам тоже стоит подкладывать себе к завтраку немного кошачьего корма?
Мама попыталась выдавить смешок. Отец односложно попрощался и повесил трубку.
Через несколько дней мама снова позвонила:
– Отец переживает из-за твоего диагноза. Он расстроен, что передал тебе свою болезнь, но не хочет говорить об этом со мной, – она сделала паузу, чтобы унять дрожь в голосе. – Может быть, ты сможешь что-нибудь сделать.
Мы с отцом всегда были близки, но он не был очень разговорчив, особенно по телефону. А волнуясь, папа вообще замолкал. Если я скажу, что болезнь меня не волнует, он не успокоится. Мы оба знали, что это ложь. Я переживала. Я боялась. Я хотела сказать отцу, что он не виноват, что болезнь передалась мне от него. Папа ведь не знал о ней, когда решил завести детей. И хотя это была правда, я понимала, что она не повлияет на его состояние. Его гены. Его дочь. Его вина.
Зная, что отец не станет говорить со мной прямо, я стала искать способы продемонстрировать ему свои чувства. Папа часто сидел в Интернете, поэтому я стала каждый день отправлять ему шутки и информацию о состоянии рынка акций. Время от времени я подкидывала в рассылку и статьи о болезни почек.
Человек, который звонил мне от силы дважды в год и отмахивался от маминых сантиментов, начал отвечать мне короткими сообщениями. «Смешно». «Интересно». «Может быть, в ближайшие десять лет придумают чудо-лекарство для почек». Мы оба знали, что отец не протянет десять лет – чудо-лекарство будет предназначаться мне. Этими словами он словно подтвердил, что у нас с ним одна болезнь на двоих.
Помимо ежедневных электронных писем, я стала чаще навещать родителей. Чтобы дать маме передышку от ухода за отцом, я сопровождала его в больницу на диализ, составляла ему компанию и следила за жизненными показателями.
В первый раз от вида и запаха больницы меня замутило. Я еле сдерживала тошноту, видя собственное будущее в людях, лежащих на койках для диализа. Не помогало и то, что одним из них был мой отец. Но он привычно уселся в кресло и позволил медсестрам подключить его к аппарату, который заменил ему почку и выводил лишнюю жидкость из крови. Это немного меня утешило. Отец познакомил меня с другими постоянными пациентами. Мы немного поболтали, а потом он задремал.
К третьей поездке весь процесс стал мне настолько знакомым, что я почти не реагировала на него. Я знала, что не буду бояться диализа, когда придет мой черед туда ходить. Отец в своей немногословной манере показал мне, как это делается.
Дома у родителей иногда мы просто тихо сидели рядом, иногда он спал, или мы разговаривали. Нам становилась все комфортнее компания друг друга. Даже тишина казалась наполненной смыслом.
В следующие три года папины почки стали работать все хуже, и проблемы с сердцем усугублялись. Мир отца сжался до спальни, кухни и палаты диализа в больнице. Врачи назначили ему четыре сеанса в неделю, но папе было тяжело даже одеться и добраться до больницы.
Он больше не пользовался компьютером, поэтому мы общались только лично. Теперь я еще чаще ездила к родителям, зная, что один из этих визитов станет последней встречей с отцом.
Он крепился ради мамы, но со временем смог расслабиться в моей компании и высказать свои страхи.
– У меня совсем нет сил, – говорил отец, сидя в кресле и ласково гладя кошку, которая повсюду стала его сопровождать. – Даже голова работает хуже. Что же будет с твоей мамой?
Я погладила его по руке.
– Она справится.
Я сделала паузу, понимая, что пришла пора признать то, что нависало над нами с тех пор, как я получила свой диагноз. Теперь я должна была подарить отцу то, в чем он нуждался. Я наклонилась к нему и прошептала:
– Я тоже справлюсь, папа. Обещаю.
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
– Ты умница.
Потом отец вздохнул и задремал. Через месяц он умер так же, как жил, – с честью и достоинством.
Отец дал мне намного больше, чем образование, дом и, да, болезнь почек. Он подарил мне любовь и смелость, чтобы решить любую проблему, которая возникнет в будущем. За это и за те последние годы, когда мы сблизились, я всегда буду благодарна. Спасибо, папа.
Глава 10
От страха к вере
Победоносная Вэл
Потрясенная новостями, я примчалась домой и забралась в постель. Инстинктивно мне хотелось спрятаться от того, что я услышала. «Вэллори, мне жаль, но у вас рак груди». Слова доктора никак не шли у меня из головы. Натянув одеяло до подбородка, я задумалась о том, что мне теперь делать.
Позвонить друзьям? Или держать все в тайне? Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько беспомощной.