Джек Кавано – Патриоты (страница 55)

Ко всему прочему он потерял счет времени. Поразмыслив, он пришел к выводу, что на дворе стоит ночь. Затем он взялся развязывать узлы, однако довольно быстро выдохся и задремал.

«Сколько я проспал? Уже утро?» Этого он не знал. Вокруг царила зловещая тишина. Ни крика петуха, ни мычания коров, ни собачьего лая… Очень мешал кляп во рту: он придавил язык, горло пересохло. Джареду страшно хотелось пить.

Он попробовал перетереть веревку о столб. Во время этой процедуры веревка больно врезалась ему в запястья. Вскоре запястья были стерты, покрылись потом и начали гореть. Если он прижимал руки к столбу, в кожу вонзались крошечные занозы. Чтобы не думать о боли, он возвращался мыслями к Франклину и утешал себя тем, что посла не было в экипаже. Хоть в этом они победили. Он думал об Энн, близнецах, Мерси. Думал, что будет делать, когда вернутся похитители. Он прокрутил в уме сто один возможный вариант, в основном все заканчивались его смертью.

Джареду с огромным трудом удалось сдвинуть плечом повязку с одного глаза. Теперь он мог хоть что-то видеть, мог сказать, темно или светло в сарае. Он предполагал, что его похитили три дня назад. В голове стучало, его мучила жажда, он периодически впадал в забытье.

Поскольку руки были вывернуты за спину, он не видел, удалось ли ему хоть немного перетереть веревку. Он потерял всякую надежду освободиться. Поначалу он боялся, что похитители вернутся и убьют его; со временем начал бояться, что его оставили подыхать в этом сарае.

И вот — дело было то ли во сне, то ли у него начались галлюцинации — Джаред увидел перед собой Говарда Кифера, веснушчатого паренька, с которым ему довелось ходить в Китай. Кифер плохо переносил море, это было его первое и последнее плавание. Зато он умел развлекать команду. Началось все с того, что Кифер хвастливо заявил: кто бы и как бы меня ни связал, я развяжу веревки. На борту корабля такое не проходит безнаказанно. Желающие связать Кифера выстроились в очередь. Но каждый раз, к восторгу и огорчению публики, юнцу удавалось выскользнуть из пут. Если узлы были недостаточно тугими — он словно бы стряхивал с себя веревки, если его связывали на совесть — вывертывался ужом. Главное в этом деле, объяснял Кифер матросам, представить себя маленьким.

Расстроенное воображение Джареда вновь и вновь возвращало его к Киферу. В те минуты, когда его сознание прояснялось, он с сомнением спрашивал себя: а существовал ли человек с таким именем, не выдумал ли я его? Теперь вместо того, чтобы перетирать веревку о столб, Джаред пытался высвободить руки. «Представь себя маленьким. Представь себя маленьким» — крутилось в его мозгу. Что это? Кажется, веревки держат его запястья не так плотно? Боже, как больно! Стертые руки горели огнем. «Представь себя маленьким. Представь себя маленьким».

Мало-помалу Джаред добился успеха. Во всяком случае, ему так показалось. Но, может, он все выдумал? Да нет. Джаред с силой дернул правую руку. В запястье словно бы впился нож. Вывихнул? Сломал? Новое усилие — большая боль. Но он вновь и вновь представлял себя маленьким.

И вот правая рука выскользнула из пут. Пленник торжествующе застонал. Ужасно болели плечи — даже не сразу удалось поднять руку. Джаред дотянулся до кляпа и попытался его вытащить. Не получилось. Тогда он решил сдернуть с глаз повязку. С этим он справился легко. Хотя в помещении царил полумрак, в глазах возникла резь. Джаред высвободил вторую руку. Двумя руками он сумел вынуть кляп. Челюсти не двигались, язык пересох. Но вот и ноги свободны. Дольше всего пришлось возиться с веревкой, которой его прикрутили к столбу, — узлы находились по ту сторону столба. Но и она упала на землю. Обессиленный, Джаред лег рядом с ней.

Ему полегчало только к вечеру. Отгорел закат. В сарае сгустился мрак. Первая мысль была о воде. Он осмотрелся. Затем с огромным трудом, опираясь руками о землю, встал на колени. Вроде бы просто, но и это — победа. Джаред оставался в таком положении до тех пор, пока не почувствовал, что может сделать следующий шаг. Он выставил вперед ногу. Схватился за столб, подтянулся. Его шатало, пришлось немного подождать. Но силы его оставили. Он снова рухнул на колени.

Отдышавшись, он возобновил попытку. На этот раз у него получилось. Шатаясь, он побрел к выходу, приоткрыл громадную дверь, скользнул в щель. На небе загорелись первые звезды. Джаред увидел колодец. Держась за стену сарая, на подкашивающихся ногах он заковылял к воде.

— Эй, вы! Стойте!

Это был мужчина. Англичанин.

Джаред попытался бежать. И тотчас рухнул на землю. Над ним склонились двое мужчин, подняли его на ноги.

— Это он!

Джаред сжал кулак для удара. И потерял сознание.

Джаред Морган, стоя у штурвала, вел «Голубку» по океанским просторам. На горизонте темнели грозовые тучи, через правый борт перекатывались волны. Странно. Небо над головой было безоблачным. Сияли звезды. Снова накатила волна. Не корабль — колодец. Кто-то держал его за руки.

— Осторожней, не утопите его!

Говорил англичанин.

Джаред попытался вырваться. Его удержали крепкие руки.

— Не сопротивляйтесь. Мы пришли вам помочь.

Джаред не поверил. Он начал брыкаться с еще большей энергией.

— Послушайте! Послушайте меня! Вас похитили четыре дня тому назад. Похитители охотились за Франклином, а заполучили вас.

«Нужно бежать!»

— Вы направлялись на встречу с английскими друзьями. По очень важному делу.

Джаред больше не пытался вырваться, но не потому, что поверил, просто он истощил свои силы.

— Вас зовут Джаред Морган. Мы пришли вас спасти. Те люди, в чьи руки вы попали, принадлежат к радикальной группировке.

Они хотят одолеть Америку любой ценой. Мир им не нужен. Нам удалось раскрыть их заговор. Еще раз повторюсь: мы пришли вам помочь.

Джареда держали за руки зрелые мужчины. Похитители были значительно моложе.

— Чем быстрее вы перестанете сопротивляться, тем раньше напьетесь воды. Вы ведь хотите пить? Позвольте, мы вам поможем.

Да, не было на свете воды вкуснее, чем в этом французском колодце.

Англичане отвезли Джареда в Париж. Они выхаживали его в течение трех дней. Оказывается, место его заточения похитители открыли под пытками. Спасшие его англичане относились к переговорам с американским послом крайне серьезно. Они преподнесли Джареду подарки и сумели убедить его в своей искренности.

Была организована встреча с Франклином. Джаред лично занимался ее подготовкой, выступая в роли сторожевого пса посла. Англичане помогали чем могли.

Франклин внимал рассказу Джареда с таким видом, словно был мальчишкой, слушавшим историю о сэре Ланселоте [59].

— Я бы этого не пережил! — несколько раз восклицал он. — Вы бесподобны, Джаред. Вы не только спасли мою жизнь, но и наладили контакт с англичанами. Потрясающе!

— Надеюсь, переговоры окажутся удачными, — заметил Джаред.

— Полагаю, они будут очень успешны.

В дверях появился кучер Франклина. Он уже оправился от удара по голове (при падении с кареты он заработал несколько ушибов и царапин). Знаком он дал понять своему господину, что пора ехать. Франклин и Джаред поднялись.

— И еще, — промолвил Франклин, — я поторопился, сказав, что это ваше последнее задание. Возникло еще кое-какое дельце. Мне нужна ваша помощь. Простите меня, Джаред. Если бы это мог сделать другой человек, я бы вас не побеспокоил. Но в этом деле я могу довериться только вам.

Кучер вновь дал понять, что им нужно поспешить.

— Завтра днем, — торопливо проговорил Франклин. — Приходите завтра днем. Я вручу вам письма и обговорю детали.

С этими словами он направился к двери. На пороге посол внезапно остановился.

— Да, кстати… Мадам Ла Фонтен пригласила вас нынче вечером на ужин. Приглашение пришло в ваше отсутствие. Похоже, она считает себя забытой. Это недопустимо. Передайте ей от меня нижайший поклон.

Джаред чуть было не отказался от этого предложения. Он устал, неважно себя чувствовал, а теперь, узнав о новом поручении, еще и расстроился. Меньше всего ему хотелось провести сегодняшний вечер в компании французов.

— Кто там будет? — бросил он вдогонку уходящему Франклину.

Но того уже и след простыл.

Тем вечером тоска, словно мрачная, прилипчивая подруга, тащилась за Джаредом до дверей особняка мадам Ла Фонтен. Узнав, что его возвращение в Бостон откладывается, Джаред почувствовал себя больным и опустошенным. Но гордость не позволяла ему признаться даже самому себе в том, что истинная причина его дурного самочувствия вызвана тоской по дому. Он предпочел все списать на усталость. Для восстановления сил нужно время. Он измотан. Вот и все.

К удивлению Джареда, список гостей мадам Ла Фонтен был более чем коротким. В нем значилось одно имя — Джаред Морган. Когда Джаред спросил, не задерживаются ли остальные гости, Розали Ла Фонтен вспыхнула от смущения. В приглашении, ответила она, смеясь, было указано, что, если Джареда не устраивает ужин тет-а-тет, он вправе отказаться. Оставалось только гадать, намеренно ли Франклин утаил детали этой встречи. Уйти было бы неприлично. Однако Джаред мысленно пообещал себе не задерживаться в доме прекрасной француженки.

Они ужинали при свечах на каменной террасе, расположенной позади дома. Смеркалось. На небе одна за другой загорались блеклые звезды. От великолепного луга, раскинувшегося перед домом, веяло каким-то странным очарованием. Вдали синел лес. Из леса время от времени выходили олени и выбегали небольшие зверьки. Для Джареда это место было самым красивым во Франции, он полюбил его сразу, при первом посещении особняка. Но сегодня этот пасторальный вид действовал на него с неотразимой силой и умиротворял, точно волшебный эликсир.