Джек Кавано – Колонисты (страница 82)

«Присцилла!» — Филип бросился к дальнему концу склада. Жар, исходящий от пылающего строения, был совсем некстати для его измученного горла. Каждый вдох давался с трудом, все сильнее кружилась голова. Он понимал, что если упадет в обморок, ему никто не поможет.

— Господи! — взмолился Филип. — Я был слишком нерасторопен и потому не смог спасти отца. Прошу Тебя, дай мне силы спасти сестру!

Филип собрался с духом и двинулся вперед. Дорожка, шедшая по краю пирса, превратилась в стену огня. Другая стена огня поднималась на противоположной стороне пирса. Оставалось только войти в горящий склад и попробовать этот путь. Филип толкнул дверь — она не поддавалась: дверную коробку перекосило от взрыва. Пришлось не раз ударить ее плечом, прежде чем щель в дверном проеме стала достаточно широкой. Впереди полыхало пламя. Помедлив, молодой человек невольно оглянулся на город: сотни людей со всех сторон бежали к пирсу. Но у Филипа не было времени ждать помощи, и он вошел в горящее помещение.

Дым, разъедавший глаза и горло, заставил молодого человека пригнуться и пробираться вперед ощупью. Продвигаясь наугад, он вдруг наткнулся на что-то мягкое; из-под груды обломков торчала пухлая рука, рядом валялся пистолет. Филип разгреб обломки — и увидел Дэниэла Коула. Его лицо и руки были сильно ободраны и все окровавлены. Он не подавал никаких признаков жизни. «Жертва собственного злодейства», — подумал Филип.

Преодолев самый опасный участок пути, молодой человек был уже в середине складского помещения. Дымовая завеса здесь стала менее плотной, и Филип сразу различил в дальнем углу склада две фигуры: его сестра была привязана к столбу, на полу лежал Питер, извивавшийся, как гусеница, которая пытается выбраться из кокона. От них Филипа отделяла огромная дыра в дощатом настиле. Присцилла заметила Филипа, и ее глаза округлились. Из груди сестры доносились сдавленные стоны, а лицо и нога были в крови.

Филип огляделся. Как перебраться на другую сторону? Пролом в настиле слишком велик, чтобы просто перепрыгнуть через него. Здесь, пожалуй, помогла бы веревка, но не было ни балки, к которой можно привязать веревку — все обрушилось, — ни веревки. «Доска! Нужно перебросить через пролом доску!» — догадался Филип и начал искать доску подходящей длины. Жар становился невыносимым, от угрожающего треска перекрытий было не по себе: строение может вот-вот рухнуть. Надо спешить. Наконец ему попалась достаточно длинная и прочная доска. Хрипя и сильно кашляя, Филип поднял доску и попытался перебросить ее через пролом. Коснувшись пола, доска спружинила и соскользнула в воду под пирсом. К счастью, Филип успел вовремя отпустить доску и не последовал за ней.

— Нет! — сопротивлялся отчаянию Филип и крикнул Присцилле: — Держись! Я сейчас!

Прямо над ним затрещала охваченная пламенем потолочная балка.

Он должен найти другую доску, длиннее, чем первая. Вот она! Филип быстро подтащил доску к пролому. На сей раз, перебросив доску, он навалился на нее всем телом и не давал ей подпрыгнуть и упасть вниз. Получилось! Через пропасть в полу склада был переброшен узкий мост!

Глаза нещадно щипало от дыма. Филип попытался их протереть, но стало только хуже, они начали слезиться. А ведь один неверный шаг — и он окажется в воде под пирсом. Филип стоял перед проломом и моргал ресницами, стараясь прочистить глаза.

Теперь надо попробовать доску ногой. Выглядела она достаточно устойчивой. Филип сделал шаг вперед и сразу оказался над водой. Нельзя было смотреть вниз, нельзя. Он невольно совершил эту ошибку, и при виде ряби на воде у него закружилась голова. Изо всех сил Филип замахал руками, стараясь не потерять равновесие. Удержался, робкий шаг вперед, еще один, еще. Под тяжестью доска прогнулась, и конец ее угрожающе придвинулся к краю пролома. Хватит ли длины доски? Не провалиться бы вместе с ней в эту пропасть. Он снова сделал шаг — и доска прогнулась сильнее. Снизу тянуло прохладой, об уцелевшие сваи пирса бились волны. Он собрался, сделал следующий шаг, пошел быстрее и последний отрезок уже почти бежал. Прыжком приземлившись на самый край пролома, Филип бросился к Присцилле и первым делом вытащил кляп.

— О, Филип, Филип, слава Богу! — повторяла сестра сквозь слезы. Потом спохватилась: — Что с Питером? Он жив?

— Дай я сначала тебя развяжу. — Филип принялся распутывать узлы. Когда он снял последнюю веревку, Присцилла пошатнулась и едва не упала.

— Моя нога! — вскрикнула она. — Как больно!

— Попробуй осторожно наступить на нее. Посмотрим, можешь ли ты идти.

Нога не слушалась Присциллу. Филип осторожно усадил сестру на какой-то ящик.

— Я развяжу Питера и вернусь, — сказал он.

Питер оказался не в лучшем состоянии, чем Присцилла. От полученного удара у него сильно кружилась голова, он не держался на ногах. Филип попытался помочь ему, но не справился с весом Питера, который был крупнее его, и оба упали.

— Питер! Питер, как ты? — закричала Присцилла.

— Он не может идти, — сокрушенно вздохнул Филип.

— Как мы отсюда выберемся?

Филип посмотрел на доску. Он с трудом перебрался по ней один и, вне всяких сомнений, не сумеет перевести еще кого-то.

— Не знаю, — сказал он. — Но мы должны выбраться наружу как можно скорее. Склад вот-вот рухнет.

В ту же минуту, словно в подтверждение его слов, одна из потолочных балок с треском обрушилась вниз и, ударившись о настил, рассыпала вокруг снопы искр.

— Попробуем выйти ближе к концу пирса. Может быть, там удастся найти какую-нибудь лодку. Если нет, придется выбираться вплавь.

— Не думаю, что я смогу плыть, — с сомнением покачала головой Присцилла.

— Придется постараться! — вмешался в разговор Питер. Он приподнялся было на локте, но не смог оторвать голову от пола. — Филип, помоги Присцилле выбраться отсюда.

Филип кивнул.

— Я вернусь за тобой, — крикнул он Питеру.

— Мы не можем бросить Питера! — взмолилась Присцилла.

— Иди! — закричал Питер. — Я выберусь следом за тобой.

— Я могу выводить вас только по одному, — сказал Филип. — И чем быстрее я вытащу отсюда тебя, тем быстрее я вернусь за Питером. Идем же!

Присцилла обхватила Филипа за шею и с его помощью встала. Поддерживая сестру и пробираясь меж пылающих обломков, он двинулся по складу в сторону дальнего конца пирса.

— Простите, что приходится беспокоить вас, капитан, — сказал рулевой, — но думаю, вы сами захотите взглянуть.

Капитан Джаред Морган сидел за столом, листая судовой журнал. Он пребывал в самом скверном расположении духа, о чем было известно каждому члену экипажа. Но рулевой явился с не менее мрачным выражением лица, и Джаред решил, что у него есть основания для внезапного вторжения.

У дурного настроения Джареда тоже были причины. Не прошло и дня после отплытия «Спасения», как плотник объявил ему, что корпус дал течь. Самый беглый осмотр судна дальнейших изысканий не потребовал; было ясно, что плотник отнесся к своим обязанностям спустя рукава и предпочел обследованию корпуса более приятное времяпрепровождение в портовой таверне. Судно было относительно новым, но вот теперь обнаружилось, что корпус гниет. Требовался срочный ремонт. Иными словами, «Спасение» оказалось непригодно к плаванию.

Капитан Морган был вне себя. Он освободил плотника от должности и пообещал ему хорошую жизнь в порту, если они когда-нибудь до порта доберутся. Там уж он лично позаботится о дальнейшей карьере этого плотника, и тот навсегда забудет о корпусах и мачтах. Джаред был зол и на самого себя: вместо того чтобы лишний раз осмотреть судно, он отправился на прощальную вечеринку. Лучше бы потрудился накануне подняться на борт — и не случилось бы того, что случилось. Теперь оставалось лишь возвращаться в Бостон.

Целый день капитан бродил по судну, как рыкающий лев. Матросы старались держаться от него подальше. И если рулевой рискнул сунуть голову прямо в логово льва, должно быть, дело действительно не терпело отлагательств.

Джаред вышел на палубу и увидел, что над доками Бостона поднимается столб дыма. На город только что спустились сумерки, и языки пламени, освещавшие знакомые очертания домов, были видны особенно отчетливо. У Джареда тревожно забилось сердце — ему показалось, что пламя взмывает ввысь над пирсом. Капитан велел принести подзорную трубу и приник к окулярам. Увы, он не ошибся. Это горели склады Морганов.

Капитан Морган приказал изменить курс, и «Спасение» развернулось в сторону горящих складов. Джаред продолжал напряженно всматриваться в пылающий пирс. Что же случилось? Судя по огромному пролому в дощатом настиле ближе к концу пирса, там произошел взрыв. Но что могло стать причиной взрыва? На складах не хранилось никаких взрывчатых веществ, это Джаред хорошо знал.

Средний склад тоже был охвачен пламенем. Огонь стремительно распространялся по пирсу и уже двигался в сторону города. Джаред видел, как сбежавшиеся люди стараются остановить пожар, но, судя по всему, пока они в этом не слишком успели.

Внезапно на дальнем от берега конце пирса из огня вынырнули две фигуры, и капитан быстро перевел на них свою подзорную трубу.

— Филип и Присцилла! — воскликнул он.

Похоже, Присцилла ранена — Джаред видел, что она идет, опираясь на брата.

— Мэйджи, подойди как можно ближе к горящему пирсу, — отдал приказ капитан. — Я попытаюсь на него спрыгнуть, и ты полным ходом отведешь судно подальше от пирса. Все ясно?