Джек Холбрук Вэнс – Зов странствий. Лурулу (ЛП) (страница 42)
Гарвиг остановился, нахмурился и обернулся: «Какие могут быть сомнения? Мутанты хотели нас убить!»
«Вполне возможно — но не забывайте, что вы первыми нарушили закон».
«Что с того? Я всего лишь спас от забвения несколько статуй, брошенных в болоте».
«И это все, что вы можете сказать в свое оправдание? Чены заявят, что вы тайком проникли в Заоблачную страну, спустились ночью на автолете и разграбили усадьбу, умыкнув четыре статуи, которые — по вашим собственным словам — представляют собой большую ценность и могут быть проданы за крупную сумму. В суде ваша позиция не выдержит критики. У вас могут конфисковать «Фонтеной»; более того, вас могут приговорить к исправительным работам».
Гарвиг нерешительно почесал в затылке: «Так что же, по-вашему, я должен сделать? Негодяи заслуживают смерти, но не могу же я хладнокровно пристрелить безоружных людей — даже если они не люди, а черт знает что! Честно говоря, не знаю, как поступить».
«Могу кое-что предложить, хотя это может вам не понравиться».
«Предлагайте, я вас выслушаю».
«Поднимитесь в салон «Фонтеноя» вместе с женой и с детьми. Чены погрузят «гонителей призраков» в свой автолет и вернутся в Заоблачную страну. Никто не будет счастлив, но никто не умрет».
Гарвиг раздул щеки: «Не слишком выгодный, но вполне разумный план, учитывая сложившиеся обстоятельства. Я согласен — если эти извращенцы от нас отстанут».
Малуф повернулся к «верховоду»: «Вас устраивают такие условия?»
Несколько секунд морщинистые лица ченов оставались неподвижными, но в конце концов один из них сказал: «Пусть будет так. Нам придется простить грабителей».
Гарвиг устало поднял руку, показывая, что ничего больше не может сказать. Прихрамывая, он побрел к «Фонтеною». Сделав несколько шагов, однако, он остановился — его озарила новая идея. Медленно повернувшись к ченам, он задумчиво смерил их взглядом. Те молча смотрели на него, не проявляя никакого интереса.
«Мы положили конец нашему конфликту, — сказал Гарвиг. — Он возник потому, что и я, и вы руководствовались несовместимыми представлениями и ложными допущениями — не так ли?»
Чены не отвечали. Гарвиг продолжил: «Мне пришло в голову, что вас могла бы заинтересовать возможность заключения взаимовыгодной сделки. Я куплю одного или двух так называемых «гонителей призраков» — с тем условием, конечно, что вы не назовете какую-нибудь фантастическую цену». Гарвиг искоса наблюдал за ченами: «Что вы скажете?»
«Это невозможно».
Гарвиг моргнул: «И это все?»
«Нас не интересуют деньги».
«Как вам угодно!» — развел руками Гарвиг. Чопорно поклонившись, он повернулся и снова побрел к «Фонтеною». С помощью Мирля он отвел Вермиру вверх по трапу и скрылся в салоне «Фонтеноя». Тиббет поспешила за ними.
Чены готовились к отлету. Пока один из них погружал снова оцепеневших истуканов в кузов автолета, Малуф попытался завязать разговор с другим. Чен отвечал сухо и односложно, но капитан настойчиво продолжал расспросы, пока «верховод» не замолчал, всем своим видом показывая, что больше ничего не скажет. Малуф вежливо отступил и стоял, провожая глазами взлетевшую машину, пока она не скрылась в ночном небе.
Гарвиг тоже наблюдал за отлетом ченов с верхней площадки трапа. Он позвал Малуфа: «Заходите к нам! Мы все пережили неприятный вечер, никому не помешает отдохнуть и что-нибудь выпить».
«Замечательная мысль!» — отозвался капитан. Команда тоже не возражала — все четверо промаршировали вверх по трапу в салон космической яхты.
4
Мирль заварил чай и принес в салон поднос с чашками и блюдо с ореховым печеньем. Вермира с благодарностью взяла у Тиббет чашку чая и сказала дрожащим голосом: «Они меня так напугали! Никогда в жизни со мной не случалось ничего подобного! Какой-то кошмар!»
Винго попытался ее успокоить: «Теперь все в порядке! Никаких приключений больше не будет, вы можете отдохнуть и собраться с мыслями».
«Вы называете это приключениями? — взорвался Джосс Гарвиг. — Это возмутительный бандитизм, вот что я вам скажу!»
«Как бы то ни было, нам повезло, — заметил Мирль. — Если бы не Тиббет и ее способность быстро соображать, все мы уже были бы на том свете».
«О, Мирль, пожалуйста! — взмолилась Вермира. — Я уже пытаюсь все это забыть!»
«Попытки спрятать голову в песок ничему не помогут, — заявил Гарвиг. — Нужно смотреть в лицо действительности».
«Тиббет — поистине героиня сегодняшнего дня, — прибавил Мирон. — Важно об этом не забывать».
Тиббет торжествующе воздела руки к потолку: «Ура! Наконец-то! Впервые за много лет я сделала что-то полезное! Мне придают какое-то значение! Теперь, может быть, матушка позволит мне гулять без присмотра?»
Вермира похлопала дочь по руке: «Не слишком возбуждайся, дорогуша. Всему свое время. Ты еще молода и неопытна».
Тиббет раздраженно отдернула руку: «Как я могу набраться опыта, если ты с меня глаз не сводишь?»
«Сегодня Тиббет приобрела кое-какой опыт, — поддержал сестру Мирль. — Это не следует сбрасывать со счетов».
Вермире не нравился такой разговор: «Все это не повод для шуток. Тиббет, тебе давно пора спать!»
Тиббет фаталистически пожала плечами: «Точнее было бы сказать, что мне пора вставать».
Вермира хотела было приструнить девушку, но в конце концов решила простить «героине дня» строптивое поведение.
Капитан Малуф, тем не менее, поставил чашку на стол и собирался уходить. «Одну минуту! — остановил его Гарвиг. — Вы о чем-то говорили с ченом перед тем, как они улетели. Если не секрет, чтó он сказал?»
Малуф улыбнулся: «Нет, не секрет. Меня интересовали «гонители призраков». Я спросил чена: живые они или мертвые? «Ни то, ни другое», — ответил он. Может быть, тем самым он имел в виду «и то, и другое». Я попросил пояснить этот вопрос подробнее. Чен сказал, что процесс изготовления каменных пугал известен «верховодам» с незапамятных времен. Подходящего субъекта приводят в бессознательное состояние гипнозом. Его пропитывают особыми растительными смолами и сиропами, стабилизирующими и замедляющими метаболизм. Затем его маринуют в течение двух лет — в растворе, покрывающем тело непроницаемым панцирем из нефрита. Субъект проходит испытания, после чего истукана устанавливают на пьедестале там, где требуются его услуги. Там он и остается — в тумане, под дождем, открытый ветрам и метелям — надо полагать, на веки вечные».
«Почему бы чен разболтался? — недоумевал Гарвиг. — Они не производят впечатление людей, охотно обсуждающих древние тайны».
Малуф снова улыбнулся: «Они хотели, чтобы им вернули лучеметы. Я хотел получить информацию. Таким образом, мы заключили своего рода сделку».
«Хммф! Что еще он успел рассказать?»
«Я спросил про исходящие из глаз «верховодов» лучи голубого огня, заставившие нас потерять сознание. Чен объяснил, что миниатюрные лазеры хирургически вживляются в глазные мышцы таким образом, чтобы их можно было включать напряжением этих мышц и направлять туда, куда смотрит обладатель вживленных устройств. По мере необходимости поляризованный свет модулируется, обеспечивая максимально эффективное гипнотическое воздействие. Когда лазерные лучи контактируют с сетчатой внутренней оболочкой глазных яблок гипнотизируемого, модулированный сигнал вызывает коматозное состояние. Эти синие лазеры — сложные и капризные устройства, для управления ими требуется продолжительная интенсивная подготовка. Еще я спросил его, действительно ли «гонители призраков» отпугивают души умерших рабов. Чен сказал, что ему неизвестны какие-либо свидетельства обратного, и на этом наш разговор закончился. А теперь позвольте пожелать вам спокойной ночи — нам пора возвращаться».
Гарвиг проводил четырех астронавтов к выходному шлюзу: «Спокойной ночи — и не сомневайтесь в нашей благодарности за оказанную помощь! Завтра мы прилетим в Медовый Цвет — Вермира и Тиббет смогут немного развлечься и, может быть, забудут обо всей этой отвратительной истории».
«Не сомневаюсь, что мы снова встретимся на фестивале, — отозвался капитан. — Завтра утром нам предстоит заниматься погрузкой-разгрузкой, так что в Медовый Цвет мы прибудем после полудня. До свидания!»
Перед тем, как уходить, Мирон задержался рядом с Тиббет и тихо сказал: «Ты не только храбрая, ты еще и прекрасно выглядишь».
Тиббет улыбнулась: «Хорошо, что ты заметил». Обернувшись, она прибавила: «Матушка за нами следит, сегодня нам не дадут поговорить. Завтра!»
«Завтра — надеюсь!» Мирон спустился по трапу и догнал капитана, шагавшего к своему кораблю.
~
Глава 8
Вскоре после полудня «Гликка» поднялась в стратосферу, пролетела несколько тысяч километров на юг и опустилась на космодроме Медового Цвета в предгорьях Ботанического хребта. «Фонтеной» стоял на том же поле, но в космической яхте не было заметно никаких признаков деятельности — семья Гарвигов уже отправилась знакомиться с городом.
Так же, как в Жирандоле, местные грузчики и складские рабочие ушли в праздничный отпуск: их возвращения можно было ожидать только на следующий день. Паломникам не терпелось побыстрее добраться до Бесовской Высадки; они настаивали на том, чтобы команда занялась разгрузкой трюмов самостоятельно, но астронавты пренебрегли их брюзжанием и сразу покинули корабль, оставив на борту кипящих возмущением пассажиров.
Команда «Гликки» бодро прошагала по взлетному полю в зал ожидания космического вокзала, где висел большой плакат, объявлявший о праздновании фестиваля Великой Лалапалузы на лугу Лилибанка. В объявлении перечислялись самые различные выступления, аттракционы и выставки, в том числе диковинные танцы, акробатические фокусы, балет на ходулях, ошеломительный карнавал-маскарад, гонки, турниры, соревнования и «парад чудовищ», гарантировавший ночные кошмары самым мирным и спокойным детям. По всему залу демонстрировались фрукты и овощи, получившие призы на местных сельскохозяйственных выставках и предлагавшиеся посетителям ближайших ресторанов.