Джек Холбрук Вэнс – Золото и железо. Кларджес (ЛП) (страница 78)
Кудеяр не выразил никаких сожалений: «Вы могли предотвратить все эти неприятности семь лет тому назад».
«Дело не в этом».
«Возможно. Так или иначе, продвижение из одной филы в другую всегда достигается за счет чьей-то жизни. В этом отношении я еще относительно безвреден. Моими жертвами могут стать два или три случайно погибших амаранта, тогда как любой другой амарант узурпировал жизни двух тысяч человек».
Амарант Роланда Зигмонта горько рассмеялся: «Неужели вы считаете, что вы не заплатили жизнями тысяч людей за свою вечную жизнь? Актуарий обеспечит соблюдение квоты — вы продвинулись за счет самых успешных кандидатов и всех, кто следует по их пятам!» Он бессильно воздел руки к потолку: «Не будем заниматься вздорными спорами. Вы — амарант, но не ожидайте, что теперь Общество будет таким же избранным, как раньше, что ваши возможности и прерогативы будут такими же всесторонними и впечатляющими, как некогда».
«Почему?»
«Каждый из тысячи семисот шестидесяти двух суррогатов имеет право на статус амаранта и получил этот статус».
Кудеяр презрительно крякнул: «Как нежно и внимательно вы заботитесь только о себе и о своих! Каковы же нынче квоты Актуария?»
Амарант Роланда начал было говорить, но нахмурился и нерешительно промолчал. В конце концов он сказал: «Мы можем делать только то, что считаем правильным».
Кудеяр поднялся на ноги: «Позвольте мне пожелать вам спокойной ночи».
«Спокойной ночи!» — отозвался амарант Роланда.
Кудеяр вышел на посадочную площадку, где он оставил арендованный аэромобиль, и поднялся высоко в воздух, гораздо выше обычных коридоров воздушного движения. Под ним распростерся Кларджес, кишащий жизнью древний город — богатый, странный, разнообразный.
«Что теперь?» — думал Кудеяр. У него было время отдохнуть — может быть, в холмах над Старым Фортом — и поразмышлять над дальнейшими планами. Спешки, подозрений, преследований, опасностей больше не было. Он громко рассмеялся. Он стал амарантом Гэйвина Кудеяра, будущее открывалось перед ним, как дорога без конца, ведущая в туман неизвестности. Больше не нужно было ежеминутно напрягаться, решать задачи, преодолевать препятствия… Больше не нужны были замыслы и махинации, больше не нужно было бросать вызов судьбе. «Кроме того, — с язвительной насмешкой над собой подумал он, — больше не будет ни с чем не сравнимого ощущения торжества, возможного только тогда, когда махинации и замыслы приводят к успеху».
Тем не менее, Кудеяра не покидало смутное беспокойство. Да, он победил. Да, он получил награду. Но чего, на самом деле, стоила эта награда? Чего стоила вся существующая система, если амарант не мог отчаянно дерзать, стремясь к вершинам славы — в отличие от других, старательно избегавших риска, неизбежно сопутствующего неповторимым достижениям? Амарант был так же труслив, как гларки, и так же неблагороден.
Кудеяр вспомнил о звездолете «Отважный» — теперь его, наверное, уже заправили и приготовили к полету в бесконечную ночь космоса. Может быть, стоило навестить космопорт в Эльгенбурге и нанести визит Райнхольду Бибюрссону.
XX
Амарант Роланда Зигмонта провел еще один суматошный день в Верховном совете, но ему удалось освободиться перед ужином.
Он ел в одиночестве, благодарный возможности находиться в тишине и покое, и просматривал ежедневные газеты.
Журналисты возбужденно обсуждали появление нового Гэйвина Кудеяра, но выражались осторожно, не переходя на личности.
В передовице «Широковещателя», популистской сводки новостей, как правило отражавшей интересы гларков и расплода, содержались следующие рассуждения:
«
Амарант Роланда кисло улыбнулся и уделил внимание «Вестнику» — газете, главным образом выражавшей взгляды верхних фил:
«
Рядом было опубликовано краткое сообщение — амарант Роланда не придал ему особого значения:
«
Вечером того же дня амарант Роланда должен был принять участие в торжестве в качестве почетного гостя и никак не мог избежать этой обязанности. Он надеялся появиться на приеме и вскоре откланяться, но возможность вернуться домой представилась ему только в полночь.
Снова у себя в квартире, он открыл окно. Выдалась ясная холодная ночь. Он взглянул в небо, на бледную полную луну.
«Худшее позади», — уверял он себя. Труднейшие решения были приняты, оставались недоработанными только детали. Предстоявшая работа была тягостной и раздражающей, но ее можно было поручить другим. Он снова почувствовал облегчение и успокоился.
В этот поздний час в городе было тихо и темно. Амарант Роланда зевнул, отвернулся от окна и прилег на диван.
Луна скрылась за силуэтами небоскребов, ночь прошла, мрак растворился в лучах рассвета, взошло Солнце.
Амарант Роланда спал.
Прошли еще несколько часов. Наконец амарант Роланда пошевелился и проснулся. Его разбудил странный шум — некоторое время он лежал, пытаясь определить происхождение шума. Судя по всему, звук этот, напоминавший бурление стремительного глубокого потока, доносился из открытого окна.
Он поднялся и подошел к окну. Улица была наполнена людьми — плотной толпой, теснившейся плечом к плечу. Толпа медленно двигалась в направлении площади Эстергази.
Прозвучал зуммер телефонного экрана. Амарант Роланда ошеломленно отвернулся от окна, как человек, все еще не очнувшийся от дурного сна. На экране появилось лицо амаранта Олафа Мэйбоу, вице-председателя Общества.
«Роланд! — возбужденно произнес Олаф. — Вы видите, что происходит? Что нам делать?»
Амарант Роланда погладил подбородок: «На улице толпа. Вы это имеете в виду?»
«Толпа? — резко переспросил амарант Олафа. — Весь город охвачен яростью! Это революция!»
«Но почему? По какому поводу?»
«Разве вы не читали утренние новости?»
«Я только что проснулся».
«Взгляните на заголовки».
Амарант Роланда прикоснулся к кнопке; на другом, настенном экране появилась сводка новостей. «Во имя всего вечного и непреложного!» — пробормотал он.
«Вот именно».
Председатель Общества молчал.
«Так что же нам делать?» — настаивал вице-председатель.
Амарант Роланда размышлял. Наконец он сказал: «Надо полагать, придется что-то сделать».
«Надо полагать».
«Хотя этот вопрос выходит за рамки нашей компетенции».
«Тем не менее, необходимо что-то предпринять. Мы несем ответственность за происходящее».
«Случилось что-то непоправимое, — тихо произнес амарант Роланда. — Мы не справились. Человечество не справилось».
Амарант Олафа раздраженно прервал его бормотание: «Не время говорить о провале! Кто-то должен выступить с заявлением! Кто-то должен взять управление в свои руки!»
«Гм! — председатель Общества поморщился. — Старый добрый канцлер мог бы доказать, наконец, свою полезность».