Джек Холбрук Вэнс – Золото и железо. Кларджес (ЛП) (страница 49)
«Простое решение сложнейшей задачи!»
«Простое и элегантное». Базиль наклонился к лицу Герцога: «Он приходит в сознание. Теперь, Гэйвин, будь готов в любой момент опустить смирительные ремни и регулируй дозировку антигептанта».
«Как это делается?»
«Прежде всего нужно определить оптимальную концентрацию антигептанта в мозгу пациента. Если концентрация будет слишком высокой, процесс будет продолжаться слишком долго, и мы сотрем слишком большое количество информации». Базиль вынул из шкафа контактные зажимы и закрепил их на голове Герцога: «Антигептант слегка радиоактивен, что позволяет без труда прослеживать его поступление в мозг и последующее разложение с образованием нейтральных веществ… Сперва откалибруем прибор». Базиль подсоединил длинный тонкий провод к гнезду в основании экрана. Небольшой участок экрана загорелся темно-лиловым светом. Базиль повернул циферблатный регулятор — освещенный участок экрана стал малиновым, красным, рыжим и снова красным. Базиль оставил регулятор в последнем положении: «Это наш калибр. Антигептант должен поступать в кровь пациента в количестве, достаточном для того, чтобы индикатор стал желтым, но недостаточном для того, чтобы на экране появился зеленоватый оттенок. Ты меня понимаешь?»
«Хорошо понимаю».
«Прекрасно!» Теперь Базиль приготовил шприц и без дальнейших церемоний воткнул его иглу в сонную артерию Герцога. Герцог вздрогнул; его пульс участился до 70.
Базиль подсоединил шприц длинной тонкой трубкой к темно-оранжевой склянке: «Видишь эту кнопку? Каждое ее нажатие высвобождает в мозг Герцога миллиграмм антигептанта. Вот переключатель, сбрасывающий смирительную сбрую. Как только я подам команду, сбрасывай ремни. Но постарайся сделать это так, чтобы я не запутался в ремнях вместе с Герцогом. Когда я подниму руку, нажимай кнопку, подающую антигептант. Все ясно?»
Кудеяр кивнул.
Базиль взглянул на экран: «Я введу ему стимулирующий препарат, чтобы восстановить его обычное кататоническое состояние». Он выбрал в шкафу еще один инжектор и впрыснул возбуждающее средство в шею пациента.
Грудь Максимилиана Герцога всколыхнулась, его дыхание стало тяжелым и глубоким, мышцы его лица напряглись и застыли знакомой маской мрачного отчаяния. Кудеяр заметил, однако, что Герцог мелко дрожал всем телом, что его пальцы сжимались и разжимались. «Осторожно! — предупредил Кудеяр. — Он сейчас начнет буйствовать».
«Очень хорошо! — отозвался Базиль. — Это как раз то, что нам нужно». Базиль проверил правильность всех приготовлений: «Если потребуется, не мешкай — сбрасывай ремни!»
Кудеяр кивнул: «Я готов».
«Хорошо!» — повторил Базиль. Наклонившись над массивным телом Герцога, он позвал: «Герцог! Максимилиан Герцог!»
Пациент, казалось, медленно набирал воздух в легкие.
«Герцог! — громко и настойчиво восклицал Базиль Тинкуп. — Максимилиан Герцог! Очнись!»
Пациент вздрогнул.
«Герцог! Тебе пора проснуться. У меня есть для тебя новости — хорошие новости. Максимилиан Герцог!» Ресницы пациента затрепетали. Базиль обернулся к Кудеяру и поднял руку: «Антигептант».
Кудеяр нажал на кнопку. Трубка, соединенная со шприцем, слегка колыхнулась — вещество вливалось в шею пациента. Через несколько секунд красный индикатор на экране стал оранжевым и, продолжая светлеть, желто-оранжевым. Базиль, следивший за экраном, кивнул и снова повернулся к пациенту: «Герцог! Очнись! Хорошие новости!»
Глаза пациента чуть приоткрылись. Желтый индикатор стал краснеть. «Антигептант!» — поднял руку Базиль. Кудеяр нажал на кнопку — индикатор снова пожелтел.
«Герцог! — Базиль говорил низким, внушительным голосом. — Ты провалился, ты ничего не достиг. Тебе не удастся стать аспирантом —
Из гортани Герцога послышался тихий звук, похожий на подвывание ветра. Базиль снова поднял руку, Кудеяр увеличил дозу антигептанта. «Максимилиан Герцог! — поспешно и настойчиво повторял Базиль. — Ты — неудачник, ты недостоин продвижения. Другие станут аспирантами — но только не ты. Ты провалился на экзамене жизни. Вся твоя жизнь — бесполезная потеря времени. Ты применял ошибочные методы, ты сделал неправильный выбор».
На лбу пациента вздулись вены. Он хрипел, он хотел что-то сказать.
«Антигептант, Гэйвин!»
Кудеяр нажал на кнопку — на экране светился ярко-желтый индикатор. Пациент конвульсивно вздрагивал; Базиль говорил ему: «Герцог! Ты помнишь, как бесполезно ты тратил годы жизни? Ты помнишь, как ты упускал возможности, одну за другой? Помнишь людей, которые ничем не умнее и не способнее тебя, но сумели стать аспирантами и кандидатами? А тебе уже не на что надеяться, тебе остается только ждать, пока не подъедет черный лимузин!»
Максимилиан Герцог медленно приподнялся и сел на койке. Покосившись на Базиля, он повернул голову и сосредоточил взгляд на Кудеяре.
Наступило молчание. Базиль пригнулся, готовый отскочить. Кудеяр застыл, прикоснувшись к переключателю смирительной сбруи. Индикатор на экране снова покраснел.
«Больше антигептанта?» — спросил Кудеяр.
«Нет! — тревожно отозвался Базиль. — Еще нет… Мы не хотим стереть слишком много».
«Стереть слишком много чего?» — спросил Максимилиан Герцог. Подняв руки, он нащупал контактные зажимы на голове и трубку, висящую на воткнутом в шею шприце: «Что это? Зачем это все?»
Базиль успокаивающе приподнял ладони: «Пожалуйста, не снимайте эти устройства. Они необходимы для лечения».
«Для лечения? — Герцог явно находился в замешательстве. — Разве я заболел? Я хорошо себя чувствую». Он провел ладонью по лбу: «Никогда не чувствовал себя лучше. Вы уверены, что мне нужно было явиться в врачу? Я…» Пациент нахмурился: «Меня зовут…»
Базиль многозначительно встретился глазами с Кудеяром. Антигептант заставил Герцога забыть свое имя.
«Вас зовут, — сказал Базиль, — Максимилиан Герцог».
«А! Да-да, именно так, — Герцог посмотрел по сторонам. — Где я?»
«Вы в больнице, — успокоительно объяснил Базиль. — Вам стало нехорошо, и мы вас лечим».
Максимилиан Герцог бросил на Базиля проницательный недружелюбный взгляд. Базиль продолжал: «Думаю, что вам лучше прилечь и еще немного отдохнуть. А через несколько дней вас выпишут, и вы снова сможете заниматься своими делами».
Герцог опустился на койку, но продолжал с подозрением переводить взгляд с Базиля на Кудеяра и обратно: «Где я? Что со мной случилось? Я все еще не имею никакого представления». Он заметил смирительную сбрую над головой: «Что…» Быстро повернувшись к Кудеяру, он присмотрелся к небольшой нашивке фельдшерской униформы с надписью «Баллиасский паллиаторий».
«Паллиаторий! — прохрипел Герцог. — Вот что случилось! Я стал живым трупом!» Жилы на его шее напряглись, голос стал срываться: «Пустите меня отсюда, я в полном порядке! Я в своем уме — не хуже любого другого!» Он сорвал с головы контактные зажимы, схватился за подающую препарат трубку и выдернул ее вместе со шприцем.
Базиль попытался вмешаться: «Нет-нет! Успокойтесь!»
Герцог отмел Базиля в сторону одним взмахом руки и стал подниматься на ноги.
Кудеяр повернул переключатель; ремни придавили Герцога к койке — тот взревел и принялся вопить с пеной у рта, бешено извиваясь и брыкаясь. Протиснув руки сквозь отверстия смирительной сбруи, он хватал ими воздух и судорожно размахивал ими, как перевернутый жук, старающийся зацепиться за что-нибудь конечностями.
Улучив момент, Базиль подскочил к нему с инжектором в руке, и вскоре Герцог снова затих.
«Несколько минут он вел себя вполне рационально, — осторожно заметил Кудеяр. — Есть надежда, что твой метод окажется успешным».
«Надежда? — возмутился Базиль Тинкуп. — Гэйвин, еще ни один метод никогда не приводил к такому невероятному успеху!»
Они подняли сплетение ремней с распластавшегося на койке тела, привязали Максимилиана Герцога к носилкам и вставили носилки в транспортный трубопровод.
«Завтра, — сказал Базиль, — мы глубже прозондируем перекрестные связи. Нужно не только искоренить самые непосредственные стимулы — мы должны избавить его психику от обременяющих ее вторичных ассоциаций».
Когда они вернулись через внутренний кабинет Базиля в приемную, Сет Каддиган все еще сравнивал какие-то графики. «Так что же, господа? — спросил психиатр. — Как продвигаются исследования?»
«Потихоньку, помаленьку», — скрытно обронил Базиль.
Каддиган скептически покосился на ассистента дидактора, начал было что-то говорить, но пожал плечами и отвернулся.
Базиль и Кудеяр спустились к одной из древних таверн, приютившихся у самой реки по другую сторону Прибрежной дороги. Опустившись на сиденья в кабинке между перегородками из вощеного темного дерева, они попросили принести им пива.
Кудеяр провозгласил поздравительный тост в честь эпохального достижения Базиля, а Базиль, в свою очередь, выразил уверенность в том, что Кудеяра ожидают блестящие успехи.
«Несомненно, ты принял самое правильное решение, избавившись от Карневала, — заметил Базиль. — Кстати, вчера вечером мне позвонила твоя приятельница, амаранта Джасинты Мартин».
Кудеяр насторожился.
«Понятия не имею, чего она от меня хотела, — продолжал Базиль, покручивая в воздухе кружкой с остатками пива. — Мы поболтали пару минут, после чего она меня поблагодарила и отключила экран. Обворожительное создание!» Базиль опорожнил кружку и со стуком поставил ее на стол: «Гэйвин, мне пора вернуться домой и выспаться».