Джек Холбрук Вэнс – Золото и железо. Кларджес (ЛП) (страница 19)

Тык кивнул, протянул руку вниз, снял с груди мертвого борнгалеза карточку с записью задания и закрепил ее на себе. Барч подхватил тело борнгалеза под мышки и остановился. Ему пришло в голову, что, если он вытащит труп на палубу, его могут заметить работники в черном ромбовидном здании.

«Выкинь его за борт, — беззаботно заметил Тык. — Пусть падает».

«Почему нет?» — подумал Барч. Открыв переднее боковое окно купола, он вытолкнул в него каштановое тело — кувыркаясь и размахивая конечностями, оно исчезло в сумраке нижних ярусов промышленного ада стремительно и безвозвратно, как демон того же ада.

Барч повернулся, чтобы дать указания Тыку, но воздержался. Учить Тыка летать было все равно, что объяснять гроссмейстеру, как ставить детский мат. Барч поспешил вернуться на грузовую палубу. Передние переходные мостки образовывали убежище под прикрытием — Кербол подвел под этот навес воздушный плот и поднял его так, чтобы плот прижался к нижней поверхности мостков.

Барч искал на палубе место, где можно было бы спрятаться, но не нашел ничего лучшего, чем то же темное пространство под навесом мостков в носовой части баржи. Куда, однако, запропастился Кербол? Барч пригнулся, охваченный внезапным ощущением опасности, и стал подкрадываться к навесу с оружием в руке.

Послышался хриплый бас: «Я здесь».

Присев от неожиданности, Барч взглянул наверх, на укосины под мостками: «Ага!» Подтянувшись. он устроился на укосинах рядом с земноводным человеком, выглядывая наружу через металлическую решетку наклонных перекладин: «Надеюсь, сюда никто не заглянет».

Баржа опустилась на пружинистую поверхность; прекратилось почти беззвучное гудение двигателей. Баржа дрогнула, слегка переместилась в откорректированное положение и медленно поехала по широкой движущейся ленте. Лицо Барча озаряли мрачные отсветы каких-то огней; повернув голову, он увидел, что Кербол плотно забился в угол под мостками, притворившись неподвижной тенью.

Сухопарый верзила с лимонно-желтой кожей, в коническом зеленом шлеме, спрыгнул на палубу и принялся задумчиво прохаживаться по ней, глядя вниз — словно в поисках какого-то потерянного предмета. Наклонившись, он сделал пометку и, вытянув назад длинную тощую ногу, отступил на шаг.

Опустилась прямоугольная воздушная платформа. Вдоль ее ближнего борта сверкали высокие призматические панели, за которыми тихо гудели какие-то прерывисто движущиеся, пульсирующие силуэты.

Прозвенел переливчатый сигнал; на палубе появился второй лимонно-желтый верзила. Он тоже прошелся туда-сюда, наклонился над меткой первого, выпрямился, взглянул наверх. С пугающей быстротой на палубу обрушилась черная пелена, заполнившая все открытое пространство. В лицо Барчу бросилась волна вытесненного воздуха — он больше ничего не видел, кроме непроницаемой черной завесы.

Прошло несколько секунд. Завеса исчезла так же внезапно, как появилась — во мгновение ока — оставив за собой блестящую, очищенную от любых следов мусора и пыли поверхность грузовой палубы.

Баржа безмятежно ехала по движущейся ленте, словно проплывая по каналу между шлюзами. Действительно, выглядывая сквозь просветы между укосинами, Барч заметил впереди нечто вроде низких и широких шлюзовых ворот. Баржа проехала через них в полную темноту.

Чудовищная рука схватила Барча и швырнула его, прижимая к металлу. Ураганный рев оглушил его. Изо всех сил схватившись за укосины обеими руками, он боролся с безжалостным давлением воздуха.

Баржа выехала в освещенное пространство. Расправляя ушибленное тело, Барч взглянул туда, где прятался Кербол: «Ты еще здесь?»

Кербол только крякнул. Барч устроился поудобнее на укосинах, стараясь игнорировать их острые углы и края, будто нарочно спроектированные для того, чтобы болезненно раздражать его свежие кровоподтеки.

Два человека в грибовидных колпаках, с вытянутыми лошадиными физиономиями и пегой, покрытой коричневыми и белыми пятнами кожей, соскочили на палубу и чего-то ждали. Глядя вверх, они протянули руки к небольшому черному контейнеру, висевшему на шланге, как ягода на стебле, и опустили его на палубу. Пегий человек затолкнул контейнер в угол. Трубчатый стебель рывком отпрянул вверх.

Прошла минута. Баржа проехала мимо вереницы перемигивающихся синих, красных и зеленых огней. После этого на палубу опустили еще один содержатель. Снова появился ряд разноцветных огней, и на палубе очутился третий содержатель.

Укосины впивались в тело Барча, он постоянно ерзал, пытаясь изменить положение. Кербол висел в углу неподвижно и плотно, как комок замазки. Трюм постепенно заполнялся — устанавливая каждый следующий контейнер, грузчики постепенно приближались к мосткам над носовой частью баржи.

Погрузка продолжалась бесконечно долго, но в конце концов на палубе не осталось свободного места. Баржа продолжала скользить вперед, постепенно поворачивая и куда-то поднимаясь. Внезапно ее окружило огромное, ярко освещенное пространство. Они оказались в гигантском ангаре или доке. Может быть, так выглядело внутри ромбовидное черное сооружение? Вытягивая шею, Барч не видел ничего, кроме светящегося потолка где-то далеко наверху.

Он услышал знакомые звенящие медью голоса, от которых мурашки побежали по коже — приближались подруоды. По мосткам, опоясывающим грузовую палубу, топали мощные темно-красные ноги в черных сапогах. Барчу показалось, что он различил в этом шуме ритмичные интонации высокого голоса Тыка. Через несколько секунд на палубе послышался топот новых ног; перед глазами Барча промелькнуло круглое желтовато-коричневое лицо. Глаза, подобные шарикам опала, были окружены зеленовато-желтыми пятнышками, словно нанесенными гримировальной краской.

Один за другим коричневатые пухлые коротышки мягко спрыгивали на палубу, становились в проходах между контейнерами и замирали, как фарфоровые куклы. В каждом углу на корме заняли посты два великана-подруода — расставив ноги, они тоже застыли, как статуи. Круглолицые коротышки смотрели вперед и чуть вверх ничего не выражающими овечьими глазами.

Барч критически разглядывал этих людей новой, незнакомой породы. Кто они? Что он будет с ними делать? Они выглядели ни на что не способными, бесполезными — лишними ртами, неподъемным бременем для беглецов. Ему нужны были мозги — ленапи, механики, техники! Вместо них ему достались какие-то маленькие толстенькие придурки.

IX

Яркий искусственный свет сменился пасмурным дневным. Барч услышал, как по металлу шлепали частые капли. Уже через несколько секунд баржа поднялась в воздух и нырнула в завесу дождя. Маленькие пухлые люди пытались спрятаться от холодного ливня, приседая за контейнерами. Подруоды стоически отплевывались.

Поглядывая в клубящееся грозовыми тучами небо, Барч видел тени летевших выше аппаратов. Баржа стала ускоряться, поднимаясь вверх по диагонали — укосины вдавились в его ушибленные кости. Барч приготовил автоматическое ружье и снял предохранитель; краем глаза он заметил, что Кербол сделал то же самое.

Теперь они летели в плотном потоке воздушного движения. В просветах металлической решетки мелькали безымянные лица — апатичные бледные пятна за пеленой хлещущего ливня. «Нужно было посоветовать Тыку держаться подальше от попутных барж», — подумал Барч.

Полет продолжался без ускорений. Каким-то таинственным образом, однако, Барч ощущал направление движения и понял, что Тык буквально выполнял его указание и летел в Гдоа. Косые струи дождя обволакивали палубу подобно нитям серого шерстяного ворса. Барч видел струйки воды, стекавшие по плотной багровой коже подруодов. Иглы их черных волос поникли, как квелые водоросли, прилипая к бычьим шеям и плечам.

Летевшая над ними платформа куда-то круто повернула. Барч снова взглянул наверх — других аппаратов поблизости не было. Настал решающий момент. Он выдвинул дуло автомата из-под навеса. «Подожди!» — пробормотал Кербол.

Прямо над головой неожиданно завис, как колибри у цветка, воздушный плот под хрустальным куполом. Барч распознал каштановый тон борнгалезской кожи и тревожно взглянул на подруодов. Его уши без труда уловили басистый голос Кербола под навесом, но охранники его не услышали — на открытой палубе шум дождя заглушал все вокруг. Плот борнгалеза стремительно порхнул в сторону.

Барч прицелился и покосился на Кербола. Тот кивнул. Барч и Кербол выстрелили два раза каждый. Подруоды, стоявшие на корме, упали — один перевалился через борт и пропал в тумане. Барч соскользнул на палубу и тут же согнулся пополам от боли и судорог в затекших мышцах. Прихрамывая через силу, он вышел из-под навеса и взглянул наверх, защищая глаза от дождя ладонью.

Над мостках, как багровый монумент, возвышался подруод — но глаза его были обращены к корме. Привлеченный движением Барча, охранник посмотрел вниз: его челюсть отвисла, раскрывая глубокий темный зев. Барч выстрелил. Тело подруода валилось на него, словно статуя, сдвинутая с постамента. Барч отскочил — труп грохнулся на палубу.

Барч повернулся к пухлым человечкам. Те неподвижно выпрямились строем, как овощи на грядке, и уставились на него маленькими круглыми глазами. Кербол уже поднялся на мостки, чтобы контролировать палубу сверху. Барч поднялся туда же и пробежал на корму, чтобы подобрать электрические плети подруодов. Заглянув за борт, он увидел все ту же не поддающуюся разумению картину: пульсирующий, снующий, вспыхивающий металлический смерч Магарака. Барч решил не сбрасывать туда оставшиеся трупы — где-то электронный мозг Магарака, координатор, рассчитывал закономерности поступления данных. Он столкнул багровые тела с мостков на палубу, после чего поспешил к рубке управления. Тык что-то напевал странным подвывающим фальцетом и сначала даже не заметил, что Барч зашел в рубку.