Джек Хиггинс – Железный тигр (страница 24)

– Это вопрос или предложение?

Он покачал головой:

– Предложение, говорите... Я мог бы предложить вам безбедную жизнь, Джанет. Но дело даже не в этом. Мне сорок лет, я бывший летчик, куда только не летал, навидался всякого. Я хочу наконец где-то преклонить голову. Не очень-то складное предложение?

– Я знаю только одно, – спокойно ответила она, – если мы сейчас расстанемся, то всю жизнь не сможем себе этого простить.

Он сидел, глядя на огонь и держа ее за руку. Потом вздохнул, поднялся на ноги и сказал:

– Пойду пройдусь. Мне надо побыть одному.

Джанет осталась сидеть где и прежде, в темноте. Немного спустя через задний борт машины перелез Хамид. Он налил себе чаю и расположился с другой стороны спиртовки.

– Я должен был разбудить Джека. Он сменяет меня в четыре.

– Верно. Он был здесь. Вышел немного подышать.

– У вас это серьезно? – спросил Хамид.

Она пожала плечами.

– Какой может быть серьезный разговор в четыре часа утра? Он сейчас решает, не слишком ли стар для меня.

Хамид кивнул.

– Джек просто устал, только и всего. – Он немного поколебался, а потом все-таки решил продолжать: – Джек не знает, что мне это известно, Джанет, но по крайней мере последние пять лет он работал на британскую разведку, летал в приграничных зонах самых недружественных стран.

Она вздохнула:

– Вы уверены в этом?

– О да, я узнал это от друзей из индийской военной разведки. Он слишком долго рисковал жизнью.

– Что объясняет очень многое.

– В прошлом году он разбился в джунглях Борнео и был сильно ранен. Они чуть не схватили его в тот раз, а индонезийцы тогда мало заботились о британцах. Такой доле не позавидуешь.

– Это тогда он получил этот ужасный шрам на лице?

Хамид кивнул и наклонился к ней. Его лицо было плохо различимо при колеблющемся огне спиртовки.

– Он хороший человек, Джанет, но с него довольно всего этого. Не отказывайте ему, прошу вас.

Казалось, что-то в ней переломилось, настолько спокойным и уверенным был теперь ее взгляд. Она улыбнулась и пожала Хамиду руку.

– Не волнуйтесь, Али. – Она встала. – А теперь я проведаю Керима.

Хамид налил себе еще чаю, чувствуя какую-то странную печаль, и немного погодя Драммонд перелез через задний борт и присоединился к нему.

– А где Джанет?

– Пошла взглянуть на Керима. А кто сейчас дежурит на дороге?

– Должно быть, Ахмед. – Драммонд несколько поколебался, а потом все-таки сказал: – Когда я ночью дежурил на дороге, ко мне приходил Брейкенхерст.

– А что он хотел?

– Толком не понял. Мне поначалу показалось, что он носится с идеей убить меня, но, наверное, он хотел убедиться, что мы не рассказали другим о том, что на самом деле произошло в Садаре.

И Драммонд рассказал, как все это было. Когда он закончил. Хамид медленно кивнул и нахмурился:

– Ну, конечно, он может утверждать, что взял автомат на всякий случай для собственной защиты. Но он никогда бы не воспользовался им. Слишком много шума. В темноте верней будет нож, Джек.

– Вряд ли ему хватило бы хладнокровия, – возразил Драммонд. – Он сильно перепуган и едва ли смог бы пойти на человека с ножом.

– Нам надо присматривать за ним повнимательнее, вот и все. – Хамида передернуло. – И вообще, к чему подобные разговоры, да еще в такое утро. Лучше вспомним былые рассветы и тех, кого уже нет с нами. – И он как-то странно рассмеялся. – Я, наверное, старею.

– Все мы стареем, – философски констатировал Драммонд.

Он встал на ноги и пошел к заднему борту грузовика. Уже светало, и тусклый свет пробивался сквозь туман. Дождь не утихал ни на минуту, и Драммонд мрачно посмотрел наружу, думая, что принесет им наступающий день.

Пиру спал, завернувшись в овечью шкуру у очага в хижине пастуха в Бандонге. Вдруг он проснулся от сильного пинка в бок. Он вскочил и как сквозь сон увидел, что на него сверху вниз смотрят незнакомые лица, блестят автоматы «Барп», горят красные звезды на шапках.

Тут же закричал Юсуф и бросился к двери. Ему сразу же подставили ногу и сильным ударом приклада размозжили череп.

А Пиру поставили на ноги, он что-то бормотал со страха, но тут же раздался властный голос, и бедняге пришлось замолчать.

Полковник Чанг задержался в дверях, меховой воротник его шинели был поднят, и мех оттенял усталое лицо.

У них вышла серьезная задержка с переправой через реку у деревни Кама. Прежде всего, из-за дождей брод оказался глубже, чем обычно, и один из бронетранспортеров завяз. Несколько часов его пытались вытащить, но тщетно. И уже почти стемнело, когда было решено поехать на одном бронетранспортере с дюжиной солдат.

Он ехал почти всю ночь, часто со скоростью не более десяти миль в час, в ужасных условиях, но его подгоняла мысль, что отец Керриган и его люди все еще в Бандонге. Это было место, где путники обычно делали привал. Когда они подъехали к деревне, он послал вперед разведку – сержанта и десяток солдат, дав им пять минут, прежде чем все остальные въедут на машине.

– Ну и что там? – спросил он сержанта.

Сержант, низенький кантонец, по имени Нг, выскочил вперед.

– Деревня пуста, полковник, не считая этих двух. Судя по виду, они дезертиры.

– Дезертиры? – Чанг даже изменился в лице. Он отодвинул своих людей и изучающе посмотрел на Пиру.

– Кто ты такой? – резко спросил он на урду. – Солдат Шер Дила?

– Нет, сагиб, – ответил Пиру. – Я был в автокараване с припасами.

– А караван был здесь? – спросил Чанг. – Где же он теперь?

– Уехал, сагиб, в Индию с полковником Шер Дилом и молодым ханом. Они хотят доехать до границы.

– Шер Дил был здесь? – в изумлении воскликнул Чанг.

– О да, сагиб, – пробормотал Пиру. – И майор Хамид и Драммонд-сагиб. Они пересекли реку из Салара.

– Когда они уехали?

– Вчера, за два часа до темноты. Они собирались заночевать где-нибудь возле дороги, когда наступит ночь. Я слышал, как полковник говорил про это.

Чанг рассмеялся, постукивая стеком по затянутой в перчатку руке.

– Собирай людей, сержант. Мы отправляемся.

Он повернулся к двери, а сержант Нг быстро спросил:

– А с этим что делать, сэр?

Чанг посмотрел на Пиру, и в его взгляде было что-то похожее на благодарность.

– Отпусти его, он нам хорошо помог.

Он вышел, и Пиру, который совершенно не понимал по-китайски, с надеждой обернулся к сержанту Нг.

Странный человек этот полковник, сказал себе сержант. Такой чудной, хотя и офицер. Он кивнул одному из своих солдат, который тут же схватил Пиру и зажал ему рот рукой.

Пиру увидел, как сверкнул обнаженный нож, почувствовал, как холод удара проникает через ребра в сердце, и на этом все кончилось. Его так и бросили около огня, и мгновение спустя бронетранспортер тронулся в путь, разбрасывая грязь на стены домов.

Глава 11

Мост в Сокиме