Джек Хиггинс – Железный тигр (страница 13)

– Вовсе нет. Он слишком умен, чтобы винить себя за неизбежную случайность войны, но очень любит военный флот. Это для него самая большая потеря.

– И во что же он верит сейчас?

– Да ни во что. По крайней мере, так он сам говорит и поэтому играет со смертью за большие деньги, чтобы обеспечить себе будущее, – со вздохом ответил Хамид. – Но он изменяет своим принципам, когда видит страдания людей, такие, как, например, в Ладахе во время китайского вторжения.

– А вы любите его, правда?

– Я ценю настоящую дружбу, – просто ответил он. – А Джек Драммонд доказывал мне ее много раз.

Они в молчании прошли назад по саду. Как только они поднялись по лестнице, Драммонд вышел из дверей.

– Так вот вы где! Отец Керриган собирается уезжать. Он не любит надолго оставлять мальчика. Я отвезу вас на джипе.

– А я принесу ваше пальто, – сказал Хамид и пошел в комнаты.

– Вы выиграли вашу партию?

– Нет, а вы?

Джанет чуть улыбнулась:

– Знали бы вы, насколько не правы!

Она слегка задела его, проходя в помещение. Драммонд стоял в полутьме, вслушиваясь в то громкие, то затихающие голоса, и что-то шевельнулось у него в душе.

Джанет села в машину рядом с ним, отец Керриган с другой стороны. При порывах ветра ее шелковый шарф то и дело касался лица Драммонда.

Его волновало тепло и тонкий запах, исходящие от нее, мягкое касание ее бедра, и он еще крепче сжимал руль, обеспокоенный чувствами, которых давно уже не испытывал.

Старый священник все бормотал как бы про себя:

– Жаль, что вас не было, когда мы играли. Разве я не задал ему как следует? Терренса Керригана голыми руками не возьмешь!

Драммонд взглянул на Джанет и улыбнулся, въезжая во двор миссии.

– А мне казалось, что должен был выиграть хан.

– Да ну вас!

Старик фыркнул, выходя из джипа, а потом улыбнулся, и его лицо засияло в лунном свете.

– Прекрасная ночь для прогулки на машине!

Драммонд поколебался, а Джанет спокойно сказала:

– Мистер Чанг упомянул о развалинах буддийского монастыря здесь поблизости. Он сказал, что лучше всего они выглядят при лунном свете.

– И может быть, он прав. – Отец Керриган шлепнул по корпусу джипа. – Поезжайте вдвоем, но только не задерживайтесь.

Драммонд вывел джип из ворот и поехал по залитой лунным светом равнине вдоль реки. Брезентовый верх джипа был опущен, и холодный, резкий ветер доносил до них запах сырой земли. Через несколько минут они достигли края обрыва и перед ними открылся вид на осыпавшиеся от времени руины храма, лежащие посередине небольшого плато. Драммонд затормозил, выключил мотор, и они прошли пешком последние несколько ярдов.

Полная луна освещала все вокруг бледным светом, темные тени от полуразрушенных колонн лежали на мозаичном полу, словно чугунные полосы.

В дальнем конце высилась статуя Будды, выщербленная и потрескавшаяся от времени и непогоды, одной руки не было, но громадное безмятежное лицо сохранилось. Полуприкрытые глаза невидяще смотрели в вечность, за реку.

Джанет медленно шла к ней, а Драммонд задержался, чтобы закурить сигару. Когда он поднял голову, то увидел девушку стоящей на краю осыпавшейся террасы и печально глядящей в темноту.

Луна была прямо позади нее, стройная фигура Джанет просвечивалась сквозь тонкий шелк платья, и когда девушка повернулась и посмотрела на Драммонда, то казалась совсем нереальной и бесплотной, словно сон, который может кончиться в любой момент.

Они так и стояли, словно околдованные, глядя друг другу в глаза. Потом она медленно двинулась к нему, подошла и дотронулась до его лица.

Драммонд повернулся и провел губами по ее руке и обнял ее за талию. Она дрожа приникла к нему, и тут в отдалении послышались раскаты грома.

Джанет быстро подняла голову.

– Что это?

– Надвигается гроза. – Он указал на вспышки света над горами. – Нам лучше уехать отсюда.

Девушку поразила вдруг наступившая зловещая тишина. Темная завеса поднималась над горизонтом, поглощая звезды. Драммонд взял Джанет за руку, и они побежали к джипу. Он нажал на стартер и тут же тронул машину. Но в этот же момент первые тяжелые капли дождя стали разбиваться о ветровое стекло. Он до конца выжал педаль газа, но было уже поздно. Раздался оглушительный удар грома, и небеса над ними разверзлись.

Уже не было времени поднимать парусиновый тент, и Драммонд сгорбился за рулем, его глаза сузились под секущим холодным дожцем, а Джанет прильнула к нему сбоку.

Он въехал во двор миссии, затормозил, и они выскочили из машины и побежали к ступенькам крыльца.

Тонкий шелк облепил ее тело, словно вторая кожа, она вся дрожала и в то же время смеялась:

– Хорошо-то как!

– Скорее переоденьтесь, – сказал он. – А то еще чего доброго простудитесь.

– Уж лучше вы вытирайтесь полотенцем, – покачала она головой. – А я пройду к себе так, чтобы не разбудить отца Керригана, он наверное уже в постели.

Они прошли через террасу в сад и в задней части дома увидели открытое настежь окно ее комнаты. Она вошла внутрь, включила свет и отыскала запасное полотенце.

– Вот вам полотенце, а я пока переоденусь.

– Позвольте мне вытереть вам спину, – предложил он. Она легонько толкнула его к окну.

– Давайте уходите отсюда!

Она опустила штору, стащила мокрую одежду и быстро вытерлась, все еще дрожа. Немного спустя дрожь унялась и благостное тепло разлилось по телу. Она надела халат, завязала пояс и вышла.

Драммонд вытер голову и лицо и повесил полотенце на перила. Ему и сейчас было очень холодно, и он стоял, глубоко дыша и стараясь вдохнуть побольше свежего воздуха, чтобы прогнать какое-то странное беспокойство.

– Ну как? – тихо спросила она.

Он медленно обернулся. Джанет Тейт стояла в нескольких футах от перил, и, когда блеснула молния, ее лицо, казалось, выпрыгнуло из темноты, волосы темным потоком спускались на плечи. Как же она красива, подумал он, когда вернулся к реальности. Не привлекательна, а именно красива. Он сделал два нетвердых шага к ней и притянул ее к себе.

Дробь дождя по гофрированной металлической крыше превратилась в сплошной грохот, который, казалось, оглушал ее. Она ощущала силу Джейка, его руки притягивали ее, халат раздвинулся, и его губы отыскали ее голые плечи и груди.

Джанет прильнула к нему, словно увлеченная бурным потоком, не в силах сопротивляться. И тут она почувствовала, как его пальцы отыскивают пояс ее халата.

И как только он распахнул его, она в ужасе отшатнулась назад.

– Нет, Джек, нет!

Он остановился, немного вытянув шею вперед, стараясь рассмотреть ее лицо более ясно в этой полутьме, а она сильно оттолкнула его обеими руками.

– Не надо, Джек! Я не хочу быть всего лишь приключением!

Какое-то бесконечное мгновение он стоял, почти невидимый в тени, и глядел на нее, а потом, не говоря ни слова, повернулся и быстро ушел.

Еще одна яркая вспышка осветила веранду. Джанет с беззвучным рыданием вбежала в комнату и бросилась на кровать.

Драммонд умышленно оставил окно своей комнаты открытым, несмотря на холод. Он лежал опершись на подушку, курил сигарету и думал о Джанет Тейт под непрерывный шум дождя.

Если она такая недотрога, то пусть катится ко всем чертям!

Он потянулся и загасил окурок в пепельнице, которая стояла на столике возле кровати. Вдруг раздался шорох у окна, и из темноты возникла Фамия.

В шелковом халате, подпоясанном ярко-красной лентой, с распущенными до пояса волосами. Она вошла в узкий круг света, и в этот момент ее халат соскользнул на пол.

Фамия какой-то момент стояла, держа руки на бедрах, великолепная в своей наготе, ее груди напряглись от желания.

Она быстро подалась вперед, и его руки протянулись, чтобы обнять ее. Он крепко прижал ее к себе, невидяще глядя в ночную темноту за окном. Она тихо застонала, вонзив ногти ему в плечо.

А почему нет, в конце концов? Вот ответ, достойный мужчины.