Джек Хиггинс – Операция «Экзосет» (страница 37)

— Мне хотелось остановить все, Рауль. Всю эту бойню, ради всех нас. Если ты доставишь завтра ракеты в Аргентину, еще больше крови прольется.

Он вздохнул и печально покачал головой.

— Моя страна проигрывает войну, Габриель. Может быть, «Экзосеты» — последняя надежда. Я не могу поступить иначе. Я аргентинец. Твой шеф прав, я — враг.

Она поднялась и подошла к нему, и он обнял ее за талию.

— Я так устала, Рауль! Единственное, в чем я уверена сейчас — это в том, что я люблю тебя.

Она уронила голову ему на плечо. Он поцеловал ее золотые волосы и ничего не сказал.

— И что будет теперь? — поинтересовался Вильерс, когда Доннер вернулся в гостиную. — Опять фокусы с зажигалкой?

— Нет необходимости, — ответил Доннер. — Мой человек в Париже сообщил, что операцию можно продолжать по намеченному плану. Кстати, это вы проводили профессора Поля Бернара в последний путь?

— Это еще кто такой? — спросил Вильерс.

— Я так и думал, — улыбнулся Доннер. — Что же он вам рассказал? Про конвой на дороге в Сен-Мартен, засаду на рассвете? Уверяю вас, это детские игры. У меня есть кое-что получше. — Он налил себе виски. — Сейчас я не буду вас трогать, майор. Вы понадобитесь целым и невредимым в Управлении КГБ в Москве. Вы ведь просто кладезь информации, и не рассказывайте мне, что ничего не скажете. У них сейчас есть замечательные психотропные средства. — Он кивнул Ставру. — Давай сюда остальных.

Ставру распахнул дверь чулана, и в комнате появились Габриель и Монтера.

— Что вы намерены сделать с ними? — спросил Монтера.

— На вашем месте я бы поинтересовался, что я намерен сделать с вами, полковник.

Наступила долгая пауза. Монтера держался спокойно. Доннер молчал, поэтому аргентинец наконец сказал:

— Судя по всему, вы затеяли нечто большее.

— Верно. Майор Вильерс, например, считал, что я хочу захватить «Экзосеты», напав на конвой «Аэроспасьяля» завтра утром, когда тот будет следовать по дороге в Сен-Мартен. Оттуда ракеты регулярно доставляются на остров Рок, который служит испытательным полигоном.

— И что же?

— А вы ожидали, что завтра в Ланей сядет транспортный самолет «Геркулес» с десятью «Экзосетами» на борту от полковника Каддафи и ливийцев. Вы оба ошиблись.

Он пересек комнату и скрылся за дверью в дальнем углу. Через несколько минут он появился снова, в форме офицера французской армии.

— Хорошо сидит, правда? Позвольте представиться — капитан Анри Леклерк. Я командую группой в девять человек из двадцать третьего ракетного полка, завтра утром она проследует в Сен-Мартен, откуда десантная баржа доставит её на остров Рок.

— Хотите, угадаю, что будет? — спросил Вильерс. — Группа не доедет даже до Сен-Мартена. Вы их перехватите.

— Скажем так: они свернут сюда, а отсюда поедем уже мы.

— И переправитесь на остров Рок вместо них?

— Совершенно верно. На острове всего тридцать восемь человек. Не думаю, что у нас с ними возникнут какие-то затруднения. Те джентльмены, которые сидят у меня в конюшне, привыкли к делам такого рода.

— И вы просто захватите ракеты, предназначенные для испытаний?

Доннер кивнул.

— Вы не сможете уйти с ними.

— Почему нет? Когда мы окажемся на острове, все, что нам потребуется — каких-то пару часов. По нашему сигналу к острову подойдет рыболовецкий траулер и заберет и людей, и ракеты. Кстати, траулер будет под панамским флагом. Всего лишь один из сотен траулеров, которые ловят рыбу в этих водах. Здесь много рыболовных судов из всех стран мира.

Вильерс обдумывал слова Доннера в поисках слабого места в его плане.

— Существует специальная связь между штабом французских ракетных войск и всеми внешними полигонами. Если радио на острове Рок замолчит, они захотят знать, почему.

— Радио не замолчит. — Доннер самодовольно улыбнулся. — Мне все это известно. Мы будем поддерживать необходимый радиоконтакт. У меня есть один бывший военный связист специально для этой цели. Кроме того, проверочный сигнал посылается только тогда, когда связь отсутствует в течение трех часов. Это дает нам массу времени.

В разговор вмешался Рауль Монтера, который до этой минуты слушал молча:

— Все равно у вас ничего не получится, и вы это знаете.

— Вы правы. Мировая общественность придет в ужас от такой акции аргентинского правительства. Можно себе представить, какой скандал разразится в ООН, и один только Бог ведает, что сделают французы.

— Но это не акция аргентинского правительства!

— Нет, конечно, но все именно так и подумают, особенно когда после нашего ухода на острове найдут тело одного из самых знаменитых аргентинских воздушных асов. Несчастные случаи, знаете ли, случаются иногда, шальные пули и тому подобное. — Он налил себе еще виски. — Как вы думаете, почему я поставил непременным условием, чтобы ваше правительство прислало мне кого-то вроде вас?

Монтера держал себя в руках.

— Зачем вам все это? — спокойно спросил он.

— Все очень просто. Войну вы уже проиграли, друг мой. Если бы вы слушали радио сегодня утром, то узнали бы, что британские парашютисты проделали громадную брешь в вашей обороне, а остальные войска уже начали наступление из Порт-Стэнли. Мне очень жаль говорить вам это, но их солдаты подготовлены гораздо лучше. Гальтьери допустил ошибку. Его правительство падет так или иначе, а скандал в таких размерах, которые я предвижу, буквально разорвет Аргентину на части.

— Страх, хаос, неуверенность, — заметил Вильерс, — идеальная ситуация, чтобы взять регион под свой контроль.

— Ну, весь регион под свой контроль — это уж слишком! Тут вы хватили через край. Но, скажем, несколько подразделений русского военного флота, которые смогут базироваться в портах дружественного государства в Южной Атлантике — идея довольно соблазнительная.

— Какой вы негодяй! — гневно бросила Габриель.

— А вы, кажется, меня недооценивали? — засмеялся Доннер.

— Ну, хорошо, а что потом? — спросил Вильерс.

— Тоже все очень просто. У старшего офицера на острове Рок есть быстроходный катер, на котором мы со Ставру сможем вернуться в Сен-Мартен. А здесь мы воспользуемся нашим «Чифтеном». Первая посадка — в Финляндии, а там и до дома рукой подать. Я уже много лет не был дома! Вы полетите со мной, как я вам и обещал. В Москве вам обрадуются. И вы, конечно, тоже, — добавил он, взглянув на Габриель. — Оставить вас я не могу, а убивать жаль — вы очень красивая женщина.

Тут Монтера не выдержал и потерял над собой контроль. Он бросился на Доннера. Но Ставру выхватил «армалайт» у одного из охранников и ударил Рауля прикладом в живот. Аргентинец упал, Габриель подбежала к нему и опустилась на колени рядом.

Глядя на них, Доннер рассмеялся.

— Что хорошего в этих погребах под Мезон-Бланом, так это то, что их много, и они надежные, с крепкими дверями и прочными решетками на окнах. Хотя там и холодновато. — Он повернулся к Ставру. — Посади всех троих вместе. Возможно, они смогут выяснить свои отношения.

Ванда Джонс притаилась в темноте на площадке лестницы, ведущей на второй этаж, и слышала каждое слово, сказанное в гостиной. Она видела, как Ставру и двое охранников повели Вильерса, Монтеру и Габриель в подвал. Немного погодя Ставру и один охранник вернулись.

— Все в порядке? — спросил Доннер.

— Все отлично, — ответил Ставру. — Двери более чем прочные. Засовы держатся на болтах в дюйм толщиной. Кроме того, я оставил там охранника.

— Хорошо, — одобрил Доннер. — Предупреди людей, пусть приготовятся к шести утра, и проследи, чтобы Рабьер не напился.

— Все будет выполнено. Что делать с Вандой?

— Ах да, с Вандой! Я пообещал ей что-нибудь особенное. Я решил, что этим особенным будешь ты. Можешь взять ее себе.

— В самом деле?

— Конечно. Желаю приятно провести время.

Когда Ванда услышала эти слова, ей стало плохо до тошноты. Она оцепенела от страха. Но Ставру быстрым шагом направился через гостиную к лестнице, и она бросилась наверх. Стараясь не шуметь, она промчалась по коридору к двери черного хода. Ванда открыла ее, и в этот момент в коридоре вспыхнул свет. Ставру поднялся по лестнице и увидел ее.

— Ванда! — позвал он.

Она выскочила за дверь, захлопнув ее за собой, и бросилась вниз. Туфли на высоком каблуке мешали ей, и она их сбросила. Ей удалось открыть дверь внизу, она выскочила из дома и что есть духу понеслась к роще. Ей удалось добежать до первых деревьев как раз в тот момент, когда из двери появился Ставру.

Ванда в панике мчалась через рощу, пригнув голову и выставив перед собой руки, чтобы защитить лицо от веток. Через некоторое время она остановилась в изнеможении и прислушалась. Ставру пробирался через рощу в некотором отдалении, справа от нее. Она слышала, как он громко звал ее по имени. Постояв и отдышавшись, Ванда двинулась дальше. Она не знала толком, в каком направлении идет, но голос Ставру постепенно удалялся. Вскоре она совсем перестала его слышать, только тихо шелестел по листьям дождь, да иногда потрескивали ветки под ее ногами.

— Ума не приложу, куда она могла деться, — сказал Ставру. — Хотя в такой темноте найти ее трудно.

— Ничего, далеко не уйдет. Некуда ей идти. Нам она никакого вреда сделать не может, — презрительно ответил Доннер. — Я Ванду знаю. Эта сучка на брюхе приползет, когда промокнет как следует. Иди лучше, проверь людей.

Ставру ушел, а Доннер опять примерил военную форму. Она действительно очень шла ему. В КГБ у него было звание полковника. Когда он вернется в Москву, ему, вероятно, присвоят звание генерала. Он его вполне заслужил. Доннер ухмыльнулся, подумав, что генеральская форма ему действительно пойдет.