Джек Хиггинс – Операция «Экзосет» (страница 2)

Сейчас на нем был просторный дождевик, из тех, что пользуются популярностью среди королевских гвардейцев. Его «бентли» стоял на Итон-сквер, недалеко от дворца. Кроме Фергюсона, в машине находился только водитель Гарри Фокс, стройный, элегантный молодой человек двадцати девяти лет. Три года назад он был капитаном «синих».[1] Аккуратная кожаная перчатка на левой руке скрывала отсутствие кисти, которую он потерял во время взрыва бомбы на одной из улиц Белфаста.

Он разлил чай из термоса в пластмассовые чашки и подал одну Фергюсону.

— Интересно, как он там? — спросил Фокс.

— Наш Тони? Не сомневаюсь, что у него все в порядке. Он никогда не допускает оплошностей. Профессионал высокого класса.

— И все же, сэр, если его поймают, поднимется много шуму. Не думаю, что это пойдет на пользу «Интеллидженс Сервис».

— Ты слишком беспокоишься, Гарри, — безмятежно ответил Фергюсон. — В крайнем случае окажется, что мы взяли не те портфели. Возьмем другие. Бывает и хуже, — он кивнул в окно на желтый фургон телефонной компании, который стоял на другой стороне площади. Двое телефонистов в клеенчатых плащах возились под дождем у открытого колодца. — Посмотри-ка на этих бедолаг. Вот как приходится иногда зарабатывать себе на хлеб. Среди ночи, под проливным дождем!

Мимо проехал темный «форд-гранада». Внезапно он свернул к обочине и затормозил. В салоне было двое — один за рулем, другой на заднем сиденье. Тот, что сидел сзади, вышел из машины и направился к ним. Подойдя, он открыл дверцу «бентли», забрался внутрь и сел.

— А, суперинтендент![2] — воскликнул Фергюсон, радушно улыбаясь. — Гарри, познакомься, это старший суперинтендент Кравер из специального отделения. Скотланд-Ярд уполномочил его быть официальным наблюдателем сегодня. Берегитесь, суперинтендент! В старину тем, кто приносил плохие вести, отрубали головы.

— Ерунда! — Кравер небрежно махнул рукой. — У вашего человека нет никаких шансов, и вы это прекрасно знаете. Каким образом он намеревается проникнуть во дворец?

— Не имею ни малейшего представления, — ответил Фергюсон. — Методы меня не интересуют, только результаты.

— Простите, сэр, — вмешался Фокс, — кажется, у нас появилась компания.

Двое телефонистов бросили работу и теперь направлялись прямо к ним. По их клеенчатым плащам струилась вода. Фокс открыл отделение для перчаток и достал оттуда «вальтер».

— Очень интересно, — пробормотал Фергюсон, вглядываясь в приближавшиеся фигуры, потом опустил стекло. — Доброе утро, Тони. Здравствуйте, сержант-майор.

— Сэр, — машинально ответил Джексон, встав по стойке «смирно» и стукнув каблуками.

Вильерс наклонился к открытому окну машины и подал фотографию королевы, сделанную «Поляроидом».

— Еще что-нибудь, сэр? — спросил он.

Фергюсон изучил фотографию и, не говоря ни слова, передал ее суперинтенденту. Кравер взглянул на нее и вздрогнул.

— Бог ты мой!

Фергюсон забрал у него фотографию, щелкнул зажигалкой и поднес пламя к краю карточки. Горящую фотографию он отдал обратно Вильерсу.

— Это лучше уничтожить. А теперь — мы вас слушаем.

Вильерс держал карточку за угол, пока она не сгорела полностью. Потом сказал:

— Луч сигнальной системы в саду проходит всего лишь в двух футах от стены, поэтому через него очень легко перепрыгнуть. В самом дворце сигнализация устаревшей системы. Ничего не стоит ее отключить. Не надо даже быть заурядным взломщиком. — Он достал снимок дворца, сделанный накануне вечером. — Рабочие оставляют лестницы, прислуга не закрывает окна. Проникнуть во дворец просто.

Кравер мрачно рассматривал снимок.

— Мы прогуляемся немного. Фотографию можете взять себе, — добавил Вильерс.

Они с Джексоном отошли к ближайшему фонарю и закурили.

— Кто это такой, черт побери? — спросил Кравер. — Разговаривает, как джентльмен, а похож на хулигана с Ист-Энда.

— На самом деле он офицер гренадерского гвардейского полка. Сейчас работает в спецслужбе, — ответил Фергюсон.

— С такими-то волосами? Вы что, смеетесь?

— В спецслужбе разрешается носить длинные волосы, суперинтендент. В целях маскировки, если вы не хотите, чтобы вас сразу же распознали в доках Белфаста или где-то еще в темных переулках.

— Он надежный человек?

— О да! Имеет две награды. Военный крест за действия против партизан в Омане и еще за работу в Ирландии. Подробности разглашению не подлежат.

Кравер еще раз взглянул на снимок.

— Паршиво! Могу себе представить, чем это обернется для нас.

— Мы пришлем вам полный отчет.

— Не сомневаюсь!

Кравер вылез из машины, и Вильерс подошел к нему. В свете уличного фонаря его лицо казалось бледным.

— Забыл сказать вам еще кое-что, суперинтендент. Там в саду лежит ваш человек. Пришлось отключить его. Вы найдете его под деревом возле пруда в его собственных наручниках. С ним все в порядке, на обратном пути я проверил. Вот только собаку жаль.

— Сукин сын! — пробормотал Кравер.

Он подошел к своему «форду», хлопнул дверцей и уехал.

— Садись, Тони, — пригласил Фергюсон. — Я думаю, вы сможете самостоятельно избавиться от этого фургона, сержант-майор? Я не спрашиваю, где вы его взяли.

— Сэр. — Джексон щелкнул каблуками и пошел через площадь к фургону.

Вильерс сел в «бентли» рядом с Фергюсоном. Фокс завел мотор.

— Кажется, у тебя осталась еще неделя отпуска? — осведомился Фергюсон.

— Официально — да.

Фергюсон задумчиво посмотрел в окно. Автомобиль обогнул Мемориал королевы Виктории перед дворцом.

— Ты давно видел Габриель?

— Давно, — спокойно сказал Тони.

— Она все еще живет в той квартире на Кенсингтон Палас Гарденз?

— Иногда. Эта квартира принадлежит мне, но она пользуется ею с моего согласия. Конечно, у нее есть и своя квартира в Париже.

— Жаль, что вы разошлись.

— Не надо жалеть. Для нас обоих так будет лучше всего.

— В самом деле?

— Да.

Фергюсон поежился и плотнее закутался в плащ. Тем не менее он еще ниже опустил стекло, и в салон ворвался холодный утренний ветер.

— Иногда я удивляюсь, зачем мы вообще живем?

— Меня не спрашивайте, — сказал Вильерс. — Я живу просто так.

Он сложил на груди руки, откинулся в угол, закрыл глаза и мгновенно уснул.

Глава 2

Бригадир Чарльз Фергюсон предпочитал работать дома, в своей квартире на Кавендиш-сквер, когда появлялась возможность. Ему нравилась домашняя обстановка. В квартире был настоящий камин, в котором горел настоящий огонь. Все остальное тоже было выдержано в георгианском стиле. Все подходило одно к другому, включая шторы на окнах.

В десять утра после той ночи, когда Вильерс проник во дворец, Фергюсон сидел у камина и читал «Файненшл таймс». Дверь открылась, и появился Ким, слуга Фергюсона, бывший гурка.[3]

— Мадемуазель Легран, сэр.

Фергюсон снял очки и встал.

— Пригласи ее сюда, Ким, и принеси чай на троих.

Ким исчез, а через несколько секунд в комнату вошла Габриель Легран.

Фергюсон снова отметил про себя, что Габриель — самая красивая женщина, которую он только встречал в своей жизни. Она была одета для верховой прогулки — сапожки, бриджи, белая блузка и старый пиджак из донегольского твида. Светлые волосы подвязаны красной ленточкой. Габриель серьезно смотрела на него своими большими зелеными глазами и похлопывала по ноге хлыстом, который держала в левой руке. Она была довольно высокой, почти пять футов восемь дюймов. Фергюсон подошел к ней, вытянув руки и приятно улыбаясь.