Джек Хиггинс – Акулья хватка (страница 24)

 - Ты можешь победить волей любую боль?

 - Да. Но почему?

 - Потому, - она сбросила куртку и сорвала брюки, - что я хочу тебя, сейчас, немедленно.

 Джейсон ничего не сказал и срывал одежду, а она продолжала:

 - Если это вызовет боль, я хочу знать, справишься ли ты без наркотиков.

 Больше она ничего не сказала. Словами. Губы обхватили его член, как в том сне. Он трепетал от нежданного удовольствия. Еще движение губ, и он тверд, как всегда. С большим опытом, чем во сне, Бруни ввела его в себя, вынув тампон, и втолкнула глубже.

 Джейсон взял её за плечи и чуть потянул, её груди висели как раз над его ртом. Он слегка двинул бедрами, и Бруни изогнулась в экстазе, её соски коснулись его губ. Он поймал один и куснул, сильно, но не больно. Она застонала, отдавая ему грудь и душа своей теплой плотью.

 Джейсон обнял её и аккуратно положил на спину. Когда он перемещался, желудок чуть скрутило, но боль потерялась в более сильных ощущениях. Забыв о роях жалящих насекомых, забыв, что на них могут смотреть, Джейсон двигался сильнее, чем в Нью-Йорке. Как с Марси, но Бруни не возражала. Она вздыхала и молила еще. И еще. И еще. Пока в них ничего не осталось, и они воспарили в оргазме. Над джунглями и над всем миром. И вернулись с теплым чувством, что любят и любимы. И оба согласились, что любовь лучше войны.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

 Следующим утром, когда первые лучи разогнали ночь, Терлей разбудил Джейсон ударом по подошвам. Пришлось ударить несколько раз, пока реальность воскресла в спящем мозгу Джейсона, ещё через несколько минут он сел, стряхивая сон и слушая Терлея:

 - Нам нужно уходить - и быстро.

 Джейсон плохо соображал со сна.

 - Почему?

 - Утром, в последнюю смену, я обнаружил огонь и услышал голоса в двух милях отсюда. Кто-то встал лагерем. Кто-то, кто может быть врагом.

 - С чего ты взял, что они враги?

 - Они говорят на диалекте.

 - Большинство людей в Пунта де Флеча так говорят.

 - Да, - усмехнулся Терлей. - Но не в армейской форме.

 - Ты видел?

 - Да. И я видел, что они вооружены. Это, должно быть, патруль.

 - Ты говорил Бруни? - Джейсон огляделся, услышав "нет". Не было ни её, ни местной. Мужчина так же валялся на рюкзаке со шляпой на глазах.

 - Ты говорил кому-нибудь? - Джейсон почувствовал тревогу, потому что Терлей так же жевал сигару и усмехался.

 - Нет. Только тебе.

 - Почему только мне?

 - Ну, твоя девчонка соображает, но вообще... От местной нет толку и, Терлей огляделся, остановил взгляд на спящем повстанце, оперся на Джейсона и шепнул, - ты и я - единственные белые мужчины здесь, и я думаю, мы сами справимся.

 Что-то Джейсону не нравилось в улыбке Терлея. Тот хмыкнул, передвинул сигару и, вновь словно позируя для журнала, отправился к рюкзаку, бросив через плечо:

 - Собирайся. Ты должен доказать, что я хороший учитель.

 Джейсон отошел в джунгли облегчиться и заторопился обратно, тревожно хмурясь от ощущения, что решение Роузголда насчет мозгов не работало. Терлей был не таким, каким был в Нью-Йорке. Тот Терлей не был таким деревенщиной. Не таким, какой помогал вчера сбежать. И он боялся, что и завтра Терлей будет другим. Бруни вышла из джунглей, встала рядом на колени и спросила, посмотрев ему в лицо:

 - Боль?

 Джейсон покачал головой и глазами указал на Терлея:

 - Насколько Роузголд уверен в технологии?

 Выражение лица Бруни подтвердили подозрения, и она сказала то, что он уже знал:

 - Он не был стопроцентно уверен, что не возникнет осложнений. А что?

 - Терлей сказал, что заметил угрозу на дороге, и я думаю, существует ли она в действительности. Кроме того, он говорит все более по-деревенски. Он не тот, кого я знал в Нью-Йорке.

 Бруни разглядывала его, словно проникая в мозг.

 - Что не так? - Джейсон прервал зондирование, но она только пожала плечиками.

 - Ты пугаешь, Джейсон, - сказала она, когда они встали. Ты действительно колдун. Ты знал, что я вначале не хотела секса. Ты узнал Терлея в новом теле. А сейчас тебя беспокоит то, что упоминал Роузголд как признаки повреждения ума. Ты определенно колдун.

 - Но приятный колдун, - заключила она, обвив его талию.

 Бруни хорошо пахла. Как настоящая женщина без искусственных запахов. Ее природный мускус мог возбудить любого, и Джейсон хотел бы забыть о Терлее, о Пунта де Флеча, о мире и провести жизнь, слившись с ней дыханием. Но у них не было даже минуты, Терлей портил приятный момент нежелательным присутствием.

 - Не хочу беспокоить вас, - проворчал он, - но думаю, нам лучше уйти, и побыстрее.

 Терлей взглянул на Бруни особенно выразительно, чего Джейсон не понял и добавил к списку подозрений.

 Бруни замяла неловкость и улыбнулась Терлею, сказав:

 - Ладно, мы будем готовы через минуту. Кстати, как ты себя чувствуешь?

 Терлей прищурился и огрызнулся:

 - Эй, заботься о своем парне и оставь меня в покое. У него раны на брюхе. Не у меня. Я в полном порядке.

 Терлей взялся за лазер, и мгновение Джейсон ожидал выстрела в Бруни. Но Терлей перекинул лазер через плечо и пошел к рюкзаку, бормоча что-то вроде:

 - Проклятое женское сюсюканье.

 Джейсон с Бруни переглянулись и начали собираться. Джейсон почти накинул рюкзак, но отставил, чтобы рассмотреть оружие. Точь-в-точь, как он потерял на пляже. Тот же дизайн. Вес. Цифирка "15" в окошечке. Единственное отличие - инициалы на стволе. Он вспомнил лазер с человеческой плотью и двух убитых солдат. Сможет ли он опять так машинально убить?

 Когда Бруни отошла проинформировать местных, Терлей присоединился к Джейсону, лицо его было спокойно и без следа злости или страха, бывших пару секунд назад.

 - Слушай, Джейсон, я извиняюсь, что сорвался на твою девчонку, но я не спал ночью. Я охранял наши задницы.

 - Да, - сказал Джейсон, - а почему меня никто не разбудил на мою смену?

 - Девчонка не позволила. Она сказала, что заменит тебя, а я этого не терплю и отстоял две смены. Я в порядке, а тебе нужен отдых.

 Терлей отвел Джейсона подальше и прошептал, оглядевшись:

 - Я нашел параллельный с нашим путь. Он хорош только 200 ярдов, но по нему мы можем уйти от патруля.

 - Звучит неплохо, - Джейсон думал, подыгрывать ли Терлею. Сделать вид, что уходят от патруля, если такой был, в чем он не был уверен.

 - Хорошо, - Терлей пососал сигару и кивнул, сказав: - Я рад, что здесь есть ещё белый, чтобы помочь мне.

 И они пошли сквозь листья. Подняв рюкзак, Джейсон последовал за ним, ведя Бруни. Местные не задавали вопросов и делали то же.

 Новый путь был хуже, уже и более заросшим. Но стены растительности стали превосходным убежищем от солдат, если те здесь были.

 На ходу Джейсон объяснял Бруни, почему он решил подыграть Терлею и что они оба должны за тем наблюдать, как вдруг его желудок резко и громко пожаловался на невнимание. Хихикая, Бруни протянула Джейсону пакет, и снова рассмеялась громкому голосу внутренностей. Пакет был белым кирпичом в прозрачном пластике, и Джейсон собирался его открыть, когда Бруни сказала:

 - Я вынула это, пока ты совещался. Это безвкусное питательное вещество, ешь все. Содержимое так же хорошо, как обертка, - она прервала инструкцию, откусив от своего.

 Разнесся аромат печеных яблок с корицей, и голодный Джейсон поглотил завтрак, мечтая только о чашке кофе. Закончив, он молча смаковал оставшийся во рту вкус и мучился от нерешенных вопросов.

 - Ладно, - сказал он с некоторым раздражением, - у меня пара вопросов.

 - Например?

 - Например, почему Институт рискнул и послал экспериментального Терлея, когда кто-нибудь другой мог разрушить вышки и вытащить меня от О'Брайена?

 Бруни ещё не ответила, а Джейсон продолжал: