Джек Хан – Когда пламя говорит (страница 12)

Под языком – ржавая полоска железа, как гвоздь. Не просто оберег – вбитый. Лея достала короткий крючок, даже не глядя – движение отработано – и подцепила. Парень взвыл… нет, не из горла, внутри что-то пискнуло, как мышь за стеной. Гвоздь вышел с тёмной полоской крови. Брызги упали на пол – и соль под ними тихо зашипела.

– Пепел, – бросил Кайран.

Щепка метнул горсть – серое легло поверх красного, «песня» захлебнулась. Пол под ними «отпустил».

Парень дернулся ещё раз – по привычке, в ритм – и затих. Глаза на секунду стали «человеческими», потом стеклянными. Дыхание – короткое, зубастое.

– Связать крепче, – сказал Кайран. – И – круг.

Лея посыпала вокруг пленника круг тонкой солью, как шрам. Руки её не дрожали. На коже – чёрные пятна пепла, под ногтями – белое. Немой стоял, держась за рассечённую бровь, но улыбался краем губ: живы.

– Это он ходил за линию, – сказал Щепка, глядя на ботинки пленника. Шаг – ровный, набойки – свежие, шнуровка – «уставная». – Наш, внутренний.

– Не он один, – тихо ответила Лея. – У них «якоря» не в гвоздях. В людях. Гвоздь – только нитка.

Парень шевельнул губами – сухо, как пергамент. Лея наклонилась – не слишком близко.

– Там… легче, – прошептал он и закашлялся.

– Здесь – громко, – ответила она тем же тоном. – Привыкай.

Кайран прижал гвоздь к лезвию – тот слегка «тянулся», как магнит к магниту. Не обычное железо; пах дасталившим дымом и влажной сажей.

– Брам сделает для таких коробку, – сказал он. – Соль, воск, обруч. Будем собирать их железо отдельно от нашего.

– И людей – тоже, – добавил Драг, возникший в дверях. Глаза щурятся. – В карцер его. Но не под землю. В башню – наверх. И круг – ночью обновлять каждый час.

– Башня без языка, – напомнил Келл, поднимаясь по ступеням. – Тихо будет.

– Нам и надо – тихо, – отрезал Ротгар, уже набирая в ладонь соль.

Они выволокли пленника в коридор, по пути подсыпая тонкий шов. Соль хрустела, как тонкий лёд под каблуком. Лея шла последней, собирая пальцами выпавшие крупинки – привычка охотника, который не оставляет следов даже внутри стен.

Во дворе ветер пытался собрать снег в маленькие бури – и сдавался. Факелы горели ровно. Люди выглядывали из проёмов – кто-то крестился «по-нашему», кто-то клал гвоздь под язык и тут же, поймав её взгляд, выплёвывал в ладонь.

– Брось в мешок, – сказала Лея. – Своё железо – нам враг, чужое – им друг. Пусть голые останемся – доживём.

– Без железа – как без зубов, – проворчал Брам. – Но у меня язык острый.

– Острым языком не кол по снегу, – буркнул Щепка. – Ритм, мать его.

Пленника заперли в верхней комнате башни, где недавно висел язык. Пол – посыпан солью, стены – сухие, окно – узкое, как щель. Лея прошлась по кругу – тонко, ровно – и в середине поставила плоскую чашу с пеплом.

– Если начнёшь «петь» – кинешь туда, – сказала она ему. – Иначе тебя услышат те, кому ты не понравишься.

Он смотрел пусто. Но рука – рефлекс – потянулась к горлу и остановилась на полпути.

Когда вышли, Драг вопросительно посмотрел на Кайрана:

– Что дальше?

– Дальше – ночуем, – ответил тот. – Без колокола, без шагов. Послезавтра – найдём след, откуда его «втащили» внутрь. Лея – ведёшь.

Она кивнула. Кайран поймал себя на том, что уже ждёт её короткого «угу», как слышат тыльной стороной кожи, дождь – до капли.

Внизу Лапоть, теребя серую нитку, шепнул:

– Я думал, драка будет с чудищем… а вышло – своё.

Немой тронул его локтем: и то страшнее.

– Свои – всегда страшнее, – согласился Брам и, понизив голос, добавил, – но, чёрт возьми, как же хорошо, когда страшно от людей, а не от снега.

Ночь снова опустилась – не молотом, одеялом. Где-то далеко, за стенами, Пелена «дышала», и крепость «дышала» в ответ – уже без чужой «музыки», тяжело, с паузами, но в своём ритме. А в башне, в комнате без языка, человек сидел в круге соли, смотрел на чашу с пеплом и пытался вспомнить, как дышать, когда никто не считает за тебя.

Глава 8 – След за линией

Утро пришло без солнца: просто серый потолок поднялся на ладонь выше. В башне пахло солью и уксусом. Пленник сидел на полу в круге, вытянутые руки на коленях, глаза стеклянные, как лёд у колодца. В чаше пепла посредине не было углей, но воздух над ней дрожал, будто над горячей сковородой.

– Скажи «хлеб», – тихо попросила Лея.

– Хлеб, – повторил он бесцветно.

– А «сочетание»?

– Со-че-та-ни-е, – механически разделил по слогам и почти незаметно дернул большим пальцем правой руки: раз.

Лея кивнула. Перевела взгляд на Кайрана: видишь?

– Погода мерзкая, – сказала она наобум. – Сугробы будут до пояса.

Пленник втянул воздух и, не моргнув, внутри сбился на счет: раз-два-три… раз-два… – губы не шевелились, но пульс на шее сыграл ритм.

– Хватит, – сказал Кайран. – Он отвечает не нам.

– Он отвечает там, – Лея не спорила. – Смотри по глазам: когда слово «цепляет», зрачок ловит невидимый метроном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.