Джек Хан – Книга Соль (страница 1)
Джек Хан
Книга Соль
Глава 1
Ветер был солёный.
Как слеза, что долго не решалась упасть.
Море внизу – тихое, почти неживое, будто забыло, что умеет быть бурей.
Алиса стояла на вершине. Снег здесь уже растаял, но камни были холодные.
В руках – жестяная коробка, лёгкая, как пустота после слов «прощай».
В сумке – книга. Пустая. Страницы словно ждали.
– Ну вот, – прошептала она. – Дошла.
И разжала пальцы.
Прах исчез в воздухе – как дым. Как слово, не сказанное вовремя.
Море ничего не ответило. Оно никогда не отвечает.
А потом —
щелчок.
Хруст.
Как льдинка под каблуком.
Как кость, лопнувшая от времени.
Алиса вздрогнула.
Но уже не на вершине.
Не с ветром в волосах.
В городе. Утро которое пахло золой.
Огонь не торопился.
Он лизал страницы бережно, как котёнок – лапку, будто боялся обжечь слова,
которые Алиса когда-то берегла.
“Книги горят медленно”, – подумала она.
Слишком медленно.
Словно буквы цеплялись за воздух, чёрнели, сворачивались, пытались убежать от жара, но не от неё.
Это были записи – оставленные Дианой, её матерью.
Рецепты, пахнущие кореньями и бессонницей.
Зарисовки птиц, которых никто, кроме них, никогда не видел.
Сказки, неподписанные, непризнанные, неотпущенные.
И главное – слова.
Когда-то тёплые.
Теперь – вывернутые наизнанку. Холодные, как лекарство, которое не подействовало. Они звенели в голове, как медные монеты на гробовой крышке.
Она больше не слышала в них любви.
Только приказ.
Внушение.
Молчаливый страх.
И то самое «прости», которого не было.
Алиса бросала их в огонь – по одной.
Как судья.
Как дочь.
Как человек, которому осталась только зола.
Сначала пошёл в пламя травяной атлас, в котором между страницами лежали засохшие листья – базилик, мята, дурман.
Листья были старыми, как пролежавшие желтые страницы газеты.
А запах – не лекарственный.
Праховый.
Как если бы сама память сгнила и высыпалась на ладони.
Следом – восковая куколка.
«Хранительница», – говорила Диана.
Теперь её лицо поплыло, словно воск в стакане.
Глаза у куклы расплавились первыми.
Потом рот.
Он молчал. Как всегда.
А потом – рисунки.
Синие цветы, корявые стебли.
Подпись дрожащим почерком:
“Для мамы”.
Она тогда очень старалась.
Очень хотела, чтобы ей улыбнулись.
Пламя встретило рисунки с жадностью.
Чернила треснули,зашипели, спорили с ней.
Будто осуждали.
– Вот и всё, что ты мне оставила, – прошептала Алиса.
Голос был ровный, но в нём что-то дрогнуло.