Джек Хан – Исходный путь: Побег из Кобе (страница 1)

Джек Хан

Исходный путь: Побег из Кобе

Глава 1

– И зачем вам, собственно, эта осмысленная жизнь? От чего бежите? Срок в офисе досидели?

Старый начальник отдела произнёс это с приторной вежливостью, но в голосе звучало недоверие. Он смотрел на меня мутными глазами поверх очков – как на сбой в системе, случайно принявший человеческий облик.

Я только что подал заявление об увольнении. Бумагу выдавило из принтера в идеально кондиционируемом, до боли безликом японском офисе – в Кобе, на шестнадцатом этаже здания, где даже воздух был отфильтрован до стерильности.

Мой костюм был безупречен: чёрный, строгий, ни одной складки. Белая рубашка, галстук без рисунка. Чёрные туфли с квадратным каблуком, матовая кожа – ни логотипа, ни украшения.

Одежда для исчезновения.

По его мнению, я выглядел особенно неубедительно – как "исследователь диких реалий".

Он прищурился, будто вспоминая, где раньше видел эту странную смесь покорности и непокоя.

– Вы когда-нибудь… действительно путешествовали? – спросил он.

– Я ищу… приключения, – сказал я.

На долю секунды его глаза потеплели. Взгляд стал тише, почти сочувственным.

– Не делайте этого, юноша, – сказал он устало. – Возвращайтесь обратно. Япония и так битком набита искателями приключений: цифровыми кочевниками, тревел-блогерами, "удалёнщиками". Все гонятся за романтикой, за золотыми рудниками или иллюзией "аутентичности".

Он откинулся на спинку стула.

– А потом сидят без денег. Ждут донатов, сдают старые айпады, чтобы купить обед. Или – что чаще – чтобы потратить всё на "погружение в местную культуру".

Я знал, что он прав. Почти во всём.

Но если бы я остался – исчез бы окончательно.

Он продолжил:

– Вы не первый. Каждый месяц – дюжина таких, как вы, хочет отправиться в путешествие по провинциям. Всё из-за Интернета. Те, кто уже "побывал" в виртуальном мире, хотят наконец увидеть реальный. А те, кто не смог отключиться, чувствуют, будто их чего-то лишили – и теперь ищут это в пути.

Он отложил ручку.

– Видел я таких. Вакаяма, Сикоку, деревушки под Кагосимой… Через месяц сидят "на пляже" – не в смысле, что загорают, а в смысле, что их активы иссякли. Ждут первого рейса домой.

Нет. С таким подходом… я не могу вас уволить.

В те годы я работал в службе поддержки международной компании в Кобе. Офис, стекло, заявки, горячая линия. Я не питал иллюзий о "быстром успехе", но всё больше ощущал, как жизнь становится серой, замкнутой, неромантичной – как иссохший канал.

Сначала я, как и многие, поддался жажде странствий: бродил по районам Токио и Осаки, выдавая себя за "удалённого контент-мейкера". Пытался писать тексты, отправлял статьи, вёл блог. Заказчики – если вообще отвечали – вежливо отказывали.

Когда я прибыл в Кобе, понял: нужна хоть какая-то стабильность. Хоть скучная. Первое, что увидел, – офисный центр. Первым шагом стало заполнение заявки.

Так я оказался за стойкой службы поддержки:

приём звонков, ответы на шаблонные вопросы, работа с базой данных.

Люди звонили с претензиями, просьбами, иногда – с благодарностями. Я вежливо повторял одни и те же фразы, как голос автоответчика, у которого украли тело.

Дни сливались в однообразный поток: мягкий свет ламп, клавиатура, монотонные диалоги.

– Вы что-нибудь понимаете в оптимизации данных? – спросил менеджер, даже не глядя на меня.

– Совершенно ничего.

– Отлично. Тогда я поручу вам целый отдел.

Так начинались самые неромантичные дни в моей жизни.

Не катастрофа – хуже. Протяжная, серая вязкость. Всё как будто работало, но внутри – осыпалось.

Центр обслуживал и компании, и частные заявки – в основном от домохозяйств госслужащих: жён клерков, пенсионеров из тихих кварталов, школьных администраций. Сотни мелких, почти абсурдных поручений.

– Подскажите, в каком районе вы проверяете воду на жёсткость?

– А кондиционер в зале заседаний точно обновляли в этом году?

– У вас кто-то занимается осами? На веранде… беспокойно.

Главными клиентами были "жёны". Причёсанные, с аккуратной дикцией. Звонили ежедневно, как ритуал. Каждый разговор заканчивался одинаково:

– Благодарю. Надеюсь, вам не слишком сложно с нами. Завтра я снова позвоню.

Сами мужчины – если звонили – говорили иначе: коротко, деловито. Принимали ситуацию даже без ответа.

Но чем дольше я слушал, тем чаще думал: женятся ли вообще операторы техподдержки?

Вид женского аватара на входящем вызове уже вызывал у меня холодный озноб.

Одна лишь девочка в приёмной приносила ощущение тишины. Маленькая, каждый день ждала отца у охраны. Без мамы. Сидела на скамеечке, щурилась в экран. Иногда я оставлял ей конфету. Иногда – ничего. Она всё равно кивала и говорила:

– Спасибо. Вы хороший.

Такое редко услышишь в техподдержке.

В холостяцких кварталах, где я жил, жизнь давно выцвела. Раньше здесь гремели вечеринки, дрались, любили на скорую руку. Теперь – только вонь лапши и гул холодильников.

Те, кто строил цифровую инфраструктуру – буйные, вонючие, со шрамами от проводов, – ушли. В Арктику, в пустыни, в стартапы, или просто исчезли.

Остались "старожилы": сутулые, с облупленными кружками, за плечами у которых были тропики, пираты и военные контракты. Они собирались на общей кухне, как призраки, и начинали ворчать:

– И стоит он, значит, на восьми ногах, здоровенный, глаза как прожекторы… Я думал, ну всё, хана… а он лапку протянул. Подписал контракт.

Или:

– А вождь, каннибал этот, говорит: "Блондинок я не видел ни разу. Останься, женись на восьми дочерях".

Они говорили это с лёгкой тоской. Не хвастались – вспоминали, что когда-то были живыми.

Однажды ко мне подошёл Юсиро – мы звали его просто Сиро. Он утверждал, что когда-то подсказал циркачу фразу: "Каждую минуту рождается простак, и я главный их дистрибьютор".

Он продавал старикам на окраинах Японии "святые автографы", подписываясь: "С любовью, от Святого Касимото".

– Проблема с тобой, – сказал он, чиркнув зажигалкой, – ты ни с кем не разговариваешь.

– Я работаю.

– Да. С машинами. А машины тебя потом и похоронят.

В те месяцы я был как мёртвый код: функционировал, но душа застряла в отладке. Всё было не моё – город, воздух, работа.

Я понял: если не вырвусь сейчас, стану ещё одним из них. С кружкой, с байкой, с восьмью дочерьми в далёком племени, которых, возможно, никогда и не существовало.

Всё началось раньше.

За неделю до этого умерла Сэи.

Мы когда-то вместе учились: вечерние семинары, дешёвый кофе, гранёные мечты. Потом она ушла в визуальное искусство, я – в техподдержку. Мы не виделись лет пять.

Новость пришла через общую группу: мотоцикл, трасса под Киото, дождь. Всё.

На похороны я не поехал – был завал сервера. Купил цветы, поставил у станции.