Джек Гримм – Промышленная электроника (страница 2)

Алексей нажал кнопку «Запуск симуляции нагрузки». На мониторе побежали графики:

температура процессора: 62∘C (в норме);

напряжение обратной связи: 2,5 В (стабильно);

статус системы: «РАБОТАЕТ».

— Получилось, — выдохнул Алексей. — Мы успели.

В коридоре раздались шаги. Дверь открылась, и на пороге снова появился Виктор Сергеевич. На этот раз его лицо выражало не насмешку, а удивление.

— Вы… починили? — он подошёл к стенду и взглянул на осциллограф. — Но как?

Катя посмотрела отцу в глаза:

— Мы просто верили в то, что делали. И друг в друга.

Виктор Сергеевич помолчал, потом вздохнул:

— Похоже, я ошибался насчёт вас обоих. Этот контроллер… он действительно впечатляет.

Он протянул руку Алексею:

— Извини. Я проверял вас — хотел понять, насколько вы преданы делу. И теперь вижу — вы готовы бороться за проект до конца.

Алексей пожал ему руку:

— Главное, что всё наладилось. И… спасибо, что проверили нас так жёстко. Теперь мы уверены в контроллере на все сто.

Финал главы

В 10:00, минута в минуту, они вошли в зал для презентаций. Совет директоров уже собрался. На большом экране появилась схема ПК‑24М с горящими зелёными индикаторами.

— Господа, — начал Алексей, чувствуя, как волнение сменяется гордостью, — позвольте представить вам промышленный контроллер ПК‑24М. Система, которая изменит будущее автоматизации.

Зал замер. На экране замелькали графики, демонстрирующие безупречную работу системы. Катя улыбнулась Алексею, и он понял: что бы ни случилось дальше, они справились. Вместе.

Глава 3. Испытание успехом

Зал для презентаций. 10:15 утра

Свет прожекторов слепил глаза, но Алексей старался держаться уверенно. На большом экране демонстрировалась схема контроллера ПК‑24М — зелёные индикаторы мигали в такт работе виртуальных модулей.

— Как видите, — говорил Алексей, указывая на график нагрузки процессора, — даже при максимальном количестве подключённых устройств загрузка не превышает 55%. Это даёт значительный запас для масштабирования системы.

Члены совета директоров переглядывались. Господин Орлов, главный инвестор проекта, наклонился к соседу и что‑то прошептал. Тот кивнул и сделал пометку в блокноте.

Катя стояла рядом, готовая в любой момент подключиться к объяснению технических деталей. Она открыла на планшете осциллограмму переходных процессов:

— Обратите внимание на стабильность сигнала ШИМ, — её голос звучал чётко и уверенно. — При резком изменении нагрузки искажения не превышают 2%, что значительно лучше отраслевых стандартов.

Господин Орлов поднял руку:

— А как вы обеспечиваете защиту от электромагнитных помех? На производстве уровень ЭМП бывает очень высоким.

Алексей переключил слайд — на экране появилась схема гальванической развязки:

— Мы используем оптоизоляторы с изоляционным напряжением 4 кВ и экранированные кабели с заземлением. Кроме того, микроконтроллер STM32 имеет встроенные фильтры подавления помех. Вот результаты тестов в условиях искусственного ЭМП‑воздействия…

Он запустил видеозапись: на осциллограмме было видно, как система сохраняет стабильность даже при включении мощного сварочного аппарата рядом со стендом.

Неожиданный вопрос

Господин Смирнов, представитель крупного машиностроительного холдинга, откинулся на спинку кресла:

— Впечатляет. Но скажите, молодой человек, — он посмотрел на Алексея с прищуром, — вы уверены, что такой сложный контроллер будет надёжен в долгосрочной перспективе? Не станет ли он «чёрным ящиком», который никто не сможет починить в полевых условиях?

В зале повисла тишина. Катя почувствовала, как у неё похолодели ладони. Это был серьёзный вопрос — один из тех, что они обсуждали ночами.

Алексей улыбнулся:

— Отличный вопрос. Мы предусмотрели модульную конструкцию. Любой блок — процессорный модуль, входные/выходные цепи, блок питания — можно заменить за 10–15 минут без специального оборудования. Более того, система самодиагностики выдаёт точный код ошибки с указанием неисправного модуля.

Он нажал кнопку — на экране появилась 3D‑модель контроллера с подсвеченными модулями.

— Вот так выглядит замена входного модуля. А здесь — диагностика через веб‑интерфейс. Любой техник с базовыми навыками сможет разобраться.

Господин Смирнов кивнул, удовлетворённый ответом.

После презентации

Через 40 минут презентация завершилась бурными аплодисментами. Совет директоров удалился на совещание, а Алексей и Катя наконец смогли выдохнуть.

— Ты был великолепен, — Катя сжала его руку. — Особенно про модульность. Я даже не думала, что так чётко сформулируешь.

— Это ты меня научила, — улыбнулся Алексей. — Помнишь, как мы спорили про интерфейс диагностики?

Виктор Сергеевич подошёл к ним, на этот раз без привычной холодности в глазах:

— Молодцы, — просто сказал он. — Я недооценивал вас. И… Катя, прости за вчерашнее. Я действительно проверял вас, но не думал, что это зайдёт так далеко.

— Всё в порядке, папа, — она обняла его. — Главное, что теперь мы команда.

Внезапное предложение

В этот момент к ним подошёл господин Орлов:

— Молодые люди, — его голос звучал официально, но в глазах читалось одобрение, — наш холдинг заинтересован в серийном производстве ПК‑24М. Мы готовы вложить средства в модернизацию линии и обучение персонала. Но есть условие.

Он сделал паузу:

— Руководить проектом должен кто‑то из вас двоих. Нам нужен лидер, который будет отвечать за внедрение и развитие. Кто готов взять на себя эту ответственность?

Алексей и Катя переглянулись. Они понимали: это шанс, но и огромная нагрузка.

— Дайте нам час на обсуждение, — сказал Алексей. — Мы дадим ответ до обеда.

Орлов кивнул и отошёл к коллегам.

Разговор начистоту

Они вышли в коридор. Солнце пробивалось сквозь высокие окна, рисуя на полу светлые квадраты.

— Ты должен согласиться, — тихо сказала Катя. — Ты автор идеи, ты вложил в неё душу.

— Давай будем честны: ты лучше видишь картину целиком. А я… я буду рядом. Помогать, поддерживать, дорабатывать. Мы же команда, верно?— Но ты не меньше работала, — возразил Алексей. — Без тебя я бы не справился с алгоритмами обратной связи.

Алексей посмотрел на неё и вдруг рассмеялся:

— Знаешь, что самое смешное? Ещё вчера мы думали, как бы просто спасти проект от закрытия. А сегодня нам предлагают его возглавить.

— И всё благодаря тому, что мы не сдались, — добавила Катя. — И друг другу.

Они вернулись в лабораторию. На столе лежал ПК‑24М — серый металлический корпус, в котором теперь была не просто электроника, а их общая победа.

— Хорошо, — решительно сказал Алексей. — Я соглашусь. Но с одним условием: ты будешь моим заместителем. Без тебя этот проект — ничто.

Катя улыбнулась: