Джек Гримм – Дом с призраками (страница 2)

– Она смотрит, – вдруг говорит девочка, не открывая глаз.

– Кто? – мой голос звучит хрипло.

– Тётя. Она стоит у двери.

Мы одновременно поворачиваемся. В проёме – тень. Не человеческая. Слишком высокая, слишком тонкая. Она колеблется, будто сотканная из тумана.

Лена вцепляется в мою руку.

– Это сквозняк, – говорю я, сам не веря своим словам. – Дом старый, тут везде щели.

Но тень не исчезает. Она медленно движется к кровати.

Маша вдруг расслабляется, её дыхание становится ровным. Она уснула.

Тень замирает у изголовья. На секунду мне кажется, что я различаю очертания лица – бледного, с пустыми глазами. Потом она растворяется.

Ночные размышления

Я сижу на кухне, пью холодный чай и смотрю на две ленты, лежащие на столе. Что это? Предупреждение? Игра?

Вспоминаю, как дед рассказывал о «хранителях дома» – духах, которые остаются, чтобы защищать семью. Но тётя в белом не выглядит защитницей. Она… любопытная. Настойчивая.

Слышу шаги наверху. Опять. На этот раз чёткие, будто кто‑то ходит в тяжёлых ботинках. Поднимаюсь по лестнице, включаю свет.

Коридор пуст. Но на стене – свежие царапины. Пять длинных полос, как от когтей.

Я прикасаюсь к ним. Дерево холодное.

Мы не одни.

Эта мысль бьётся в голове, как птица в клетке. Пытаюсь найти объяснение, но все рациональные доводы рассыпаются в прах перед лицом необъяснимого.

Возвращаюсь в спальню. Лена спит, но её лицо напряжено, словно даже во сне она ждёт нового шороха. Кладу ленты в ящик тумбочки, накрываю рукой.

Что ты хочешь от нас? – мысленно спрашиваю я, глядя в темноту.

И в ответ – тишина. Тяжёлая, густая, будто дом затаил дыхание, готовясь к следующему шагу.

Глава 3. Тайны прошлого

Я сижу в городском архиве, окружённый пыльными папками и пожелтевшими документами, и чувствую, как внутри растёт странное, почти болезненное напряжение. Каждый лист, который я переворачиваю, будто приоткрывает дверь в тёмную комнату – туда, где ждут ответы, которых, возможно, лучше не знать.

«Зачем я это делаю?» – спрашиваю себя в сотый раз.

Ответ прост и одновременно невыносимо тяжёл: потому что ночи больше не приносят покоя. Потому что Лена стала спать с включённым светом. Потому что Маша шепчет по утрам: «Тётя опять приходила».

Первые находки

Архивариус, седобородый мужчина с усталыми глазами, принёс мне связку дел под грифом «Особняк на Ольховой, 17». Руки дрожат, когда я развязываю потрёпанную ленту.

Первый документ – купчая 1892 года. «Передаётся в собственность Григорию Ивановичу Воронцову…» Ниже приписка карандашом: «Пропал без вести в 1904‑м».

Пропал.

Слово бьёт по сознанию, как молот. Пропал. Не умер. Не погиб. Пропал.

Листаю дальше. Газетные вырезки. «Таинственное исчезновение владельца старинного особняка». «Полиция не обнаружила следов преступления». «Родственники заявляют: Григорий Воронцов не мог покинуть дом по своей воле».

В горле пересохло. Я представляю его – высокого, с седыми висками, в длинном сюртуке. Как он ходит по тем же коридорам, что и мы. Как слушает те же скрипы.

Письма из прошлого

Следующая папка – личная переписка. Письма, адресованные некоей Елизавете Воронцовой, предположительно жене. Большинство – обычные бытовые заметки: «Заказал новые шторы», «Проверил фундамент». Но одно выделяется.

Дрожащими пальцами разворачиваю пожелтевший лист. Почерк нервный, строчки прыгают:

> «Лиза, я слышу шаги в библиотеке. Не наши. Кто‑то ходит там ночами. Вчера видел тень у окна – она не двигалась, когда я шёл. Ты должна уехать. Забери детей и уезжай, пока не поздно. Я останусь – должен узнать, кто или что живёт в этом доме».

Ниже, карандашом, приписка: «Она улыбается. Я видел её улыбку в зеркале».

Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышат все в зале. Она. Опять «она». Как та «тётя в белом», о которой говорит Маша.

– Что вы ищете? – голос архивариуса заставляет вздрогнуть.

– Ничего определённого, – отвечаю, не глядя на него. – Просто… историю дома.

Он кивает, но в его взгляде – понимание. Будто он знает, что я уже нашёл то, что не должен был находить.

Возвращение домой

Еду обратно в молчании. Письма лежат на коленях, словно раскалённые угли. В голове крутятся фразы: «должна уехать», «пока не поздно», «она улыбается».

Дом встречает меня тишиной. Но это не мирная тишина – она плотная, настороженная, как перед грозой. Лена выходит в прихожую, видит мои руки, сжимающие бумаги, и бледнеет.

– Что это?

– Правда, – говорю я, и слово звучит чуждо, будто не моё. – Или то, что от неё осталось.

Мы садимся в гостиной. Маша играет наверху, её смех доносится, как из другого мира. Я читаю письма вслух. Лена слушает, не перебивая, но её пальцы впиваются в подлокотники кресла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.