Джек Чалкер – Лилит: змея в траве. Цербер: волк в овчарне (страница 44)
— Что еще…
Герцог покачал головой:
— Гироскоп тут ни при чем. Ти умудрилась продырявить защитный слой клеток Вардена вокруг внешней обшивки — и как раз рядом с энергоустановкой!
— О Господи! — Я в изнеможении опустился на траву.
— Как видишь, даже Сумико не подозревала, на что способна сила и воля властителя, — заключил великий герцог.
Мне показалось, что он чересчур спокойно отнесся к гибели Марека Кригана. И я сказал об этом.
— К сожалению, для Лилит это типично, — философски заметил он. — Я тянул всю административную работу на планете, да к тому же постоянно лебезил перед ним. Нет, сынок, я не любил Кригана.
— Теперь властитель — Кол!!! — восторженно закричала Ти. Я по-прежнему чувствовал, как она контролирует мою волю, но на всякий случай блокировал ее.
Кобе отрицательно покачал головой:
— Нет. Марека Кригана убила ты. Я не уверен, что он накопил столько ненависти к Мареку. Место властителя вакантно, пока не появится тот, кто заявит свои права и подтвердит их. На это уйдет как минимум несколько недель. А пока его обязанности буду исполнять я. — Он вздохнул. — Проклятие. Придется мне отправиться на эту Конференцию…
Глаза Ти загорелись бешенством, но теперь я снова контролировал свою силу. Через несколько часов действие стимулятора кончится. Да, за ней нужен глаз да глаз.
— Послушай, а у тебя не осталось больше этого напитка, а? — ласково спросил я. Ти явно не хотела отвечать.
— Можно соврать? — наконец спросила она, глядя мне прямо в глаза.
ЭПИЛОГ
Человек медленно встал с кресла, плохо понимая, кто он и где находится, снял с головы обруч с датчиками и потер виски. Казалось, головная боль убьет его.
Некоторое время он смотрел на панель управления, словно не веря в реальность происходящего. Он действительно был здесь, на патрульном корабле, в своей лаборатории, а не на Лилит, где только что прожил целую жизнь.
Вскоре он пришел в себя.
— Компьютер? — сказал он.
— Слушаю вас.
— Вы получили данные. Каковы результаты предварительного анализа?
— Во-первых, подтверждена связь между пришельцами и властителями Ромба, — ответил компьютер. — Получен ряд фактов, которые только умножают вопросы. Для окончательных выводов информации недостаточно, но у нас есть другие доклады. Хочу добавить также, сэр, что Марек Криган знал только об одной вашей копии — Коле Тремоне, так что к появлению остальных они не готовы.
— Возможно, — раздраженно ответил мужчина. — Ты сказал о каком-то докладе?
— Да, сэр. С Цербера. Из-за особенностей тамошних клеток Вардена установить непосредственный ментальный контакт невозможно. Но при помощи особой команды, о которой агент не подозревает, мы заставляли его сбрасывать информацию; потом он об этом забывал. На Цербере, сэр, существует технологическая среда, так что трудностей это не представляло. По-видимому, у нас полный отчет. Желаете его получить?
— Да… Нет!!! — с раздражением выкрикнул мужчина. — Дай мне немного отдохнуть, ладно?
— Если вы устали и у вас болит голова, я могу выдать результаты на терминале номер два.
— Хорошо, хорошо. Только не сейчас.
Он не мог признаться компьютеру, что головная боль и бешеная усталость лишь цветочки. То, что беспокоило его, находилось гораздо глубже — в самом сердце.
Кол Тремон, размышлял он, действительно ли он — это я? Могу ли я быть таким же? Почему твои поступки, Кол Тремон, кажутся мне столь необычными? Или ты и правда совсем другой?
Признания Марека Кригана насчет Конфедерации тоже волновали его, но меньше. Они звучали настолько кощунственно, что он отказывался верить и отнесся к рассказу как к изящному софизму, не более.
Конечно, сказал он себе, это все заблуждение. Тело Кола Тремона, его гормоны, его эмоции… Они не могли не изменить его. До неузнаваемости.
Несмотря на страх, который он испытывал при мысли еще об одном сеансе, он стремился к нему. Он хотел знать. Действительно ли Кол Тремон его плохая копия или это он сам?
Неужели во всех четырех зеркалах он увидит чужие, незнакомые лица?
Он опять откинулся на спинку кресла. Наконец, собравшись с духом, вздохнул:
— Хорошо. Приступай к демонстрации отчета с Цербера.
— Подтверждаю, — быстро откликнулся компьютер. — Демонстрация запущена. Если вы в состоянии, сэр, установите контактный обруч.
Мужчина еще раз обречено вздохнул, взял со стола ажурную корону, надел на голову и устроился поудобнее в кресле, удивляясь тому, как дрожат его руки.
Джек Чалкер
Цербер: волк в овчарне
Ричарду Витгеру, еще одной невоспетой живой легенде. Ему сообщество фантастов обязано очень многим.
Мы знали, что страху нет места в упорядоченном сообществе цивилизованных миров, что существует закон, что бояться больше нечего. И тот, кто знает истинную цену удовольствиям, может позволить себе если не все, то почти все.
Курорт Тоновах — стандартный уголок в этом стандартизованном мире: золотые пляжи, роскошные отели, утопающие в экзотической растительности и предлагающие развлечения на любой вкус — начиная с рыбной ловли и азартных игр и кончая самыми утонченными наслаждениями нового — машинного общества. Развлечения занимали важное место в жизни Конфедерации, где труд был полностью компьютеризован, и люди работали только потому, что руководство сдерживало рост технологий, чтобы хоть чем-то их занять.
Конечно, генная и социальная инженерия достигли небывалых высот. Люди перестали походить друг на друга и это толкало их на самые экстравагантные поступки. Но они оставались физически безупречными. Мужчины — стройные, мускулистые, элегантные, женщины — изящные и обаятельные. И те, и другие — высокие, около 180 сантиметров, с одинаковой, бронзового оттенка, кожей. Прежние расовые и этнические различия исчезли; всеобщей семьей стало Государство, могущественная Конфедерация, управляющая семью тысячами шестьюстами сорока двумя мирами — более трети Млечного Пути.
Миры эти здорово смахивали друг на друга. Воспроизведение потомства отошло в область преданий: дети рождались в лабораториях и росли в специальных группах, где их неустанно воспитывали. Нужные Конфедерации наклонности легко программировались, и ребенок становился ученым, художником или военным. В цивилизованных мирах требовался средний интеллект, и только для особых работ — гении. А неординарные личности — зачем? Они ведь могли помешать сложившемуся порядку вещей.
Благодаря успехам медицины каждый оставался молодым до самой смерти, которая приходила легко и безболезненно в возрасте около ста лет. Разумеется, иногда возникали отклонения. Если их обнаруживали слишком поздно, специальная группа "убийц" выслеживала "заблудших овец" и убирала их…
Были и другие миры, отдаленные окраины, где все оставалось в первозданном виде.
Конфедерация знала, что цивилизованные сообщества подвержены потере творческого потенциала и застою, приводящим к вырождению. И поэтому в качестве превентивной меры горстке людей разрешалось существовать вне Конфедерации. Открывать и завоевывать новые миры, вести первобытный образ жизни. Рожденные старым проверенным способом, люди на окраинах сильно отличались друг от друга. Конфедерация не желала облегчать их участь: трудности, лишения, жестокая конкуренция и агрессивность — все это способствовало так называемому прогрессу — предохранительному клапану для человечества.
Так было уже девять веков — до тех пор, пока специалисты-психоаналитики не предупредили о грозящей опасности…
Джуна Риа 137, декоратор, ничего не знала об этом. Типичный образчик жителя цивилизованных миров, "живой робот", помогающий людям изменить интерьер своего жилища, Джуна и не помышляла о другом занятии. На курорте Тоновах она просто проводила свой недельный отпуск. Вскоре ей предстояло самое ответственное задание — перепланировать Детский семейный центр на Куро. Там меняли профиль — с выращивания инженеров на выращивание ботаников, нехватка которых, по прогнозам Конфедерации, возникнет примерно через двадцать лет.
Джуна поплавала в золотистом прибое и расслабленно прилегла на песок. Почувствовав наконец себя отдохнувшей и посвежевшей, она направилась к себе в роскошный гостиничный номер, чтобы принять душ и перекусить. Она быстро умылась и по телефону заказала еду — пиршество для гурманов, как ей показалось. А в ожидании ужина сочиняла варианты платьев на стилизаторе, содержащем в памяти более трех миллионов деталей одежды. Как и большинство отдыхающих, Джуна обходилась днем без одежды. Но тут ей хотелось блеснуть в чем-то потрясающем и неожиданном. Она любила быть в центре внимания, а внешность ведь у всех была тривиально прекрасной…
Завершив проект наряда — на основе облегающего платья изумрудного цвета, — она набрала код, заказ появится в окне доставки через полчаса.
В дверь позвонили, Джуна разрешила войти. Человек в белом вошел, неся накрытый золотой поднос: по старинному обычаю курорты обслуживали люди — это придавало дополнительный оттенок роскоши.
Не обратив никакого внимания на ее наготу, служитель нажал какие-то кнопки по бокам подноса. С коротким писком выпали тонкие прочные ножки и поднос превратился в удобный обеденный стол. Увидев деликатесы, Джуна заулыбалась. Лучшие отели держали вместо автоматов настоящих поваров и предлагали натуральные продукты, а не синтетику. Она отведала первое блюдо и одобрительно кивнула. Официант поклонился и вышел.