Джек Чалкер – Харон: Дракон в воротах. Медуза: прыжок тигра (страница 101)

Заметив его, властитель Медузы улыбнулся заученной улыбкой прожженного политикана и поспешил навстречу, протягивая руку.

— О! Добро пожаловать! Так вот он, этот Спаситель Вселенной! — Развязные манеры и саркастический тон безошибочно выдавали в нем привыкшего к веселым сборищам гуляку, специалиста по лицемерным поцелуям, плута, у которого всегда есть что-то в запасе. Он слегка поманил пальцем, и рядом с ним моментально возникла Девушка Радости.

— Принеси э-э-э, мистеру Кэрроллу, если не ошибаюсь? — мистеру Кэрроллу Хомау и наши сырные колбаски.

Спустя несколько мгновений девушка появилась вновь. Человек пригубил из большого бокала и попробовал коронное блюдо хозяина. Напиток был не совсем в его вкусе — типичная смесь харонианских фруктов и спирта, — но закуска оказалась превосходной.

Упсир завязал бессодержательный светский разговор, и агент непринужденно поддержал его. Чувство негодования и испепеляющей ненависти ничуть не угасло, но он владел собой: ему не раз доводилось общаться с законченными подонками, и он выработал иммунитет.

Гости были под стать хозяину. Лару в свое время считался признанным главой преступного мира на доброй дюжине планет; Морах руководил научными исследованиями подпольного уголовного братства, которые включали также и роботы по созданию Девушек Радости. Кобе, посвятивший молодые годы роботехнике и компьютерным системам безопасности, собственноручно выкрал больше величайших произведений искусства, чем любой бандит. Человек проникся неожиданной симпатией к этим закоренелым уголовникам, чья карьера основывалась на пренебрежении к ценностям, которыми теперь пришлось поступиться и ему самому, к преступникам, которым хватало здравомыслия жить в реальном мире с реальными, а не надуманными проблемами.

В этом сборище лишь Талант Упсир надеялся, что все попытки остановить надвигающуюся угрозу войны потерпят крах. Объяснить эту странность мог только опытный психолог вроде Думониса. Упсир болезненно желал гибели Конфедерации, а вместе с ней и всего человечества. При этом он нисколько не сомневался, что чаша сия минует лично его, и воспринимал Альтавар лишь как оружие в борьбе со своими врагами.

Упсир поднял палец и широко улыбнулся, словно дружески и шутливо настроенный политик, и только ледяные глаза выдавали его истинную сущность.

— Подождите-ка! — весело произнес он. — Я хочу продемонстрировать вам свои сокровища! — С этими словами он выскользнул из комнаты.

Послышались оживленные перешептывания. Казалось, присутствующие знали о готовящемся спектакле. Но когда Талант Упсир вернулся, их взоры — и в особенности пронизывающие и обжигающие, как лед, глаза Мораха — устремились не на него, а на представителя Конфедерации. Для Упсира это была прекрасная, утонченная пытка; для других — проверка самообладания и решительности новичка. Агент прекрасно понимал, что, стоит ему спасовать, и завтра не наступит для него никогда.

Девушка была почти бесчеловечна в своей дикой, чувственной красоте, далеко превосходящей те жалкие наброски, которые он однажды видел в кабинете Фэллон. Похотливые мысли бурей пронеслись у него в голове, и именно это, как он понял позднее, спасло его.

ДУМАЙ О НЕЙ, КАК О СОВЕРШЕННО НЕЗНАКОМОМ ЧЕЛОВЕКЕ, С КОТОРЫМ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ВСТРЕТИШЬСЯ.

Это оказалось гораздо проще, чем он предполагал.

Она вползла на четвереньках, повинуясь движениям тонкого изящного поводка из чистого золота, которым поигрывал Упсир; на его лице отразилось полное, триумфальное самодовольство. Он был на вершине блаженства: утер нос всему миру, то есть Конфедерации, и умудрился обскакать остальных властителей. У МЕНЯ ЕСТЬ ТО, ЧЕГО ВАМ НИКОГДА НЕ ВИДАТЬ.

Упсир с девушкой остановились на пороге. Она грациозно изогнулась и слегка приподнялась на руке и скрещенных ногах. Ее огромные зеленые глаза смотрели на остолбеневших присутствующих плотоядно и одновременно с холодной звериной жестокостью.

Она воплощала все профессиональные достоинства лучших порнозвезд. Да и задумывалась только с целью вызвать слепящую зависть и похоть у всякого, кто опрометчиво бросит на нее взгляд. Она бесстрастно уставилась на агента, и только интуитивно можно было почувствовать, что когда-то она была совсем иной.

Упсир слегка наклонился и с гордостью поглядел на нее.

— Скажи-ка, как тебя зовут, — произнес он слащавым голосом, словно беседовал с ребенком или домашним животным.

— Я — Ослица Уби, — промурлыкала она. — Плоха-а-ая Ослица.

— Почему тебя зовут Уби?

— Поо-о-о-тому, что Ослица Уби была Убийцей. Мечтала убить своего Хозяина.

Агент полностью владел собой и краешком глаза видел, что остальные напряженно наблюдают за его реакцией.

— А что случилось с тобой потом?

— Хозяин так мил. Хозяин так мудр и великодушен. Он не убил Ослицу и не причинил ей зла. Ослица полюбила его и превратилась в милую Уби.

Подобная сцена могла родиться только в совершенно развращенном мозгу, но тем не менее агент заинтересовался. Если Упсир так много рассказывал ей о прошлом, как же она представляет свое собственное? Этого недостаточно, чтобы к ней вернулось самосознание, но замысел властителя был как на ладони — УПСИР ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ОНА ЗНАЛА.

— Кем ты была прежде? Девушка сконфузилась:

— Уби не помнит, что было прежде, да и не хочет.

— А сейчас ты счастлива. Ослица?

— ДА!!!

— Ты бы хотела стать кем-нибудь еще?

— Нет, нет, НЕТ!!! Уби хочет быть просто Ослицей Уби. В этом ее счастье.

В этот момент Упсир пристально взглянул на своего противника:

— Это ваш бывший агент.

— Искусно сделано, — сухо ответил человек, лениво потягивая напиток. — И не без вкуса. Вы подали нам прекрасную идею, властитель Упсир, — жаль, что никто не додумался раньше. Следовало превратить вас в пышнотелую потаскушку, а не ссылать на Медузу.

Лицо Таланта Упсира потемнело. Казалось, вот-вот маска добродушного политикана сменится злобным оскалом демона.

С уст посланца Конфедерации рвались убийственные реплики, но осторожное прикосновение Мораха отрезвило его. Сейчас имело значение только дело, ради которого все собрались сейчас, однако у него возникло горячее желание отомстить Таланту Упсиру — причем тем же способом, столь популярным на Медузе.

Только минуту спустя самообладание вернулось к властителю. Теперь посланник Конфедерации полностью уверился в собственных силах. И хотя никогда не верил в Бога, воочию убедился в существовании Дьявола.

Ужин прошел несколько скомканно, атмосфера оставалась напряженной; однако человек почувствовал, что не только Морах, но и другие властители в известном смысле сопереживают ему. Устроенное Упсиром представление возымело обратное действие. Это тот чрезвычайно редкий случай, подумалось человеку, когда я не только подвергся нелегкому испытанию, но и вышел из него с честью.

Морах увел гостя сразу после десерта. Упсир метал громы и молнии еще, несколько часов. Однако харонианец был полностью удовлетворен поведением "мистера Кэрролла" и, казалось, проникся к нему большим уважением.

— Он убьет вас при первой же возможности, — предупредил Морах, как только они остались одни. — Не так-то легко заставить Упсира потерять лицо. Сегодня его остановило только присутствие других властителей — он хорошо понимает, что его интересы далеко не во всем совпадают с нашими.

Человек кивнул.

— Не взглянуть ли нам сейчас на Альтавара? — поинтересовался он. — Черт с ним, с запахом!

— Ну что ж, пойдемте, — предложил Морах.

Запах оказался воистину утонченно-отвратительным. Содержимое желудка моментально попросилось наружу, и только огромным усилием воли агент сдержался.

Альтавар совершенно не соответствовал его представлениям. Он так же был похож на охранников "Божественной Вершины", как Ослица Уби — на командора Крега.

Первое, что неприятно поразило его, — это специфические апартаменты. Слабое освещение, странная "мебель", необычной формы бассейн. Он понимал, что пришельцы внимательно изучают его, но не мог понять, каким образом. Ему уже были знакомы эти щупальца и сердцевидные пластинки в том месте, которое с изрядной натяжкой можно было бы назвать "головой"; бесформенные тела пребывали в постоянном движении. Они не летали и не ходили, а как бы перетекали, оставляя за собой мокрый слизистый след. Один из альтаваров приблизился к небольшому устройству неизвестного назначения и после нескольких попыток вставил в разъем на боковой панели свой стеблевидный придаток. Раздалось пощелкивание внутреннего динамика.

— Это он доставил нам столько хлопот — да, Морах? — Синтезированный голос звучал таинственно и загадочно, а влажный затхлый воздух только усиливал искажения. Морах слегка поклонился, хотя вряд ли столь человеческий жест мог что-то значить для чужаков.

— Этот человек хотел встретиться с вами до начала переговоров.

— Зачем?

Казалось, вопрос адресован им обоим, и посланец Конфедерации решил ответить, не дожидаясь особого приглашения.

— Отчасти из любопытства, а отчасти потому, что так требует протокол.

— Ах да, протокол, — понимающе ответил Альтавар. — Похоже, он для вас крайне важен. — Существо немного помолчало. — А вы неплохо держитесь. Чем-то вы напоминаете мне одного из ваших людей, Кригана.

— Мы земляки и к тому же коллеги, — пояснил человек. — Но этим наше сходство не исчерпывается. Наш образ мышления частично совпадал. Я знаю, что вы уважали Кригана. Надеюсь завтра тоже заслужить ваше доверие.