Джек Чалкер – Бег к твердыне хаоса (страница 62)

– Если бы мы не поторопили их, они преспокойно надели бы свои скафандры и направились бы прямиком к этому лугу. И скорее всего, эти облака испепелили бы их еще до того, как они поняли бы, откуда исходит опасность. – Он вздохнул. – Надо сказать, тот малыш очень быстро выздоровел. Еще несколько часов назад он бился в агонии и был почти при смерти из-за потери крови. А сейчас, смотри-ка – бегает, наклоняется, катается по траве. Я, похоже, гораздо лучший врач, чем я думал!

Вернувшись, они обнаружили, что Морок купается, а Манья сидит возле ручья. Чин с Кришей пересказали им все, что случилось на лугу.

– Капитан прав, Криша, – сказал Морок. – Не расстраивайся. Возможно, мы действительно спасли остальных биржанцев. Вопрос только в том, что хотя мы здесь теперь единственные обладатели скафандров, нам от них мало пользы. Я видел все, что произошло. Мы не сможем пройти в них по этому лугу.

Криша кивнула.

– Что бы это ни было, оно запрограммировано не давать никому ничего пронести через этот луг.

– Это младшие демоны, охраняющие вход в цитадель Ада, – настаивала Манья. – Почему вы не хотите признать очевидное? Просто нас загипнотизировали, запретив видеть абсолютное зло, что обитает здесь!

– Меня никто не смог бы загипнотизировать, – напомнил ей Чин. – Однако, я уже жалею, что мне пришла в голову эта идея насчет аккумуляторов миколианцев. Они бы никогда не прошли здесь в скафандрах, и это решило бы все проблемы.

– Откуда вы могли знать? – успокаивающе сказал Морок.

– Тебе просто нужно было перерезать им глотки, пока они были в трансе, – резко сказала Манья. – Вот это действительно сразу решило бы все проблемы!

Капитан вздохнул.

– Возможно, я просто недостаточно решителен. Возможно, вы и правы – признаюсь, эта мысль посетила тогда и меня. Если миколианцы преуспеют в своем деле и станут служить демонам, я буду винить себя за это всю свою оставшуюся – скорее всего, непродолжительную – жизнь. Но я солдат. В бою я буду выполнять свой долг, но за время этого путешествия я понял, что не могу быть убийцей. Что бы там ни было, просто не могу.

– Вы хороший человек, Ган Ро Чин, – заверил его Морок. – Вам не в чем себя упрекнуть. А ты, Манья, помни, что миколианцы – не демоны, они люди, как и мы. Если они верят в то, во что верят, и действуют так, как действуют, то это лишь потому, что они были воспитаны в рамках варварской культуры. Они не выбирали, как мы, какими им быть. Греховность злых заключается том, что они злы по собственному выбору и ради собственной гордыни.

– Если домашнее животное жестоко мучают и тренируют быть кровожадным убийцей, у него тоже нет выбора, – ответила Манья. – Но вы убьете бешеное животное, чтобы оно не убило вас, независимо от того, чья это вина.

Криша была слишком расстроена, чтобы сдерживаться.

– Все это бесполезно! Какой смысл рассуждать, что нам нужно или не нужно было делать раньше? Они не демоны, а мы не боги. Мы достаточно часто ошибались, и наверняка еще не раз ошибемся. Единственное, что нам сейчас нужно решить – это как нам двигаться дальше. Все остальные, хотя они и лишились скафандров, идут вперед, пока мы тут обсуждаем философские вопросы!

Даже Манья поняла, что Криша права.

– Как ваша нога, Святой? – спросила она.

– Как ни странно, намного лучше, – ответил он. – Еще немного одеревеневшая, но опухоль почти исчезла! – Морок встал на обе ноги, и Манья была поражена, увидев улучшение.

– Поразительно! – выдохнула она, осматривая ногу. – В этой воде, должно быть, содержится какое-то уникальное лекарство!

– Возможно, этим и объясняется быстрое выздоровление того молодчика, – задумчиво сказал Чин. – А я-то себя хвалил! Ну да ладно. По крайней мере, нас больше, чем биржанцев, которые теперь вооружены не лучше нас, и столько же, сколько миколианцев, и если эта живая изгородь действительно представляет собой такой лабиринт, как это кажется отсюда, то у нас еще будет шанс их догнать. И все же хотелось бы, чтобы у нас была хоть какая-то защита. Этот коринфианец разделается с нами за пару секунд.

Морок расправил крылья.

– Может быть, я попробую взлететь над этим лабиринтом и указать вам путь? – предложил он. – Вряд ли теперь кто-то сможет подстрелить меня с земли. Условия здесь, в общем-то, благоприятные, хотя мне придется делать только небольшие перелеты, так как здесь нет ветра и парить невозможно.

– Эти штуки тоже летают, – предупредила Криша. – По-моему, вам лучше оставаться на земле.

– Возможно. Увидим. Может быть, они охраняют только периметр, а за лугом летать уже безопасно.

Ган Ро Чин выключил скафандр и выбрался из него.

– Мне немного неловко, – сказал он смущенно, – но другого пути нет.

Криша, вздохнув, сделала то же самое.

– Видимо, мне придется уйти из этой жизни в таком же виде, в каком я пришла в нее, – сказала она сухо. Она тоже испытывала смущение – не перед теми двумя, принадлежавшими к другой расе, а перед Ган Ро Чином.

– Ты выглядишь превосходно, – заверил ее капитан, радуясь, что его мысли нельзя прочесть.

Теперь только Манья оставалась в своем трико. Они направились в сторону луга, однако, дойдя до него, обнаружили, что тучки все еще на месте и движутся взад-вперед, как будто поджидая их.

Впервые увидев их наяву, а также заметив обугленные останки скафандров, Манья почувствовала себя менее уверенно.

– И что же мне делать? – спросила она нервно.

– Ты должна довериться богам и своей мудрости, – ответил Морок. – Здесь я не могу подсказать тебе решение.

Она вздохнула.

– Я буду мишенью, которую они с радостью атакуют, – сказала она после недолгого размышления. – Я не дам им такого повода. – И, сказав это, она полностью разделась.

И они двинулись через луг.

Тучки продолжали двигаться у них над головами, словно конвоируя их. Проходя мимо останков Дарквиста и сожженных скафандров, все четверо нервно поглядели наверх – тучки не предпринимали никаких враждебных действий.

Полчаса спустя они натолкнулись на останки коринфианца. Это тоже было испытанием для их нервов – они в любую минуту ожидали, что он воспрянет к жизни и нападет на них, безоружных, но вскоре поняли, что он мертв окончательно и бесповоротно.

– Вот так облегчение! – сказал капитан. – Теперь наше соотношение сил – четыре – три – три, и все команды одинаково уязвимы.

Вскоре их взору предстало еще более успокаивающее зрелище – тучки, резко развернувшись, с бешеной скоростью ринулись к лесу и принялись за поливку.

– Видимо, когда мы прошли полпути, они решили, что мы уже вряд ли будем представлять угрозу, – заметил Морок. – Но боюсь, они так же быстро примчатся назад, если мы сменим курс.

Вскоре они добрались до стены живой изгороди.

– Интересно, – сказала Криша. – Я их не чувствую. Будьте начеку – я на некоторое время ослаблю блокировку.

Они подождали, стараясь думать как можно меньше, и до них издалека донеслись обрывки мысленной речи, но так же внезапно они исчезли.

– Вот и все, – сказала наконец Криша. – Если они не могут слышать нас, то и мы не можем слышать их. Я попробую поэкспериментировать, чтобы решить эту проблему, иначе они могут почувствовать нашу блокировку и, хоть и не смогут ничего выведать, но будут знать, что мы где-то здесь. С другой стороны, они не будут нас слышать – если, конечно, не разовьют эмпатические или еще какие-нибудь способности. Мне придется периодически снимать блок, чтобы не упустить их, и в такие моменты мы будем для них открыты. Я просто не смогу научить вас всех блокировать свои мысли самостоятельно.

– Делай что должна, – сказал ей Морок. Он осмотрел живую изгородь сверху донизу. – Мне кажется, более серьезная проблема сейчас – это как нам попасть внутрь.

Ган Ро Чин слегка улыбнулся.

– Разве не ясно? Конечно, идти налево, пока не найдем вход. Ручаюсь, они поступили именно так.

Они шли вдоль изгороди почти час, пока не нашли вход в лабиринт. Судя по всему, за ними пока что никто не следил.

Им сразу же пришлось выбирать между двумя направлениями.

– Предлагаю придерживаться левого направления, пока это возможно, или пока мы не обнаружим, что столкнулись с исключением из правила, – сказал капитан. – И все же у меня есть чувство, что не все будет так просто.

Он не ошибся. Уже у второго поворота они наткнулись на препятствие, высотой метров в тридцать, на которое им было страшно даже посмотреть. Не то чтобы оно закрывало проход – оно закрывало его лишь наполовину, но это была гигантская статуя из черного мрамора, скульптура непередаваемой жути: огромная тварь со множеством щупалец и когтей, предназначенных для того, чтобы рвать на части. Она прямо-таки излучала уродство и – о да, то самое зло, так хорошо знакомое команде.

Кроме, конечно, Ган Ро Чина, который мог видеть в статуе лишь уродство с эстетической точки зрения.

– Почему вы остановились? – недоуменно спросил он. – Это же просто скульптура!

Они медленно пошли дальше по дорожке, возглавляемые капитаном, но не успели еще приблизиться к статуе вплотную, как Криша вскрикнула:

– Стойте!

Он остановился и с удивлением обернулся к ней.

– Что такое?

– Эта тварь пошевелилась! Клянусь вам!

– У статуи есть разум, капитан! – подтвердил Морок. – Не могу объяснить как, но я чувствую это.

В мозгу у Криши промелькнула догадка:

– Помните наш сон? Там были те же цвета, и та же злоба… Это было отображение этой твари! То, что мы видели во сне, воплощено в этой статуе!