Джек Битси – Глубокий шрам (страница 5)

– Он не содержит вас.

– Развод стоит денег.

Селден сделал протестующий жест.

– Это легко устроить. Я могу вам помочь. Кристин покачала головой.

– Нет, нет. Есть предел того, что я могу от вас принять.

– Но вы еще не знаете, что я вам предлагаю. Она слабо улыбнулась.

– О, я прекрасно знаю!

Селден смотрел на нее с любопытством.

– Вы знаете! – сказал он. – Я нахожу это интересным. До сих пор я знал, какого мнения обо мне поселок, но еще ни один человек не высказывал мне так откровенно свое мнение о моей персоне, как вы.

– Вы считаете это дерзостью? Селден улыбнулся.

– Нет. Просто я не жажду быть понятым. Кристин встала.

– Все это не относится к делу. Чем я должна заплатить за помощь, которую вы мне предлагаете? Вы говорили только о своем участии. В чем будет заключаться моя роль?

Селден мягко рассмеялся, но в его смехе еще была доля иронии.

– Я целиком полагаюсь на честность партнера.

– Не слишком ли вы доверчивы? – спросила Кристин.

Селден пожал плечами.

– Может быть. Но это будет интересный эксперимент.

– И вы действительно ждете от меня честности?

– Только глупец может ожидать честности от женщины. Но мне интересно знать, как вы относитесь к принятым на себя обязательствам.

Кристин в упор разглядывала его.

– Я, должно быть, чудачка, – сделала она, наконец, вывод. – Я никого не могла понять – ни отца, ни мужа, ни мать. Вас я тоже не понимаю.

Вместо ответа Селден, в свою очередь, спросил:

– Чего же вы во мне не понимаете?

– Я не понимаю, почему вы, вместо того, чтобы заранее договориться, полагаетесь на мою честность. Вы добились своего. В ваших сетях я оказалась беспомощной, и пришла к вам. Может быть, вы хотите заручиться моим обещанием?

– Когда вы будете немного лучше знать людей, моя дорогая, то поймете, что некоторых из них незаключенный договор обязывает больше, чем подписанный контракт.

– И вы думаете, я принадлежу к таким людям? Селден утвердительно кивнул головой.

– Если бы я не был в этом уверен, то поступил бы иначе.

Кристин запальчиво воскликнула:

– Вы не правы! Я здесь не по своей охоте – вы принудили меня к этому. Ничто не может освободить вас от ответственности за насилие над чужой волей. Думаете, мне легко просить человека, который…

– Такого человека… – саркастически усмехнулся Селден.

– Да, человека с вашей репутацией! Вы заставили меня вернуться в тюрьму и приказали прийти в ваш дом. Предупреждаю вас: я постараюсь извлечь из нашего договора как можно больше и вернуть как можно меньше.

Селден цинично усмехнулся.

– В этом смысле вы не отличаетесь от других представительниц вашего пола. Я хочу попытать счастья.

Кристин пожала плечами.

– Это меня не интересует. Но вы сказали, что полагаетесь на мою добросовестность, и я должна была вас предупредить.

Селден зажег папиросу.

– Принимаю ваше предупреждение, – сказал он. – Но повторяю: я все-таки полагаюсь на вас. Особенно хочу напомнить о том, что я не ставил никаких условий. Это сделали вы. И думаю, только потому, что у вас предвзятое мнение обо мне.

– Не будьте наивным, – сказала Кристин. – Чем же вы руководствовались в течение этих трех лет?

Селден с интересом смотрел на нее.

– Любопытством, – ответил он наконец. – Мне было бы интересно увидеть вас независимой и еще более любопытно узнать, что вы тогда будете делать.

Кристин пришла в явное замешательство.

– И это все? Он улыбнулся.

– Все, что я хотел сказать.

– Я женщина, – сказала она. Селден усмехнулся.

– Судьбе было угодно создать меня мужчиной.

Казалось, больше не о чем было говорить. Селден спокойно курил. Кристин заметила в его глазах смущение. Она пришла к нему в полном отчаянии. Единственной ее мыслью было бежать из дома, который стал для нее невыносимым. Возмущенная и в то же время беспомощная, Кристин отважно презирала те унизительные возможности, которые могли встретиться ей в доме Селдена. С отвращением она признавала его силу и готова была ей уступить. Ее озлобление все возрастало. Она представляла его себе пауком, раскинувшим сеть, в которой, изнемогая, бьется муха – она, в то время как он злорадно предвкушает добычу.

Но Селден оказался другим, и это приводило ее в замешательство. Вероятно, потом, когда она получит обещанную помощь, он изменится и станет более требовательным. Возможно, это только ловкий прием, чтобы сломить ее сопротивление? Напрасный труд – она не позволит себя заворожить.

Селден догадался об этих мыслях, и легкая улыбка осветила его лицо.

– Вам трудно поверить, что вы так легко добились успеха, – сказал он, – но это только начало. Конец еще впереди.

– Каким будет конец? – спросила Кристин. Селден посмотрел на нее, и его взгляд внезапно стал тяжелым. На мгновение на его лице появилось выражение жестокости, хорошо известной в Айвенго, но потом оно исчезло так же внезапно, как появилось.

– Не могу вам сказать, – ответил он мягко.

– Но вам это известно?

– Не совсем. Те возможности, которые я предвижу, не очень приятны. Мне не хотелось бы вас пугать. Но я знаю, что вы думаете, – неожиданно закончил Селден.

– Что?

– Вас поразило несоответствие между представлением обо мне, которое у вас заранее сложилось до прихода сюда, и тем, что вы здесь нашли. Теперь вы думаете, что сможете использовать меня в своих целях, а потом отбросить за ненадобностью.

Стоя у камина, Селден раскачивался из стороны в сторону. На лице Кристин мелькнуло выражение страха. Заметив ее испуг, он не без удовольствия улыбнулся и опустился в кресло. В ярком свете лампы резко выступали ястребиные черты его лица.

– Но это вам не удастся, – сказал он спокойно, без угрозы. – Когда вы пришли сюда, – продолжал Селден, – то предложили мне договориться об условиях, очевидно, имея в виду мое участие в вашей жизни.

Он усмехнулся.

– Вы нетерпеливы, что, впрочем, свойственно молодости. Но вы поторопились. Я сам хотел, чтобы вы начали работать ради вашего же благополучия и независимости. В этом я вам помогу. А теперь, – он улыбнулся, – я верну вас в полной сохранности отцу.

– Это ложь! Вы давно уже унизили и сломили меня, и я проклинаю вас за это! – в бешенстве крикнула Кристин.

– Не стану спорить с вами. Но то, что сделано – сделано. У меня были для этого свои причины, и я продолжаю считать их важными. Результаты, в которых я заинтересован, оправдают мои действия. Теперь вы озлоблены, и не можете себе представить, какую опасность убрали с вашего пути. Со временем вы оцените то, что я сделал, пока же я удовольствуюсь ожиданием этого момента.

Селден бросил в камин папиросу и резко повернулся к ней.

– Теперь поздно. Кажется, нам больше нечего сказать друг другу. Как вам удалось уйти сегодня из дому?

– Отец и мать в гостях. Они вернутся поздно. Вы не сказали мне, каким образом собираетесь мне помочь.

– Я еще толком не знаю. Но ничего не предпринимайте, пока я не сообщу вам. Идемте. Я провожу вас.