Джеффри Линдсей – Декстер мёртв (страница 31)

Сорвиголовы на дорогах меня не слишком беспокоили, к ним я привык. К тому же они не слишком опасны, если не сбавлять скорость и ехать по одной полосе, позволяя им свободно маневрировать вокруг. Если же они вдруг в кого-нибудь врежутся – просто езжай себе мимо и помахай на прощание ручкой, радуясь, что сегодня врезались не в тебя.

Так я и ехал на юг, и вскоре мой мексиканский ужин дал о себе знать. Нет, не громким урчанием, а накатившей сонливостью. Мне так захотелось спать, что даже перспектива оказаться в бесформенной и неудобной «кровати» теперь казалась мне весьма привлекательной.

Я ускорился – но не сильно, чтобы не злить водителей «Эскалейдов» (кто их знает, вдруг они, охваченные духом соперничества, столкнут меня в кювет?). Это помогло мне сэкономить пару минут, и вскоре мои сонные глаза выцепили во мраке древнюю и покореженную неоновую вывеску. Моя гостиница. Тут запиликал телефон. Я глянул на экран, хотя звонить в такое время мне мог только один человек.

– Здравствуй, Брайан, – сказал я в трубку.

– Здравствуй, братец, – с привычным весельем поздоровался он. – Ты где?

– Только подъехал к отелю, – ответил я и с удивлением заметил, что парковка перед гостиницей забита почти до отказа.

– Как насчет встретиться? У меня есть кое-какие важные новости.

Я вздохнул, оглядываясь в поисках парковочного места. Со стороны моего номера все были заняты.

– У меня глаза слипаются, – буркнул я. – До утра не подождет?

Брайан некоторое время молчал, а потом с сомнением ответил:

– Пожалуй. Только… будь сегодня повнимательней, ладно? Смотри в оба и все такое.

– Дальше уж некуда, – вздохнул я. – Если только отрастить еще пару глаз. – Тут я заметил на стоянке свободное место: в дальнем конце, футах в сорока от моего номера.

– Ну ладненько, – отозвался Брайан своим бодрым искусственным голосом. – Давай тогда до завтра? Восемь утра, на том же месте?

– Хорошо, – согласился я, сосредоточенно припарковывая автомобиль. – Увидимся.

– Ей-богу, хорошо, милорд[38], – сказал Брайан и повесил трубку.

Я изумленно замер. Неужели мой брат только что процитировал строчку из «Гамлета»? Вероятно, это не должно меня удивлять, но раньше он ничего подобного не выкидывал, а поэтому я даже не догадывался, что он знаком с произведениями Шекспира или любых других классиков. Н-да, Брайан полон сюрпризов, а этот даже нельзя назвать неприятным.

Я вынул ключ из зажигания и еще с полминуты сидел на месте, размышляя обо всем, что проделал за день. Но не успел я толком себя похвалить за плодотворную работу, как глаза мои отяжелели и закрылись. Я резко открыл их вновь. Здесь не место для сна, пускай спалось бы тут удобнее, чем в гостиничной кровати. Я глубоко вздохнул и вылез из машины, потом захлопнул дверцу, запихнул ключи и телефон в карман и сонно поплелся к своему номеру.

В двух смежных номерах неподалеку гремела музыка. Видимо, общую дверь постояльцы открыли, чтобы места для тусовки было больше. От гула дрожали окна, но пьяные крики, вопли и пение все равно было отчетливо слышно. Похоже, празднуют мальчишник. С одной стороны, хорошо хоть теперь понятно, почему забита стоянка. С другой, спать сегодня будет затруднительно.

Я вздохнул. Когда же все это закончится? Когда же наступит конец всем несчастьям, свалившимся на голову бедного несчастного Декстера? Угроза смерти и тюремное заключение – это еще цветочки. Саундтреком моей сегодняшней ночи станет чей-то пьяный ор. Бороться за жизнь и свободу, похоже, не самое сложное. Достаточно такой вот «приятной» детали, чтоб тебя добить. Мелочи – в них все дело. Они становятся последней каплей.

«Дуй, ветер! Дуй, пока не лопнут щеки!»[39] – думал я. Так-то. Не только Брайан может цитировать Шекспира.

Добравшись до своей комнаты, я так и не вспомнил больше никаких мрачных цитат из «Короля Лира», а ворошить в памяти «Оттело» не было сил. Я рухнул на кровать лицом вниз и под действием коварной кровати мгновенно сложился бубликом. Потом еле-еле выбрался из кровати и снял обувь. Ключи от машины выпали из кармана на пол, и я вдруг понял, что не помню, запер ли машину. Ну и ладно, без разницы. Нужно просто подойти к окну, направить брелок в сторону машины и нажать «Закрыть» – ерунда какая!

Я вновь вздохнул, на этот раз тяжелее. А ведь и правда, дело всегда в мелочах. Рано или поздно какая-нибудь незначительная штучка добьет меня, и я сорвусь с катушек, сойду с ума. Но не сегодня.

Я с трудом поднялся и прошагал к окну. Я так устал и вымотался, что тратить свое драгоценное время на открывание двери совсем не хотелось. Как и раздвигать древние, пыльные занавески на окнах. Ладно, решил я, окно можно не открывать – и так увижу, как моргнут фары. Я поднял брелок и нажал на кнопку «Закрыть».

Фары мгновенно сверкнули во мраке, но за ними в ту же секунду последовал оглушительный взрыв, отбросивший меня на пол и осыпавший мириадами осколков.

Сначала я просто моргал и оглядывался, вслушиваясь в многоголосый хор автомобильных сигнализаций. Лицо и грудь жгло от осколков. Я продолжал моргать и вскоре вновь обрел зрение. Я опустил правую руку на колени и осмотрел ее. Несколько порезов; она кровоточила. Я продолжал сжимать ею ключи.

Кажется, задело меня несильно, только вот рубашка испорчена – вся испещрена осколками и раскрашена десятками кровавых пятнышек. Испортил новую рубашку. Класс.

Я закрыл глаза в бессильном отчаянии и скользнул на пол; мне было все равно, что будет дальше. Делайте что хотите. Вот он я, в рваной рубашке. В тот миг именно это почему-то стало для меня последней каплей.

Мелочи. Ведь правда – в них все дело.

Глава 15

Иногда приходится отдавать копам должное. Даже если они тебе не по душе, а ты – им; даже если отношения у вас натянутые и между вами вот-вот разразится война. Пускай так – изредка они все равно заслуживают уважительного кивка. Легавые они такие: иногда выкинут такое, отчего ты вынужден справедливости ради заметить: «Отлично сработано!»

Разумеется, касается это не всех копов, пожалуй, даже их меньшинства. Но попадаются время от времени один-два таких, кому хочется искренне пожать руку или всучить пончик в качестве благодарности.

Как ни странно, в этот раз именно такой коп мне и попался.

Первая полицейская машина примчалась минуты через три-четыре после взрыва. Услышав нарастающий гул сирен, порядочный гражданин, несмотря на усталость и десяток мелких ранений в грудь, поспешил бы встретить блюстителей закона. Но только не Декстер. И только не сегодня. С меня хватит.

Так я и лежал на полу с закрытыми глазами и слушал нечеловеческое тявканье других пострадавших. Они, конечно, были гораздо ближе к взрыву, поэтому, вероятно, и ранены были сильнее. Но справедливости ради замечу, что они употребляли алкоголь, а он притупляет боль. Правда, на них он, судя по всему, подействовал иначе: разбудил какие-то доли мозга, отвечающие за дурацкий вой. Я представить себе не мог ранения, которые оправдали бы эту раздражающую какофонию. Звук был такой, как будто за стеной кто-то сделал лоботомию стаду овец, а потом забил их до полусмерти битами и копьями.

Ну и ладно, пускай блеют. Меня это не касается, даже самую малость. С меня хватит. Я тут ни при чем. Я как гуру нового тысячелетия, достигнувший безупречного состояния нирваны под названием «Отвалите от меня». Если миру еще что-то нужно – пусть приходит сам. Магомед не пойдет к горе.

Так я и лежал, а сирены звучали все громче и громче, заглушая мои отчаянные мысли. Снаружи со скрипом затормозила полицейская машина, и полицейские поспешили на место происшествия. Я не шевелился. Потом примчалась «Скорая», и медики ринулись помогать нытикам с мальчишника. Я не пытался даже встать. И только услышав повелительный голос и стук в дверь своего номера, сопровождаемый женским криком: «Сэр? Сэр!» – я зашевелился. Сначала открыл глаза, затем с трудом поднялся на ноги и открыл дверь.

На пороге стояла афроамериканка в синей полицейской форме округа Майами-Дейд. Она оглядела меня с ног до головы пристальным взглядом, столь же жестким, как ее голос.

– Сэр, вы целы? – спросила она. Голос ее звучал совершенно бесстрастно, но в то же время озабоченно, что, как мне показалось, забавно и довольно непросто изобразить.

– Поранился только, – ответил я, показывая руки и кивая на рубашку. – А в остальном… – Я вдруг отчетливо понял: когда станет известно, кто я такой, меня стопроцентно увезут в отделение. От этой мысли усталость накатила новой волной.

– Хорошо, – кивнула офицер. – Пройдемте со мной, сэр. – Она крепко схватила меня за руку и вывела наружу.

Я сонно оглядел то, что осталось от гостиницы, распахнул глаза от удивления и даже споткнулся, но крепкая хватка полицейской не дала мне упасть. Понятное дело, здесь взорвалась бомба, но знать это и видеть – не одно и то же.

С той стороны, где я оставил свой несчастный авто, стоянку разнесло особенно сильно. От машины, разумеется, ничего не осталось, один лишь искореженный дымящийся остов, который теперь тушили трое пожарных. Автомобили, стоявшие вокруг, выглядели не лучше. Вход в гостиницу, возле которого сновал еще десяток пожарных, почернел, краска на стенах ее выгорела, оконные стекла выбило из рам, а двери слетели с петель. По работе мне и раньше доводилось видеть последствия взрывов, но не таких масштабов. Неужели все из-за мелкой сошки вроде меня? Кажется, кому-то я не даю покоя.