Джеффри Линдсей – Декстер без демона (страница 8)

Так что назначение Деборы на это дело было отличной новостью, и она уже разговаривала на обочине со своим начальником капитаном Мэтьюзом, обеспечивая его боеприпасами для его постоянной войны с прессой, обычно сводившейся к подбору лучшего ракурса для его персоны.

Фургоны прессы уже прибыли и извергали торопящихся начать съемку корреспондентов. Пара местных бладхаундов уже торжественно вцепилась в микрофон и речитативом произносила траурные речи о трагедии так жестоко оборвавшей две жизни. Я как всегда почувствовал благодарность за то, что живу в свободном обществе, в котором пресса имеет священное право показывать мертвых людей в вечерних новостях.

Капитан Мэтьюз тщательно пригладил свою и так идеальную прическу, похлопал Дебору по плечу, и промаршировал к прессе. А я промаршировал к сестре.

Она стояла там, где её оставил Мэтьюз, и смотрела на его спину, когда он начал преподносить Рику Сангрэ одно из гениальных изречений если-это-кровоточит-это-умирает. "Ну, сестра," сказал я. "Добро пожаловать в реальный мир."

Она потрясла головой. "Гип-гип ура."

"Как дела у Кайла?" Спросил я, по опыту зная, что это хорошая тема для начала беседы.

"Физически?" она сказала. "Он в порядке. Но он постоянно чувствует себя бесполезным. Эти козлы из Вашингтона не позволяют ему вернуться к работе."

Мне сложно было судить о способности Чацкого вернуться к работе, поскольку никто никогда не рассказывал мне, чем он в точности занимался. Я смутно подозревал, что его работа была связана с правительством и некими тайными операциями, но не знал никаких подробностей. "Ну," протянул я в поисках соответствующего клише, "Уверен, ему просто нужно немного времени."

"Да," сказала она. "Конечно." Она оглянулась на два обгорелых тела. "В любом случае, это – отличный повод отвлечься от этих мыслей."

"Фабрика слухов сообщила мне, что ты подозреваешь Сантерию," Произнёс я, и она быстро повернула лицо ко мне.

"А ты так не думаешь?"

"Ну, вполне возможно"

"Но?" остро спросила она.

"Но кое-что не сходится."

"Черт возьми, Декстер, что ты об этом знаешь?" Пожалуй это был честный вопрос. Я известен тем, что иногда предлагаю хорошие догадки насчет некоторых наиболее жутких убийств, над которыми мы работали. Я приобрел определённую репутацию благодаря своему пониманию способа мышления и поступков извращенных психопатов-убийц – поскольку, чего естественно не знал никто кроме Деборы, я и сам был извращенным убийцей-психопатом.

Хотя Дебора совсем недавно узнала о моей истинной природе, она не стеснялась пользоваться её преимуществами, чтобы помогать себе в работе. Я не возражал; рад помочь. Для чего ещё нужна семья? И мне было наплевать, что мои дорогие монстры оплачивали свои долги перед обществом на Старом Спарки – разумеется, кроме тех, которых я приберегал для своих собственных невинных развлечений.

Но в этом случае мне нечего было сообщить Деборе. Я фактически надеялся, что она может дать мне какую-нибудь информацию; что-то, что сможет объяснить неожиданное и нехарактерное поведение Темного Пассажира. Это, конечно, не было того рода вещью, что я мог сказать Деборе и чувствовать себя комфортно. Но что бы я сейчас не сказал об этой двойной обгорелой инсталляции, она мне не поверит. Она будет уверена, что я имею информацию и некую причину сохранить её при себе. Подозрительнее родственника может быть только родственник-полицейский.

Конечно, она была уверена, что я что-то от неё скрываю. "Давай, Декстер," сказала она. "Колись. Скажи мне, что ты знаешь об этом."

"Дорогая сестра, я в полном неведении."

"Чушь собачья," Парировала она, очевидно не подозревая об иронии. "Ты что-то скрываешь."

"Никогда в жизни. Лгать своей единственной сестре?"

Она впилась в меня взглядом. "Так это не Сантерия?"

"Понятия не имею," Произнёс я как можно более успокаивающе. "Это кажется хорошей идеей для начала. Но…. "

"Я так и знала." Подхватила она. "Но что?"

"Ну," начал я. По правде это только что пришло мне в голову, и вероятно ничего не значило, но поскольку я был уже посередине предложения, то продолжил. "Ты когда-нибудь слышала, чтобы сантеро использовали керамику? И быки – разве обычно они используют не козлиные головы?"

Мгновение она очень жестко смотрела на меня, затем потрясла головой. "И всё? Это – всё, что у тебя есть?"

"Я же говорил тебе, Дебс, что у меня ничего нет. Это была просто мысль, нечто, только что пришедшее мне к голову."

"Хорошо," сказала она. "Если ты мне не врешь…"

"Конечно нет," запротестовал я.

"То ты несешь полную чушь," отрезала она и отвернулась к капитану Мэтьюзу, который отвечал на вопросы торжественно выпятив мужественную челюсть. "Чуть-чуть менее идиотскую, чем та фигня, что пришла в голову мне."

Я никогда прежде не понимал, чем чушь умнее фигни, но всегда приятно узнать что-то новое. А пока даже это поразительное открытие не помогло мне ответить на вопрос: Почему Темный Пассажир притворился зайцем и спрятался? В ходе моей работы и моего хобби я видел такое, что большинство людей, кроме тех, кто смотрел показываемый в автошколах ролик о последствиях пьяного вождения, себе даже не представляют. И каждый раз, с какой бы жутью я не столкнулся, мой компаньон из тени высказывал некий выразительный комментарий, как минимум хотя бы зевок.

Но сегодня, столкнувшись всего-то с двумя обгорелыми телами и любительской керамикой, Темный Пассажир умчался прочь подобно испуганному пауку и оставил меня без своего руководства – новое для меня ощущение, и я обнаружил, что оно мне совсем не нравится.

Что же мне делать? Я не знал никого, с кем мог бы поговорить о Темном Пассажире; по крайней мере, если хочу оставаться на свободе. Насколько я понимал, не существует никаких экспертов по этой теме, кроме меня. Но что я в действительности знаю о своем компаньоне? Обладаю ли я достаточными знаниями из-за того что так долго делил с ним пространство? То, что он решил укрыться в подвале заставило меня нервничать, как будто я оказался посреди офиса без штанов. Если смотреть в корень дела, я понятия не имел что такое Темный Пассажир или откуда он взялся, поскольку это никогда не казалось мне важным.

По некоторым причинам это стало важным теперь.

Небольшая толпа собралась у выставленного полицией барьера из желтой ленты. Достаточно народу чтобы Наблюдатель мог стоять в середине группы, не привлекая внимания.

Он наблюдал с холодным голодом, не отображавшимся на его лице – ничто не отображалось на его лице; оно было просто маской, которую он надевал, чтобы скрыть стальную мощь хранящуюся внутри. И люди вокруг него словно чуяли её, нервно поглядывая на него время от времени, как будто они слышали по соседству тигриный рык.

Наблюдатель наслаждался их дискомфортом, наслаждался тем, как они озираются с вызванным им глупым страхом. Это было частью удовольствия от этой силы, и отчасти причиной, по которой он любил наблюдать.

Но прямо сейчас он тщательно и продуманно наблюдал за своей целью, несмотря на то, что они суетились вокруг него как муравьи и чувство нарастающей и изгибающейся внутри него мощи. Ходячее мясо, думал он. Всего лишь овцы, а мы – пастух.

Злорадствуя над их жалкой реакцией на него, он почувствовал щекотку от присутствия другого на грани его чувств хищника. Он медленно повернул голову вдоль линии желтой ленты…

Здесь. Это был он, один из одетых в яркие гавайские рубашки. Он действительно имел отношение к полиции.

Наблюдатель осторожно протянул усик в сторону другого, и как только он его коснулся другой замер на дорожке и закрыл глаза, словно задавая молчаливый вопрос – да. Теперь всё имело смысл. Другой почувствовал тонкое прикосновение; он определённо обладал силой.

Но какова его цель?

Он видел как другой выпрямился, посмотрел вокруг, затем пожал плечами и пересек полицейское ограждение.

Мы сильнее, подумал он. Сильнее их всех. И они это поймут, к своему огромному сожалению.

Он чувствовал нарастающий голод – но ему нужно узнать больше, и он должен ждать подходящего момента. Ждать и наблюдать.

Пока…

ГЛАВА 6

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ БЕЗ БРЫЗГ КРОВИ ДОЛЖНО было стать для меня настоящей воскресной прогулкой, но я всё никак не мог прийти в достаточно беззаботное настроение, чтобы получить удовольствие. Я немного послонялся вокруг, входя и выходя из огороженной лентой территории, но мне тут было почти нечего делать. И Дебора словно сказав всё что должна была сказать, оставила меня свободным и одиноким.

Разумным было бы вымолить у неё прощение, но я никогда не претендовал на то, чтобы быть разумным, что оставляло мне совсем немного вариантов. Возможно лучше всего было бы сделать паузу и подумать о множестве важных вещей, требовавших моего внимания – дети, кейтерер, Париж, ленч… Даже неудивительно, что Пассажир слегка застеснялся, учитывая длиннющий список вещей о которых мне стоит беспокоиться.

Я снова посмотрел на два пережаренных тела. Они не делали ничего зловещего. Они по прежнему были мертвы. Но Темный Пассажир всё еще хранил молчание.

Я прошел позади стоящей и разговаривающей с Энжелом-не-родственником Деборой. Они оба посмотрели на меня с ожиданием, но ни одно предположение не пришло мне на ум, что весьма символично. К счастью для моей всемирно-известной репутации бодрого стоика, прежде чем я успел действительно помрачнеть, Дебора оглянулась через плечо и фыркнула. "Ну, бля, наконец."