Джеффри Хоскинг – История Советского Союза. 1917-1991 (страница 21)

После февральской революции в Киеве собралась Центральная Рада (по-украински «совет»), избранная вполне произвольно (но не более, чем советы того же времени в России). В выборах принимали участие в основном городские жители, причём те из них, кто считал себя украинцем. В июне после неудачных переговоров с Временным правительством Рада издала «Универсал» (старый казацкий термин) и провозгласила создание «Автономной Украинской Республики». Это произошло под давлением Украинского воинского съезда, представлявшего украинских офицеров и солдат, бывших императорских военнослужащих. Они собрались на площади Св. Софии в Киеве и постановили не расходиться до тех пор, пока постановление об автономии не будет принято летом 1917 г. собиралось великое множество различных съездов, представлявших все слои украинского общества: крестьянские общины, сельскохозяйственные кооперативы, земства и горожане, университеты и школы, госпитали и армейские части. Все они гордо говорили только по-украински и демонстрировали приверженность традициям, отличным от русских. На деле имело место взрывоопасное формирование украинской нации, искавшей и утверждавшей свою общность в этом множестве организаций и митингов, подобных тем, в каких участвовал тогда же российский рабочий класс. Однако в среде украинцев-горожан преобладало не социальное, но национальное сознание. Остаётся неясным, можно ли сказать то же о крестьянах, многие из которых разделяли обиды и чаяния своих российских соседей и жаждали прежде всего земли. После Октябрьской революции Рада, снова поддержанная Украинским воинским съездом, провозгласила создание Украинской Народной Республики (III Универсал от 7 ноября 1917 г.). Рада пообещала в ближайшее время провести земельную реформу и созвать Украинскую конституционную ассамблею. На этой стадии Рада вовсе не настаивала на полной независимости от Советской России — украинские интеллектуалы всегда воспринимали себя как часть России, но хотели быть самоуправляемой частью. Однако вскоре между Петроградом и Киевом начались ожесточённые споры. В Киеве и других украинских городах независимо от Рады были созданы советы рабочих и солдатских депутатов. Благодаря характерному для крупных украинских городов этническому составу населения в этих советах преобладали русские. Верные Раде войска разогнали некоторые советы. Точно так же большевики поступали со своими оппонентами в других частях бывшей Российской империи. Но национальные чувства украинцев были столь сильны, что даже советы не составляли в этом смысле исключения. Поэтому, когда в декабре в Киеве начал работу Всеукраинский Съезд Советов, его большинство оказалось во всех отношениях небольшевистским. Напуганные этим, большевики отозвали своих представителей и организовали альтернативный съезд в Харькове, где они могли быть уверены в поддержке со стороны российского рабочего класса. Таким образом, и на Украине большевики стали проводниками политики русификации.

Так на Украине была подготовлена сцена для драмы гражданской войны, и действующие лица — красные войска и украинские военные формирования — заняли свои места. Красные смогли захватить Киев, прежде чем германская оккупация Украины в марте 1918 г. приостановила на время борьбу.

На протяжении следующих двух с половиной лет Украиной управляли по меньшей мере восемь разных правительств. Ни одно из них не могло не то что объединить страну, но даже получить поддержку большинства населения. Это было не только результатом разнородности сил, имевших в регионе свои интересы, но также следствием столкновения интересов разных групп населения. Удивительно, что ни немцы, ни поляки, ни белые армии Деникина (они сокрушили украинскую автономию) не смогли получить массовую поддержку. Но ещё удивительнее то, что стабильной поддержкой не располагала и Рада или возникшее позднее украинское националистическое правительство Петлюры. Это стало возможным потому, что, как признавал впоследствии лидер Рады Винниченко, Рада не сумела заручиться поддержкой крестьян путём проведения решительной земельной реформы. Кроме всего прочего, большинство украинских деятелей было крестьянами, для которых аграрный вопрос имел по меньшей мере такое же значение, как национальный: любой, кто игнорировал их интересы, лишал себя жизненно важной для него поддержки. Похоже, дело обстояло именно так, поскольку украинские крестьяне горячо поддерживали Махно, вождя анархистов. Вероятно, он был более внимателен к их нуждам, но и он не мог создать стабильное и прочное правительство. Ему мешало отсутствие широкой поддержки в других слоях населения.

Не располагая единодушной поддержкой крестьянства, украинские националисты не могли рассчитывать получить таковую со стороны русских, предпочитавших московское правительство киевскому. Тем более нечего было надеяться на евреев, которых Петлюра оттолкнул жестокими погромами. Таким образом, в час своей очевидной победы украинское национальное движение потерпело поражение, и со временем красные смогли окончательно закрепиться в Киеве.

Тем не менее краткий и бурный период независимости Украины имел последствия для победоносных украинских большевиков. В октябре 1919 г. Центральный комитет Украинской коммунистической партии был упразднён, и она стала подчиняться непосредственно Москве. Но многие украинские коммунисты не признали это решение. Они резко протестовали и добились от Ленина жёсткого осуждения великорусского (т.е. московского) шовинизма. Он рекомендовал Украинской коммунистической партии образовать вместе с боротьбистами (украинские эсеры) коалиционное правительство и дал членам партии указание решительно бороться со всеми препятствиями против «свободного развития украинского языка и культуры». Для этого Ленин, в частности, предлагал сделать обязательным наличие в штате любого административного учреждения определённого числа лиц, говорящих по-украински, а знание украинского языка обязательным условием поступления на государственную службу.

Имея такое правительство, Украина в 1920-х гг. пережила действительно невиданный расцвет культуры, языка и образования. Но этот расцвет не мог не быть хрупким, так как система жёсткого подчинения Москве осталась неизменной.

Нечто похожее произошло и в Белоруссии, где достаточно небрежно были проведены выборы сразу двух рад — в Минске и в Вильнюсе. На время они объединились и под защитой германского оружия провозгласили независимость (после подписания Брест-Литовского мирного договора). После ухода германских войск в ноябре 1918 г. Белорусское государство прекратило своё существование, а его территория была по Рижскому мирному договору поделена между Польшей и Советской Россией. Как и в случае с Украиной, краткий период непрочной независимости лёг в основу националистических мифов.

Народы Закавказья отделились от России не столько по желанию, сколько благодаря стечению обстоятельств, отторгнувших их от империи. Три наиболее крупных народа этого региона — грузины, армяне и азербайджанцы — имели между собой мало общего. Азербайджанцы — мусульмане, остальные — христиане. Но если грузины были оседлым народом, состоявшим из крестьян и аристократии (5% населения были дворянами), то среди армян имелось значительное число изворотливых и преуспевающих купцов, которые в большинстве жили за пределами собственно Армении; их недолюбливали, как это обычно случается с удачливыми иностранными предпринимателями. В большинстве крупных городов Закавказья имелось значительное русское меньшинство — администраторы, специалисты с высшим образованием и рабочие.

Все три закавказских народа имели друг к другу территориальные претензии. В особенности армяне и азербайджанцы — их отношения можно охарактеризовать как взаимные жестокость и насилие. Многочисленные местные националистические и социалистические партии желали ослабления жёсткой российской власти, но никто, за исключением исламистских движений, не искал отделения от России. Все три народа боялись и ненавидели друг друга, а армяне вообще жаждали защиты России как гарантии от повторения чудовищных массовых убийств армянского крестьянства, учинённых турками в 1890-х гг. и в 1915 г.

Если принять во внимание всё, сказанное выше, то едва ли покажется удивительным провал всех попыток создания Закавказской федерации в 1917–18 гг. Все три народа пошли каждый своей дорогой, и все они искали вооружённой поддержки извне. Грузины обратились сначала к немцам, потом к англичанам; азербайджанцы просили того же у своих мусульманских друзей-турок; армяне прибегли к помощи белых под командованием Деникина, который, будучи глух к национальным чувствам, сам в конце концов искал поддержки у ненавидимой армянами Турции.

Немцы, турки и Деникин в конце концов сами оказались побеждёнными; англичане ушли, и три республики стали открытыми для проникновения Советской России. Армения и Азербайджан были ослаблены внутренними конфликтами и территориальными претензиями друг к другу и в 1920 г. были вновь присоединены к России. Для этого большевики использовали метод, опробованный ими в Финляндии и Прибалтике: военное вторжение сочеталось с восстанием местных красных. Азербайджан был особенно уязвим, поскольку там существовала большая колония русских рабочих на бакинских нефтепромыслах. Армения же была ослаблена нападением Турции.