Джеффри Форд – Девочка в стекле (страница 18)

— Да вроде и она тут не совсем чиста.

— Расскажи мне все, — попросил Шелл, и Антоний рассказал, начиная с того момента, когда мы притормозили у леса, уже ближе к вечеру.

Я слушал, заново переживая все события, и чем ближе я в рассказе Антония подходил к сараю-развалюхе, тем сильнее прошибал меня пот. Когда Антоний закончил, я глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Она вывела вас к телу, — произнес Шелл.

— Да. И потом исчезла. Когда Диего нашел девочку, я решил, что лучше нам уносить ноги. Я боялся, что это подстава: копы предупреждены и появятся, когда мы вдвоем будем стоять над телом.

— Ты мыслил в верном направлении, — одобрил босс.

— И еще одно, — добавил я. — Антоний сказал, что девочка была голая. В общем, это так, но низ живота был прикрыт куском материи.

— Да-да, — согласился Антоний. — Малыш верно говорит.

— И еще на этой материи был рисунок.

— Какой? — спросил Шелл.

— Я что-то не обратил внимания, — задумался Антоний.

— Какой-то символ, — сказал я. — Я его никогда прежде не видел и толком не запомнил. Там был круг, потом что-то еще, но…

— Ладно, это на потом, — перебил меня Шелл. — Постарайся попозже припомнить, что это было.

Я кивнул.

— В каком состоянии было тело? — спросил Шелл.

— Не знаю, босс, — ответил Антоний. — Бедняжка была мертва. Я особо не приглядывался. Могу только сказать, что запах был жуткий. Думаю, она пролежала там не меньше двух-трех дней.

— А были на ней отметины? Раны? Царапины?

— Ничего, — сказал я. — Белая кожа и глаза, мухи и мотыльки, личинки… — Я поперхнулся, не в силах закончить предложение.

Шелл протянул руку и погладил меня по голове, прижатой к боковине дивана.

— Ну-ну, — сказал он.

— Наверно, нужно позвонить в полицию и сказать, чтобы ее забрали оттуда, — предложил Антоний.

Шелл оторвал руку от моей головы и откинулся к спинке стула.

— Нет.

— Томми, забудь эту историю. Мы вообще совершили ошибку, ввязавшись в нее, — сказал Антоний.

— Был момент, когда я мог выйти из этого дела, но теперь уже поздно. Маленькая девочка ожила перед моим мысленным взором. Есть в этом деле какая-то непонятная нам подоплека.

— Да, есть. Девочка была убита — может, каким-то маньяком. Пусть копы его найдут.

— А что Лидия Хаш? — спросил Шелл.

— А что с ней? — переспросил Антоний.

— Она явно знала, где находится тело. Что, по-твоему, ей еще известно?

— Может, у нее и в самом деле дар ясновидения?

— Ерунда. Если ты так считаешь, почему вдруг подумал о подставе?

— А ты что думаешь, малыш? — обратился ко мне Антоний.

— Не знаю, — сказал я. — Ее способ поисков выглядел довольно подозрительным. И все же она вывела нас к Шарлотте. В ней было что-то…

— Вы двое совсем рехнулись. Я должен ее найти, а тогда уже узнаю, что произошло.

— Ну и хорошо, босс, — согласился Антоний. — Как скажешь.

Шелл посмотрел на меня, и я кивнул.

— Я должен узнать, — сказал я.

— Первым делом я должен анонимно сообщить в полицию, где находится тело. Потом позвоню Барнсу и скажу, что мы ее нашли. Я попрошу его не говорить полиции, что мы замешаны в этом деле. Так мы, возможно, сумеем избежать неприятностей и не утратить его доверия. Уверен, что нам нужно еще раз встретиться с ним и поговорить. — Шелл встал и глубоко вздохнул. — Задача нелегкая, — прибавил он.

— Не забывай, у тебя есть всего две-три минуты — потом они вычислят твой номер, — сказал Антоний.

— Да, я знаю. Идем со мной. Ты должен мне объяснить, где именно лежит тело.

Антоний встал и пошел прочь, но остановился посередине комнаты и повернулся ко мне:

— Мне жаль, что найти ее выпало тебе, малыш.

— Мне уже лучше, — заверил я его.

Они вышли, а мне не хотелось оставаться одному, и я думал было пойти следом, но тут меня одолела страшная усталость. Я решил, что закрою на секундочку глаза, а потом уже пойду к ним. Проснулся я несколько часов спустя, удивленный появлением во сне Шарлотты Барнс. В комнате было темно. Я услышал голос Шелла:

— Как ты?

— Ничего, просто сон приснился.

Мои глаза привыкли к темноте, и я увидел, что Шелл сидит на диване, у меня в ногах. «Сколько же он там просидел?» — подумал я.

— Ты говорил с Барнсом? — спросил я.

— Да.

— И что?

— Он разрыдался. — Шелл потрепал меня по подбородку. — Ты давай спи дальше. Уже поздно. Все в порядке.

Когда я проснулся следующим утром, тошнота прошла, но вместо нее появилось подспудное ощущение страха. Я принял ванну, переоделся и приготовился быть тише воды ниже травы. Таково было указание Шелла. Надо было выждать несколько дней, чтобы улеглась вся эта шумиха, а тогда мы могли бы вернуться к собственному расследованию. Антоний вышел из дома рано утром и купил газету. На первой странице виднелись фотографии сарая и снимки тела, но не целиком. «Дочка Барнса найдена мертвой» — гласил заголовок. Я не стал читать — хотел, чтобы съеденный завтрак остался у меня в желудке. Нет, фотографии в газете были не такими уж откровенными, но я опасался, что снимки оживят в памяти увиденное, когда оно временно отошло на задний план.

Я вернулся к своим занятиям. Через два дня должна была заявиться миссис Хендриксон, чтобы поговорить со мной о «Птичьем парламенте» Чосера,[41] а мне было бы не очень приятно беседовать о том, чего я не знаю. С начала наших поисков Шарлотты Барнс я не прочел ни строки. А потому я отправился в свою комнату за тетрадью и Чосером громадного формата. В книжном шкафу я увидел другую книгу, которую не открывал вот уже несколько лет. Я взял ее вместо Чосера и открыл. Это была очень старая книга, немного потрепанная. Шелл прежде читал мне ее вслух — «Сказки со всего света». На титульной странице оставила свой автограф предыдущая владелица — Люсьер Лонделл. Я пролистал несколько страниц и наконец нашел иллюстрацию к «Снежной королеве» — дама на картинке по своей бледности могла поспорить с мисс Хаш.

Я снова перешел к началу сказки и прочел несколько первых абзацев. Много лет прошло с тех пор, как я узнал историю про дьявола, создавшего особое зеркало: все доброе и хорошее представало в нем искаженным, нелепым, пугающим. Дьявол попытался было взять зеркало на небеса и показать ангелам их кривые отражения, но оно выпало из его рук, ударилось о землю и разбилось на миллион мелких кусочков, которые разлетелись по всему свету. Крохотные кусочки попали в глаза двух детей, любивших друг друга, и образы окружающего мира и друг друга стали для них темными, искаженными. Тело Шарлотты перед моим мысленным взором было осколком того дьявольского зеркала.

ОСВЯЩЕНИЕ ДОМА

Чем больше я заставлял себя не думать о Шарлотте Барнс и чем больше я думал о Лидии Хаш, тем сильнее хотелось мне снова увидеть Исабель. У меня не было способа связаться с ней, чтобы договориться о еще одной встрече на берегу или хотя бы сообщить, что я о ней думаю. Я жил надеждой, что Исабель позвонит. Но вот телефон звенел, я снимал трубку, чувствуя, как сосет под ложечкой, и оттуда раздавался голос Сала, или знаменитый поддельный лай Хала Иззла, или же это Вонда, каучуковая дама, спрашивала Антония. Я чувствовал по меньшей мере разочарование, а потому начал плести сети, что стало идеальным способом отвлечься от недавних событий.

Как учил меня Шелл, «кидала появляется, когда тебе чего-то хочется, но обстоятельства мешают получить это. Хороший кидала взывает к тщеславию, гордыне, зависти, невежеству или страху тех, кто стоит на его пути к цели, и заручается их помощью. Сперва свали в одну кучу предполагаемые правила социума, нравственности, общества и мышления, брось их в огонь, а затем действуй. Мысли широко, будь уверен в себе». Именно это я и сделал.

Я знал, что у Шелла есть список всех приходивших к Барнсу в течение нескольких месяцев перед исчезновением девочки. Мне также было известно, что в этом списке числился и Паркс. Шелл очень хотел, чтобы мы еще раз заехали к Кейт в редакцию газеты и поинтересовались биографиями и связями интересующих нас лиц. Послать нас туда помешали его же собственные меры предосторожности: мы на некоторое время должны были затаиться, не проводить никаких расследований, пока шум не стихнет и репортеры с полицией не покинут сцену. Держа это в уме, я отправился в Инсектарий — поговорить с Шеллом.

Он читал что-то об одной из своих голубых бабочек и хотел рассказать мне о прочитанном.

— А ты знал, что когда этот вид находится на стадии гусеницы, муравьи защищают его от хищных ос и вообще ухаживают за ним?

Конечно, ничего такого я не знал, но все же сел и выслушал целую лекцию, кивая в нужных местах и изображая необычайный интерес. Я узнал, что прислужники-муравьи выполняют свои обязанности только по отношению к этим гусеницам, потому что те выделяют химическое вещество, известное как «медвяная роса», а муравьи от нее сходят с ума. Шелл распространялся почти двадцать минут, а когда его энтузиазм наконец иссяк, я попробовал сменить тему:

— Обидно как-то — сидишь и ждешь, что случится дальше.

— Я знаю.

Шелл встал и подошел к большому рабочему столу в заднем конце Инсектария. Я последовал за ним.

— Когда у тебя дойдут руки до этого списка, что тебе дал Барнс, ты с кого начнешь?