Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 8)
Кейли помолчала, а Кэтрин тем временем закончила про себя ее мысль: «А еще, не будь я такой знаменитой, я никогда бы не повстречала этого сумасшедшего Эдвина Шарпа!»
Дэнс поймала отражение подруги в окне: губы поджаты, глаза на мокром месте.
Певица вдруг повернулась к Кэтрин, и вся ее грусть мигом улетучилась.
– А что это мы все обо мне да обо мне? Колись, красотка, что там у тебя на личном фронте? – спросила она лукаво.
– Ну…
– Да ладно, не скромничай! – воскликнула Кейли. – Помнится мне, ты вроде как упоминала про какого-то Джона.
– Мировой мужик! – ответила Дэнс. – Ну просто находка! Раньше работал в Силиконовой долине, а теперь переехал в Монтерей: преподает и консультирует. Но самое главное – он мгновенно поладил с Уэсом и Мегги. Натерпелись мои малютки: с кем я только не встречалась! Уэс особенно страдал. И лишь Джон Боулинг сумел найти с ними общий язык. Прикинь, однажды я даже имела неосторожность познакомить своих деток с настоящим убийцей.
– Да ладно!
– Ну, строго говоря, он не нас хотел убить. Я все пыталась засадить одного преступника за решетку, а мой ухажер хотел добраться до него раньше и укокошить.
– Ну ты даешь! – мрачно отозвалась Кейли, вновь, похоже, задумавшись об Эдвине Шарпе. – Я бы на твоем месте поостереглась!
– Кто не рискует, как говорится, тот… В общем, пока дети души в Джоне не чают – все замечательно!
– И?
– Что и?
– Что дальше-то думаешь делать со своим Джоном?
«Тоже мне, специалист по кинесике! Даже на прямо поставленный вопрос ответить не можешь! Смех да и только!» – мысленно упрекнула себя Кэтрин, поколебалась и наконец сказала:
– Пока не знаю. Поживем – увидим. Я ведь потеряла мужа всего пару лет назад – не хочу спешить.
– Ну ладно, – без энтузиазма протянула Кейли, явно не удовлетворенная отговорками подруги.
А Кэтрин тем временем призадумалась. Джонатан Боулинг – Джон – ей нравился. Даже очень. Да что там! Она иногда ловила себя на мысли, что любит его. И не раз, лежа с ним в постели, когда они сбегали от всех за город, готова была рассказать ему о своих чувствах. Кэтрин верила, что и Джон – добрый, покладистый мужчина с приятной внешностью и исключительным чувством юмора – тоже любит ее не меньше.
Но ведь был еще Майкл.
Майкл О’Нил работал детективом в управлении шерифа округа Монтерей много лет. И все эти годы они с Дэнс были ну просто не разлей вода. Они находились на одной волне, понимали друг друга без слов, смеялись над одними и теми же шутками, выбирали в меню одинаковые блюда и вина, с жаром спорили, но никогда не ссорились. Майкл виделся Кэтрин просто идеальным супругом.
Если не считать одного «но». Майкл был женат на Анне.
Однако стоило только Кэтрин Дэнс прикипеть к Джону, как вдруг произошло неожиданное: Анна бросила мужа одного с детьми и, не дожидаясь развода, рванула в Сан-Франциско. Хотя Майкл и уверял Кэтрин, будто процедура развода запущена, ей тем не менее казалось, что все это вилами на воде писано, – конкретных сроков он не называл.
«А тут есть что обсудить! – подумала Дэнс. – Как раз об этом ближайшим вечерком мы и поговорим с Кейли!»
Через десять минут Морген остановил «шевроле» у входа в гостиницу «Маунтин-Вью». Пожелав Кейли и Дартуру доброй ночи, Дэнс уже взялась было за дверную ручку, как вдруг у певицы зазвонил мобильный. Девушка, глянув на экран, нахмурилась и нажала кнопку «принять вызов».
– Алло? – Она на мгновение прислушалась, а затем настойчиво повторила еще раз: – Алло? Кто это? Говорите!
Наконец Кейли убрала телефон от уха, посмотрела на Кэтрин, потом снова на экран телефона:
– Что за фигня? Очень странно!
– Что такое?
– Кто-то позвонил и, вообще ничего не сказав, включил первый куплет песни «Твоя тень».
Дэнс как раз накануне слушала эту песню из последнего альбома Кейли и слова помнила хорошо. Едва прозвучав в радиоэфире, «Твоя тень» в мгновение ока взобралась на верхние строчки хит-парадов.
– Дело в том, – добавила Кейли, – что играла… запись с концерта.
– Ты же вроде как принципиально не записываешь живые выступления, – сказала Дэнс, припоминая навязчивую идею подруги насчет того, чтобы полностью контролировать звучание своих песен.
– Да, так и есть. Звучала любительская запись, но очень хорошего качества, – произнесла Кейли, не отрывая задумчивого взгляда от экрана телефона. – Настолько хорошая, что любой другой мог бы запросто подумать, будто я пою прямо в трубку… Что еще за глупые розыгрыши?
– Номер знаком?
– Нет, код города не здешний. Думаешь, это Эдвин? – напряженным голосом спросила Кейли и посмотрела в темные глаза Дартура, взиравшего на нее через зеркало заднего вида. – Погодите-ка! Только мои родные и друзья знают этот номер. Как он его выяснил? – воскликнула девушка и поморщилась от собственной догадки. – Наверное, точно так же, как и электронный адрес.
– Может, кто-то из группы решил пошутить? – предположила Дэнс.
– Даже не знаю. Со мной впервые такое.
– Продиктуй-ка мне номер. Наведу справки. Заодно и Эдвина проверю. Как там, говоришь, его фамилия?
– Шарп. Как фирма – производитель электроники. Ты в самом деле можешь что-то выяснить?
– Спрашиваешь! – воскликнула Дэнс, записала номер, вылезла из «шевроле», и на том подруги распрощались.
– Дартур, поехали домой! – скомандовала Кейли.
Пока Дартур выруливал с автостоянки гостиницы, девушка с тревогой поглядывала по сторонам: не затаился ли где Эдвин Шарп?
Кэтрин переступила порог гостиницы «Маунтин-Вью». Из головы все никак не шли строчки из песни «Твоя тень»:
Кэтрин Дэнс задержалась у барной стойки, заказала бокал красного вина «пино нуар» и пошла к себе в номер. Снимать с дверной ручки табличку «Не беспокоить» она не стала. Когда еще представится возможность поваляться в кровати подольше? Для матери двух детей это непозволительная роскошь.
Кэтрин приняла душ, накинула халат, отхлебнула вина, плюхнулась на кровать и нажала на телефоне цифру 3 – быстрый набор Ти-Джея Скэнлона. Трубку он поднял мгновенно.
– Здорово, босс! – услышала Кэтрин радостный возглас Скэнлона на фоне какого-то странного шума. Раздавались позвякивания, вскрики, гудки – как будто кто-то играл на каллиопе!
«А как, кстати, на самом деле звучит каллиопа? – задумалась вдруг Кэтрин. – Вот бы послушать!»
– Ты где это там? В зале игровых автоматов?
– На ярмарке! У меня свидание! Как раз ждем своей очереди на русские горки, но для тебя я готов отстоять ее заново… – Голос Скэнлона отдалился. – Это с работы… – пояснил он кому-то. – Да-да, ты пока допивай лимонад… Нет, с лимонадом на горки нельзя. Ты понимаешь, что значит вверх тормашками?
Скэнлон прослыл в местном отделении КБР белой вороной. В их конторе не любили вольнодумцев вроде него, но, когда дело касалось сложных заданий и кропотливой работы под прикрытием, парню не было равных. А еще он собаку съел на эстетике шестидесятых. Ти-Джей досконально знал творчество Боба Дилана и обожал цветастую хипповскую одежду и лавовые лампы.
«Странный, конечно, тип, – в очередной раз подумала Кэтрин, – но кто я такая, чтобы его судить? Сама-то хороша! Взяла недельный отпуск и поехала во Фресно – и зачем? Записывать песни никому не известных фермеров-музыкантов – наверняка нелегалов – в душном гараже! Ну и кто же из нас еще более странный?»
– Мне нужна твоя помощь. Надо кое-кого по базе пробить, – сказала Дэнс, кратко ввела Ти-Джея в курс дела и продиктовала ему номер шутника, звонившего Кейли.
– А на этого вашего Эдвина Шарпа вообще есть что-нибудь? Что-то конкретное? Может, проверить? – спросил Ти-Джей.
– Обычный тип. Попробуй найти судебные иски, запретительные приказы[4] или обвинения в преследовании: пробей по базам судов Калифорнии и Вашингтона. Ах да, и можно еще посмотреть Орегон.
– Хорошо! Будет сделано! Так, значит, сосны, «пино нуар» и сыр?.. Ах, черт! Это я с Висконсином перепутал!
– Ну ты даешь! Ладненько, Ти-Джей, хорошего тебе вечера! Отдыхай как следует!
– Мы и так веселимся на полную катушку! Вот панду тут выиграл для Сэди… – Голос Скэнлона снова отдалился. – Слушай, я ведь не шучу! Ты, похоже, не знаешь, на что способна центробежная сила… Ладно, Кэтрин, давай, до скорого!
Дэнс сбросила звонок и набрала Джона Боулинга, но попала на автоответчик. Отпив вина, она решила, что пора уже укладываться спать. Кэтрин поднялась, зашторила окно, почистила зубы, сменила халат на безразмерные шорты и выцветшую розовую футболку – ночную рубашку она надевала только по особым случаям – и улеглась в кровать.
Перекатившись на бок, женщина пошарила рукой в поисках выключателя света, да так и замерла как громом пораженная.