Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 11)

– Не совсем. Я здесь случайно.

Пару мгновений Стэннинг как будто что-то обдумывала, а затем, вероятно вспомнив распоряжение начальства, сказала:

– Хорошо, проходите.

Дэнс двинулась к парадному входу безликой бетонной громадины концертного зала. Солнце нещадно обжигало лицо, и Кэтрин не терпелось поскорее добраться до крыльца здания. Но, оказавшись в прохладной тени нависавшего над дверьми козырька и двух поддерживающих его стен, она обнаружила, что воздух здесь ужасно спертый и дышать невозможно.

Кэтрин поспешила внутрь. Переступив порог зала, она обрадовалась было свежему кондиционированному воздуху, но не успела ступить и пару шагов, как ее обдало волной невероятной вони.

Дэнс уже не первый год стояла на страже закона и видела сотни мест преступлений, но, будучи агентом КБР, появлялась она там обычно чуть погодя, так что ужасы, которыми наполнены будни судмедэкспертов, были ей по большей части незнакомы. Крови к ее приезду, как правило, почти не оставалось, а трупы, включая и оторванные части тела, уже были занесены в каталог и сложены во влагонепроницаемые полиэтиленовые мешки.

Едкий запах сожженных плоти и волос оказался настолько сильным, что Дэнс едва не скрутило пополам.

Собрав волю в кулак, она, стараясь не обращать внимания на тошноту, прошла вглубь помещения. Кэтрин огляделась: огромная площадь зала вмещала не меньше тридцати тысяч человек; стены и потолок давно не знали ремонта, а включенное на полную мощность освещение делало эти изъяны только еще более заметными. Верхний свет обычно зажигался после ухода музыкантов – или актеров, если это была пьеса, – со сцены, чтобы дать зрителям понять, что представление закончилось, пора идти в фойе, затариваться компакт-дисками, памятными сувенирами да и расходиться по домам.

Вокруг сцены и на самих подмостках толпились люди в форме: полицейские, пожарные и медики – не меньше десяти человек.

Поднявшись на сцену, Дэнс присоединилась к толпе, вглядывавшейся в черноту оркестровой ямы, из которой поднималась тонкая струйка тошнотворного дыма. Кэтрин переборола еще один рвотный позыв и подошла ближе к яме.

«Что тут произошло?» – гадала она, припоминая рассказ про упавший вчера прожектор.

Дэнс без труда определила, кто тут был за главного, а точнее – за главных: позы и взгляды мужчины и женщины в форме цвета хаки говорили сами за себя.

«Латиноамериканка, невысокая, полная, около пятидесяти лет, длинные волосы и рябое лицо. Облегающие форменные рубашка и брюки, подчеркивающие излишний вес, ей явно не по нутру, – мгновенно составила Кэтрин портрет женщины и переключилась на ее собеседника. – Европейская внешность, но для белого – чересчур загорелый. Волосы черные и густые. Широкое круглое лицо испещрено морщинками, серые глазки-буравчики смотрят нахально и с прищуром. Коренастый, брюхо нависает над узкими бедрами и тонкими ножками. Держится набычившись – плечи вздернуты кверху. Судя по всему, человек бесцеремонный и даже конфликтный».

Огромный кольт, висевший у мужчины на бедре, догадку Дэнс только подтверждал. Всем полицейским в Калифорнии предписывалось носить полуавтоматический «глок», но старший детектив Мэдиган – а Кэтрин уже успела догадаться, что это он и есть, – ни с чьими указаниями считаться явно не собирался.

Двое в форме заметили Дэнс, и их разговор сошел на нет: оба повернулись и вопросительно воззрились на нее.

– Прошу прощения, а вы кто будете? – осведомился Мэдиган таким тоном, что стало предельно ясно: он даже и не думал извиняться за свою бесцеремонность.

Старший детектив недовольно глянул на парадную дверь, пытаясь, видимо, определить, какая же сволочь пропустила незваного гостя на место преступления.

Признав в женщине шерифа Гонсалес, Кэтрин, недолго думая, достала удостоверение КБР. Оба жадно всмотрелись в корочки.

– Я шериф Гонсалес, а это – старший детектив Мэдиган, – сказала латиноамериканка, и Кэтрин сделала для себя еще один вывод.

«Так, имен своих не называем, общаться по-дружески не желаем – демонстрируем собственную значимость, – заключила она. – Ну что ж! Ладно! Чем бы дитя ни тешилось!»

– Я приехала во Фресно по делам. Про убийство узнала от сотрудника КБР, – сообщила Кэтрин, нарочно не уточняя, был то приказ или же просто информация к сведению. – Да, с Кейли Таун я лично знакома – мы с нею друзья. Поэтому, узнав про гибель одного из участников ее команды, я все бросила и примчалась сюда.

– Ну что ж, мы благодарны вам, Кэтрин, – произнес Мэдиган, намеренно не называя ее агентом Дэнс.

«Ага, а мою значимость, стало быть, принижаем… Что ж, вполне ожидаемо!» – усмехнувшись, подумала Кэтрин, окончательно убедившись, что имеет дело с хамом.

Вызывающее поведение коллеги, казалось, задело Гонсалес, но она промолчала. А сам Мэдиган как будто и не заметил недовольства шерифа.

«А ведь это о многом говорит. Похоже, этот нахаленыш тут на вес золота, раз даже шериф ему слова поперек сказать не может!»

– На данном этапе расследования помощь КБР нам не требуется. Как ты считаешь, Анита? – продолжал Мэдиган свое наступление на Дэнс.

– Думаю, ты прав, – отозвалась Гонсалес и посмотрела Кэтрин прямо в глаза. Но, в отличие от Мэдигана, своим взглядом она не пыталась подавить волю собеседницы. Каким бы профессионалом ни была Гонсалес, в молодой стройной женщине она прежде всего видела соперницу. Стройная фигурка агента КБР – Кэтрин носила вещи на четыре размера меньше – заставляла шерифа чувствовать себя уязвимой, а этого она допустить не могла.

«В конце концов, в кого бы мы ни рядились, без одежды мы всего лишь уязвимые существа с кучей комплексов и множеством тараканов в голове», – «прочитав» Гонсалес, подумала Дэнс.

– Что за интерес у вас во Фресно? – спросил детектив Мэдиган. – Я каждое утро просматриваю списки дел, перепорученных другим ведомствам, но КБР среди прочих не видел. Или вас отправили на секретное задание?

– Я тут по личным делам, – отозвалась Кэтрин, не придав значения попыткам собеседника так дешево поймать ее на лжи, и сменила тему: – Так, значит, убит Бобби Прескотт? Главный техник сцены из команды Кейли?

– Верно.

– Есть еще пострадавшие?

Мэдиган, не желая отвечать, отвернулся и сделал вид, будто отдает распоряжения помощнику шерифа.

– Нет, только Бобби, – отозвалась Гонсалес.

– Как именно он погиб?

– Окончательной версии у нас нет, – вновь вклинился в разговор Мэдиган, всем своим видом давая понять, что Кэтрин – гостья весьма нежеланная. Агент Дэнс определенно была не по нутру старшему детективу, но выгнать ее он не мог – не тот уровень. Кэтрин припомнила, как однажды к ним на пикник забрела огромная собака: и сил терпеть нет, и не прогонишь – покусает! И невольно усмехнулась: «Так и со мной – КБР все-таки!»

– Обстоятельства смерти?

Гонсалес помолчала, а затем пояснила:

– Погибший что-то настраивал на сцене, потом поскользнулся, упал в оркестровую яму, а прожектор – следом. Стекло разбилось, и Бобби, считай, поджарился заживо. Смерть от потери крови и многочисленных ожогов.

«Вот же бедняга! – ужаснулась про себя Кэтрин. – Врагу не пожелаешь!» А вслух произнесла:

– Он ведь не мгновенно сгорел. Почему датчики дыма не сработали?

– Датчики дыма в оркестровой яме не функционируют. Почему? Сказать пока невозможно.

Перед глазами Кэтрин возникла сцена, которую она накануне наблюдала в ресторанчике: Эдвин Шарп, фальшиво улыбаясь, смотрит Бобби Прескотту в лицо, и в его глазах пляшут недобрые огоньки, готовые вот-вот испепелить беднягу.

– Возьмите на карандаш…

– Некоего мистера Эдвина Шарпа? Преследователя? – перебил ее Мэдиган.

– Да, именно его.

– Тай Слокум, один из участников команды Кейли, уже рассказал мне про вчерашнюю стычку в «Ковбойском салуне».

– Эдвин и Бобби дважды чуть не повздорили за минувший вечер, но все обошлось, – подтвердила Дэнс и пересказала им всю историю. – Шарп вполне мог подслушать, что сразу после поездки в Бейкерсфилд за гитарным усилителем, то есть ближе к ночи, Прескотт собирается вернуться в концертный зал и отремонтировать упавший прожектор.

– Эдвин никуда от нас не денется. Он на месяц арендовал дом рядом с Вудворд-парком, в северной части города, – задумчиво отозвался Мэдиган.

«Странно все это! – между тем думала Кэтрин. – Всем раструбил, где живет. Интересно, что этот тип замышляет? И зачем бы ему снимать дом на целый месяц?»

Кэтрин заметила, что Мэдиган называет преследователя Кейли исключительно по имени: так среди полицейских было принято применительно по отношению к психически неуравновешенным подозреваемым.

«Каким бы психом он ни был, – напомнила себе Кэтрин, – недооценивать его точно не стоит!»

Старший детектив отвлекся на телефонный звонок, а затем повернулся к Кэтрин и подарил ей фальшивую приторную улыбочку в духе Эдвина Шарпа:

– Мы очень ценим вашу помощь и непременно свяжемся с КБР, как только нам что-нибудь понадобится.

Кэтрин окинула взглядом сцену: из темноты оркестровой ямы по-прежнему струился сизый дым.

– Всего доброго, – попрощалась Гонсалес, но, несмотря на настойчивые намеки шерифа и старшего детектива, Дэнс и не думала уходить.

– А как это так вышло, что прожектор на него упал?

– Может, перед падением Бобби зацепился за провод? – предположила Гонсалес.

– А что это за агрегат-то хотя бы?