Джеффри Дивер – Разбитое окно (страница 61)
Пуласки кипел от злости на Райма и самого себя. Ну почему он не возразил против этой дурацкой затеи выкрасть информацию из компьютерной сети «ССД»? Ведь это даже не приказ, подлежащий обязательному исполнению. «Есть, сэр. Так точно, детектив!» «А если в следующий раз он скажет тебе выпрыгнуть через это узкое окошко? Тоже кинешься выполнять?»
Полный дурдом.
Но тут ему вспомнилось тело Майры Уэйнберг; раскрытые глаза безжизненно уставились в потолок, озорная челка на лбу, совсем как у Дженни. И рука Пуласки сама потянулась к трубке стационарного телефона, поднесла ее к уху, а палец другой руки нажал кнопку «9» выхода в город.
– Райм слушает.
– Детектив. Это я.
– Пуласки, – рявкнул Райм, – какого черта ты так долго?! И откуда ты звонишь? Твой номер не идентифицируется.
– Меня только минуту назад оставили одного, – огрызнулся в ответ Пуласки. – А мой сотовый здесь не работает.
– Ладно, принимайся за дело.
– Я уже за компьютером.
– О'кей. Подключаю Родни Шарнека.
Предметом кражи являлось то самое «свободное пространство» жесткого диска, о котором компьютерный гуру обмолвился в разговоре с Линкольном Раймом. Стерлинг утверждал, что их знаменитая программа не предусматривает регистрации пользователей, открывающих или копирующих файлы с досье. Услышав от Шарнека об информации, витающей в компьютерном эфире «ССД», Райм спросил его, а не могут ли в ней оказаться данные о тех, кто скачивает эти файлы.
Шарнек предположил, что это вполне возможно. Он с уверенностью заявил, что проникнуть в innerCircle им не удастся – в чем и убедился на практике, – зато, по его мнению, такими административными операциями в «ССД», как учет рабочего времени или регистрации пользователей, наверняка занимается отдельный сервер, гораздо менее мощный. Если бы Пуласки удалось войти в систему, Шарнек подсказал бы ему, как извлечь данные из «свободного пространства». А там уж дело техники собрать их воедино и проверить, кто из сотрудников компании открывал файлы с досье убитых или оклеветанных граждан.
– О'кей, – начал Шарнек свой инструктаж по телефону, – ты в системе?
– Читаю си-ди, предоставленные мне.
– Значит, у тебя есть доступ пассивного пользователя, и только лишь. Сейчас мы это исправим.
Специалист продиктовал ему несколько команд из невоспроизводимых наборных символов.
– Компьютер говорит, что у меня нет разрешения на эту операцию.
– Щас попробую тебя внедрить.
Шарнек стал диктовать еще более запутанные команды; у Пуласки пошли ошибки, несколько раз ему пришлось перепечатывать заново, и у него от волнения запылало лицо. Он злился на себя, когда в спешке переставлял местами символы или вместо обратного «слэша» печатал прямой, и от этого ошибался еще чаще.
– А нельзя просто пощелкать мышкой и найти что нужно?
Шарнек объяснил, что операционная система «Юникс», установленная в системе «ССД», является более сложной в управлении, чем популярные «Виндос» или «Эппл». Для работы в ней требуются длинные цепочки команд, и набирать их надо безошибочно, иначе компьютер не поймет, чего от него хотят.
– А-а… – понимающим тоном протянул Пуласки.
Наконец машина согласилась открыть ему доступ в нужную программу. Пуласки испытал прилив необычайной гордости за себя.
– Теперь подсоедини диск, – продолжал инструктировать Шарнек.
Пуласки извлек из кармана переносной драйв с жестким диском на 80 гигабайт памяти и вставил разъем на выходе кабеля в USB-порт компьютера. Следуя указаниям Шарнека, он загрузил программу, преобразующую в отдельные файлы «свободное пространство» жесткого диска сервера, «сжимающую» их и сохраняющую на переносном диске.
В зависимости от объема неиспользуемой информации эта операция могла продолжаться минуты или часы.
На экран выскочила маленькая рамка, сообщив Пуласки, что программа «работает».
Полицейский уселся поудобнее, просматривая текст клиентского списка, по-прежнему висевшего на экране монитора. Сказать честно, он ничего не понимал в этой информации. То есть названия фирм или имена клиентов были очевидны, так же как их адреса, телефоны и фамилии тех, кому разрешен доступ в программу. Однако значительную часть информации составляли окончания. rar или. zip в названиях файлов и, видимо, сжатые тексты рассылочных списков. Пуласки долистал текст до последней, 1120-й страницы.
Ни черта себе… Сколько же времени понадобится, чтобы изучить каждого клиента в отдельности, найти тех, кто собрал информацию на жертв, и…
Размышления молодого полицейского были прерваны голосами, доносящимися из коридора. Они становились все громче, приближаясь к переговорной комнате.
О нет, только не сейчас. Пуласки осторожно взял тихо жужжащий драйв и засунул в карман брюк. Тот издал едва слышный щелкающий звук, прозвучавший для Пуласки, как раскат грома. Между карманом и компьютером на всеобщее обозрение провис соединительный кабель.
Голоса совсем близко…
Один из них принадлежал Шону Касселу.
Поравнялись с дверью… Пожалуйста, проходите мимо!
Маленькая рамка на экране возвещает: «Программа работает».
Пуласки мысленно чертыхнулся и придвинулся на своем стуле на колесиках вплотную к столу с компьютером. Если сейчас кто-то заглянет в глубь комнаты хоть на несколько футов, то ясно увидит и разъем, и рамку на экране.
Внезапно в дверь просунулась голова Кассела.
– Ну как дела, сержант Пятница?
Пуласки оцепенел. Этот драйв нельзя не заметить. Невозможно.
– Спасибо, хорошо.
Он поставил ногу перед USB-портом, чтобы загородить ею разъем и кабель. Его неестественная поза бросалась в глаза.
– Освоили «Эксел»?
– Да, отличная программа!
–
– Нет, совсем не часто.
– Ну может быть, еще доведется, сержант, – когда станете полицейским начальником. А «Эксел» очень удобен для учета семейных доходов и расходов. Повышайте эффективность ваших инвестиций! Да, и еще в нем есть хорошие геймы. Вам понравятся.
Пуласки улыбнулся, но его сердце оглушительно колотилось на фоне негромкого жужжания драйва.
Кассел весело подмигнул и исчез.
«Если в „Экселе“ есть геймы, то я проглочу этот диск, ты, самодовольный сукин сын!»
Пуласки вытер мокрые ладони о форменные брюки. Дженни отгладила их сегодня утром, как делала это, собственно, каждое утро или вечер, в зависимости от того, выходил ли муж на дневное патрулирование или готовился к спецоперации в предрассветные часы.
Пожалуйста, Господи, не дай мне потерять мою работу, молился Пуласки. Он вспомнил день, когда вместе с братом-близнецом сдавал экзамен на звание оперативного работника.
Возникли в памяти и день окончания полицейской академии, церемония принятия присяги, слезы матери и взгляд отца. То были одни из самых счастливых мгновений в его жизни.
Неужели все это пойдет прахом? Черт подери! Ну хорошо, Райм умница и больше остальных заботится, чтобы все преступники очутились за решеткой. Но неужели нельзя обойтись без нарушения закона? Черт, ему-то сейчас ничего не грозит. Сидит себе дома в своем кресле под присмотром прислуги.
Ну почему Пуласки должен быть агнцем, посланным на заклание?
И тем не менее молодой полицейский смог отогнать крамольные мысли и сосредоточиться на своем секретном задании. «Ну давай же, давай!» – подгонял он программу, не зная, возымели ли действие его понукания. На экране не было ни сменяющихся цифр обратного отсчета, ни заполняющейся слева направо полосы, как обычно показывают в кинофильмах. Только неизменная рамка свидетельствовала, что сбор информации на «свободном пространстве» памяти диска продолжается.
– Что там было, Пуласки? – послышался в трубке голос Райма.
– Ничего, уже ушли. Все в порядке.
– Процесс идет?
– Вроде да.
– Вроде?
– Тут… – В рамке появилось новое сообщение: «Работа завершена. Хотите создать файл?»
– Все, закончилось. Спрашивает, хочу ли я создать файл.
Шарнек снова взял бразды правления в свои руки.