Джеффри Дивер – Исчезнувший (страница 65)
Вейр снова окинул взглядом неподвижное тело Райма.
— А что вы испытывали после катастрофы, осознав, что больше никогда не будете копом?
Райм молчал, но слова убийцы попали в цель. Что он тогда испытывал? Пожалуй, такой же гнев, какой переполнял и Эрика Вейра. К тому же после несчастного случая грань между добром и злом для него полностью исчезла. «Почему бы мне не стать преступником? — в отчаянии думал Райм. — Я нахожу улики лучше любого из смертных, а значит, могу и манипулировать людьми. Я способен совершить идеальное преступление…»
В конце курса лечения благодаря Терри Добинсу, другим докторам и коллегам-полицейским, благодаря непрестанной работе его собственной души эти мысли постепенно исчезли. Тем не менее Райм хорошо понимал, о чем говорит Вейр. Впрочем, даже в самые тяжелые моменты ему никогда не приходило в голову начать другую жизнь.
— Значит, вы продали свой талант из корыстных соображений?
Поняв, что на миг потерял контроль над собой и сказал слишком много, Вейр промолчал.
Разгневанная, Сакс подошла к белой доске, сорвала с нее фотографии первых двух жертв и швырнула их в лицо Вейру.
— Стало быть, вы убили этих людей просто для того, чтобы отвлечь наше внимание? Все это так мало значило для вас?
Вейр поднял на нее усталый взгляд.
— Вы действительно полагаете, что вам удастся держать меня в тюрьме? — усмехнулся он. — Да знаете ли вы, что однажды Гарри Гудини заявил, будто без проблем выберется из вашингтонской тюрьмы? Его раздели донага и поместили в камеру смертников. Он выбрался из своей камеры так быстро, что открыл все двери в этом блоке и поменял осужденных местами, пока оценивавшее его действия жюри обедало.
— Это было очень давно, — заметил Селлитто. — Сейчас все стало несколько сложнее. — Он повернулся к Райму и Сакс: — Я заберу его в город. Может, Вейр все же захочет поделиться с нами какой-нибудь информацией.
— Подождите! — воскликнул Райм, когда они двинулись к двери. Глаза его не отрывались от списка улик.
— В чем дело? — спросил Селлитто.
— Сбежав после ярмарки от Ларри Бурке, Вейр сбросил с себя наручники.
— Верно.
— Помнишь, мы нашли на них слюну? Осмотри его рот. Может, у него там спрятаны ключ или отмычка.
— Я ничего не прятал. Правда! — быстро сказал Вейр. Селлитто натянул на руки латексные перчатки, предложенные ему Купером.
— Откройте рот. Если укусите меня, разобью вам яйца. Понятно? Одни укус — и яиц нет.
— Понятно. — Кудесник раскрыл рот, и Селлитто осмотрел его, подсвечивая себе фонариком.
— Ничего нет.
— Нужно проверить еще одно место, — напомнил Райм.
— Я приму меры к тому, чтобы это проделали в городе, Линк, — фыркнул Селлитто. — За те деньги, что мне платят, я не готов это делать.
— Подождите, — сказала Кара, когда детектив снова повел Вейра к двери. — Проверьте его зубы. Покачайте их — особенно коренные.
Вейр замер.
— Вы не имеете права!
— Открой рот! — рявкнул Селлитто. — Угроза насчет яиц остается в силе.
Кудесник вздохнул.
— Верхний коренной справа. Я имею в виду — справа, если смотреть от меня.
Взглянув на Райма, Селлитто засунул пальцы в рот Вейра и вытащил фальшивый зуб. В нем оказался небольшой кусочек металла. Положив его на смотровой стол, Селлитто вставил зуб на место.
— Он очень маленький, — сказал детектив. — Неужели Вейр и вправду может использовать его?
— Пару обычных полицейских наручников он открыл бы этим ключом секунды за четыре, — осмотрев найденный предмет, заявила Кара.
— Ну, ты даешь, Вейр! — воскликнул Селлитто. — Пошли.
Кудесник не спускал глаз с Кары.
— Я запомню вас, — сказал он. — Обещаю. Вы знаете фокусы Селбита? Я обожаю их. Возможно, вам удастся сыграть в одном из моих частных представлений, когда я освобожусь.
Селлитто засмеялся.
— Вот именно — когда. — У Райма был задумчивый вид. — Послушай, Лон! — Детектив бросил на него взгляд. — Тебе не кажется, что Вейр опять устроил нам небольшой отвлекающий маневр?
— Вы правы, — кивнула Кара.
Поняв, что Селлитто решил повторить обыск, Вейр посмотрел на него с ненавистью. На сей раз детектив проверил все зубы, и слева, в нижней челюсти, нашел вторую отмычку.
— Я позабочусь о том, чтобы тебя поместили в какое-нибудь особо уютное местечко! — пригрозил детектив. Он вызвал в комнату еще одного полицейского, и они сковали ноги Вейра двумя парами кандалов.
— Так я не могу ходить, — свистящим шепотом сказал Вейр.
— А ты потихонечку, — холодно посоветовал Селлитто. — Потихонечку, помаленечку.
Глава 33
Этот человек получал все сообщения в закусочной, находившейся возле шоссе номер 244. В его трейлере не было телефона — телефонам Хоббс не доверял, поэтому звонил именно из этой закусочной.
Иногда проходило несколько дней, прежде чем поступала нужная информация, но так как сегодня он ждал очень важного звонка, то сразу после занятий в библейской школе Хоббс Уэнтворт поспешил — насколько это слово вообще было применимо к нему — в закусочную «У Эльмы».
Хоббс был здоровенный мужчина с жиденькой рыжей бородой и более светлым вьющимися волосами. В городишке Кантон-Фоллз никому не пришло бы в голову сказать, что Уэнтворт «делает карьеру», хотя все признавали: работы он не чурается. Главное, чтобы работа была на открытом воздухе и не требовала сложных расчетов, а нанимателем был белый христианин.
Хоббс был женат на тихой серенькой женщине по имени Синди. Она посещала библейскую школу, шила, готовила и наносила визиты подругам, занимавшимся тем же самым. Сам Хоббс большую часть времени работал и охотился, а вечерами общался с друзьями, выпивая и споря (хотя спорами это назвать было трудно, поскольку и Хоббс, и его дружки ко всему относились почти одинаково).
В Кантон-Фоллз, где Хоббс прожил всю жизнь, ему очень нравилось. Здесь было много охотничьих угодий, как правило, не огороженных; жители, люди основательные и добронравные, умели отличить зерно от плевел (упомянутое выше единомыслие распространялось почти на всех обитателей Кантон-Фоллза). Хоббс мог заниматься здесь всем, что ему нравилось. И в первую очередь преподавать в воскресной школе. Имея за плечами всего восемь классов, Хоббс вряд ли предположил бы раньше, что кому-нибудь захочется видеть его в роли учителя. Тем не менее это случилось.
Нет, он не читал проповедей и не распевал псалмы вроде «Я знаю, что Иисус любит меня». Хоббс просто рассказывал детям библейские истории. Но уж в этом деле он был неподражаем — прежде всего потому, что не желал покорно следовать традиции. Например, вместо того, чтобы поведать несмышленышам о том, как Иисус накормил толпу одной рыбой и двумя хлебами, Хоббс говорил им, как Сын Божий отправился на охоту и с расстояния в сто ярдов подстрелил из лука оленя. Потом, прямо на городской площади, выпотрошил и приготовил его и таким образом накормил голодных, (Чтобы проиллюстрировать свой рассказ, Хоббс принес в класс арбалет марки «Клируотер MX Флекс» и — вжик! — к удовольствию деток, на целых три дюйма вогнал в стену закаченный наконечник.)
Сейчас, закончив занятия, он направлялся к «Эльме».
— Привет, Хоббс, — сказала официантка. — Принести пирог?
— Нет, сделай омлет с сыром. И что-нибудь молочное. Да, мне должны были позвонить…
Не успел он договорить, как официантка подала ему листок бумаги, на котором было написано: «Позвони мне. Дж. Б.»
— Это Джедди? — спросила она. — Голос похож на него. С тех пор как здесь побывала полиция, я чтой-то его не видела.
— Придержи на минуту заказ, — не отвечая на ее вопрос, сказал Хоббс. Подойдя к телефону-автомату, он лихорадочно искал в кармане монеты, тогда как мысли его вернулись к обеду, который состоялся две недели назад в «Риверсайд-инн». Там были, кроме него, Фрэнк Стемпл, Джедди Барнс из Кантон-Фоллза и мужчина по имени Эрик Вейр. Последнего Барнс называл Волшебником, потому тот был профессиональным фокусником.
Барнс чрезвычайно польстил Хоббсу, встав при его появлении и сказав Вейру:
— Вот, познакомьтесь, мистер Вейр, это лучший стрелок в округе. И прекрасный водитель.
Сидя за шикарной едой в шикарном ресторане, Хоббс очень гордился собой, хотя немного нервничал (до этого он и не мечтал попасть в «Риверсайд»). Ковыряя вилкой фирменное блюдо, он слушал рассказ Барнса и Стемпла о том, как они познакомились с Вейром. Тот был чем-то вроде наемника — о таких делах Хоббс знал все, поскольку выписывал журнал «Солдат удачи». Заметив у Вейра шрамы и покалеченные пальцы, Хоббс размышлял, что вызвало подобные повреждения. Может, напалм?
Сначала, подозревая ловушку, Барнс не хотел встречаться с Вейром. Однако Волшебник отмел все его подозрения, велев им в определенный день посмотреть по телевизору новости. Главным в них был сюжет об убийстве мексиканца-садовника — нелегального эмигранта, который работал в соседнем городе на одну богатую семью. Вейр принес тогда Барнсу бумажник убитого. Своего рода трофей — как оленьи рога.
Вейр был откровенен с ними. Он сказал Барнсу и другим, что выбрал мексиканца, зная их взгляды на иммигрантов, хотя сам в их дело не верит — его интересует лишь возможность заработать деньги, используя свои особые таланты. За обедом Волшебник изложил план, после чего пожал им руки и уехал. Несколько дней назад они доставили в Нью-Йорк преподобного Свенсена, большого любителя маленьких девочек, поручив ему убить Грейди в субботу вечером. Он, как и предполагалось, провалил свое задание.