Джеффри Дивер – Исчезнувший (страница 25)
Райм сразу вспомнил, что их магазин называется «Зеркала и дым».
— Но тут что-то не сработало, и потерпевший убежал, — продолжала Сакс. — Дальше начинается нечто непонятное. Мы проверили запись на девять-один-один. Калверт вернулся в дом и уже из своей квартиры вызвал помощь. Он заявил, что нападавший находится снаружи, а двери заперты. Но тут линия отключилась. Кудесник каким-то образом проник внутрь.
— Может, через окно… Кстати, Сакс, ты проверила пожарный выход?
— Нет, но то окно было заперто изнутри.
— Все равно нужно проверить, — заметил Райм.
— Так он не мог войти. Ему не хватило бы времени.
— Значит, у него были ключи потерпевшего, — сказал криминалист.
— На них не осталось отпечатков, — возразила Сакс. — Только пальцы жертвы.
— И все-таки он должен был иметь ключи, — настаивал Райм.
— Нет, — вставила Кара. — Он открыл замок.
— Это невозможно, — заявил Райм. — Или же он приходил туда заранее и сделал слепки ключей. Сакс, тебе следует вернуться и проверить…
— Он открыл замок, — твердо повторила Кара. — Я уверена в этом.
Райм покачал головой:
— За шестьдесят секунд открыть две двери? Он не мог этого сделать.
Кара вздохнула.
— Но он действительно прошел через две двери за шестьдесят секунд. У него могло уйти еще меньше времени.
— Давайте все-таки исходить из того, что он не мог этого сделать, — завершил дискуссию Райм. — А теперь…
— Нет, давайте исходить из того, что он мог! — отрезала Кара. — Послушайте, это же нельзя вот так просто отбросить. Это очень важно. Это говорит нам о нем нечто весьма существенное: замки для него ничего не значат.
Райм посмотрел на Селлитто.
— Когда я работал с кражами, — сказал тот, — то взял с десяток взломщиков, и ни один из них не сумел открыть замок так быстро.
— Мистер Бальзак заставлял меня практиковаться в открывании замков по десять часов в неделю, — сообщила Кара. — Сейчас у меня нет с собой инструментов, но если бы были, я открыла бы вашу входную дверь за тридцать секунд, а дверной засов, который открывается ключом, — за шестьдесят. А ведь я не умею чистить замок. Если Кудесник владеет этим методом, то время сократится наполовину. Я знаю, как вам нужны вещественные доказательства, но незачем посылать Амелию искать то, чего там нет.
— Вы уверены? — спросил Селлитто.
— Абсолютно.
Сакс взглянула на Райма. Тот неохотно согласился с Карой (хотя в душе был доволен тем, что девушка проявила твердость; это отчасти компенсировало
— Ладно, внеси в список, что наш парень еще и мастер по части открывания замков.
— Неизвестно, чем Кудесник нокаутировал его, — продолжала Сакс. — Вероятно, обрезком трубы. Но его он тоже забрал с собой.
В этот момент поступили данные из отдела скрытых улик — восемьдесят отпечатков, снятых возле тела жертвы и с тех мест, которых скорее всего касался Кудесник. Но Райм сразу заметил, что многие из них выглядят странно. При более тщательном изучении выяснилось, что они сделаны с помощью пальцевых накладок. Остальные Райм даже не стал смотреть.
Обратившись к следам, собранным на месте преступления Амелией Сакс, они обнаружили микроскопическое количество все того же минерального масла, которое нашли утром в музыкальной школе, а также снова латекс, грим и альгинат.
Позвонил детектив Куан из пятого округа и доложил, что обыскали все мусорные баки, находящиеся возле дома Калверта, но это ничего не дало: не удалось обнаружить ни следов сменной одежды, ни орудий убийства. Поблагодарив Куана, Райм попросил его продолжать осмотр. Тот согласился, но в его голосе было так мало энтузиазма, что Райм понял: поиски закончились.
— Так ты говоришь, что он разбил часы Калверта? — обратился криминалист к Сакс.
— Да. Ровно в двенадцать. С несколькими секундами.
— А у другой жертвы — в восемь. Похоже, он придерживается какого-то расписания. И вполне вероятно, что кто-то у него сегодня на очереди в четыре часа.
Оставалось меньше трех часов.
— С зеркалом нам не повезло, — сказал Купер. — Производителя обнаружить не удалось — это должно быть указано на раме, а Кудесник соскоблил надпись. Есть несколько реальных отпечатков, но поверх них отпечатки его пальцевых накладок, так что скорее всего это отпечатки пальцев продавца или производителя. Но я все равно пропущу их через АФИС.
— Еще есть туфли. — Сакс вынула из картонной коробки пластмассовую сумку.
— Его?
— Вероятно. Та же фирма «Экко», что и в музыкальной школе, и тот же размер.
— Теперь он оставил их. Зачем? — размышлял вслух Селлитто.
— В первый раз он был в таких же туфлях; наверное, понял, что мы знаем об этом, и опасался, как бы их не заметили на пожилой женщине.
— Есть материал в выемке перед каблуком. — Раскрыв пакет, Мел Купер соскоблил в него материал. — Просто рог изобилия, — удовлетворенно добавил эксперт и склонился над образцами грязи.
Для экспертизы материала вполне хватало, так что он мог дать много информации.
— Положи его под микроскоп, Мел, — распорядился Райм. — Сейчас посмотрим, что у нас есть.
В криминалистике микроскоп по-прежнему остается основной рабочей лошадкой, и хотя за прошедшие годы в его конструкцию внесли немало усовершенствований, в принципе он мало отличается от того, который в XVII веке изобрел в Нидерландах Антони ван Левенгук.
Райм редко пользовался старым сканирующим электронным микроскопом, поэтому, кроме него, он держал в своей домашней лаборатории еще два. Одним из них был прибор фирмы «Лейц ортоплан», и этой не слишком новой модели, так называемому триноклю с двумя окулярами для оператора и передающей телевизионной трубкой посередине, Райм очень доверял.
Второй микроскоп, стереоскопический, Купер сейчас готовил к работе; его впервые использовали для изучения волокон. Подобные инструменты с их относительно небольшим увеличением обычно применяют для исследования трехмерных объектов — таких, как насекомые и растительные образцы.
На экране компьютера появилось изображение. Студенты-пятикурсники наверняка использовали бы для изучения вещественных доказательств микроскоп с наибольшим увеличением. Однако на практике наилучшие результаты дает не самое сильное увеличение. Начав с четырехкратного, Купер постепенно дошел до тридцатикратного.
— Фокус, фокус! — напомнил Райм. — Купер подрегулировал объектив так, что изображение стало максимально четким. — Хорошо, давайте теперь все это просмотрим, — сказал Райм.
Незаметными движениями эксперт начал перемещать предметный столик. По мере его передвижения перед объективом проходили сотни объектов — черных, красных и зеленых, иногда четко окрашенных, иногда полупрозрачных. Глядя на экран, Райм, как всегда, чувствовал себя вуайеристом, подсматривающим за чужим миром, не подозревающим о том, что за ним шпионят. Миром, в котором можно увидеть много интересного.
— Волосы, — заметил Райм. — То есть шерсть. — Об этом можно было судить по числу чешуек.
— Чья шерсть? — спросила Сакс.
— По-моему, собачья, — откликнулся Купер. Райм согласился с ним. Эксперт тут же вошел в Интернет и начал просматривать базу данных по шерсти животных, имеющуюся в нью-йоркской полиции. — Тут сразу две породы — нет, даже три. Шерсть средней длины — как у немецкой овчарки, и два образца длинношерстных пород — вроде английской овчарки. — Купер остановил экран. Сейчас на нем виднелась коричневатая масса, состоящая из зернышек, палочек и трубочек.
— Что это за длинные штуки? — удивился Селлитто.
— Может, волокна? — предположила Сакс.
— Высохшая трава, — вглядевшись в экран, пояснил Райм, — или какие-то растения. Но я не узнаю вот это. Пропусти его через хроматограф, Мел.
Вскоре хроматограф-спектрограф выдал свои результаты. На мониторе появилась диаграмма с результатами анализа: желчные пигменты, стеркобилин, уробилин, индол, нитраты, скатол, меркаптаны, сероводород.
— Ах вот оно что!
— Что же это? — спросил Селлитто.
— Приказываю — микроскоп номер один. — На экране появилось изображение. — Это же очевидно — мертвые бактерии, частично переваренные волокна и трава. Это дерьмо. О, прошу извинить меня за грубое выражение! — саркастически сказал он. — Это собачьи какашки. Наш преступник наступил в них.
Это обнадеживало: шерсть и фекальные массы — неплохие улики; если бы аналогичные следы нашли в каком-то конкретном помещении, на подозреваемом или на его машине, можно было с большой долей вероятности предположить, что этот человек и есть Кудесник или по крайней мере тот, кто находился с ним в контакте.
Из фэбээровской системы АФИС пришла информация об отпечатках, найденных на зеркале из проулка. Идентифицировать их не удалось, чему никто и не удивился.
— Что еще есть с места преступления? — спросил Райм.
— Больше ничего, — ответила Сакс.
Райм все еще рассматривал диаграммы, когда позвонили в дверь. Том пошел открывать. Он вернулся, ведя за собой полицейского в форме. Тот робко замешкался в дверях: так бывало со многими молодыми стражами порядка, входящими в кабинет легендарного Линкольна Райма.
— Я ищу детектива Белла. Мне сказали, что он здесь.
— Это я, — отозвался Белл.