Джеффри Барлоу – Северные огни (страница 88)
Мона и доктор вскочили на ноги. Но не успели они дойти до двери, как в проеме показалась мисс Нина. Со всей очевидностью, она была еще очень слаба, однако во всем остальном наблюдалось существенное улучшение; на щеки вернулся румянец, мертвенная бледность исчезла. Ясные глаза блестели и искрились жизнью. Все ее существо лучилось бодростью.
— По-моему, цель достигнута, — прошептал доктор, уверенно улыбаясь.
Мона облегченно просияла в ответ.
В это самое мгновение мисс Нина открыла рот, и ее слова поразили всех до глубины души.
— Мое решение твердо и бесповоротно, — объявила она, переводя взгляд с сестры на Сюзанну, с Сюзанны на доктора а затем глядя на всех троих сразу. — Я не желаю больше растрачивать жизнь попусту… ни одного дня. Я хочу делать добро. Сегодня я отправлюсь к священнику, и он мне поможет.
— Что же именно ты будешь делать? — мягко переспросила Мона.
— То, что полезно. То, что возвышенно и благородно. Я хочу помогать простым людям, Мона. Хочу быть щедрой и отзывчивой, чтобы в будущем меня запомнили по моей доброте и по моим благодеяниям. — Нина окинула взором стол, отмечая, сколько еды осталось на тарелках. — Вы уже покончили с завтраком?
— Э-э, по чести говоря, да, — подтвердил доктор, изумленно откашливаясь. — Вы проголодались? Ну, конечно же, мисс Джекс, и неудивительно. Вам просто необходимо подкрепиться…
— Нет-нет, доктор, это не для меня, однако ж все равно спасибо. Замечательно, просто замечательно. Это и будет моим первым благим деянием. Эпсом!
— Мадам! — ответствовал сей преданный вассал, материализуясь из воздуха.
— Распорядитесь, чтобы со стола собрали всю еду. Сложите ее в красивую плетеную корзинку, добавьте свежих цветов, веточку мяты, немножко миндальной карамели, оплетенную бутыль с молочным пуншем, еще всякой всячины — Мег вам поможет — и отошлите корзинку священнику. Он наверняка знает какую-нибудь достойную семью в стесненных обстоятельствах, что нынешним ясным утром весьма обрадовалась бы такому завтраку.
— Сию минуту, мадам!
Мисс Нина с улыбкой обернулась к остальным.
— Видите? Мое решение твердо. А утро и впрямь ясное, просто великолепное утро! — добавила она, словно бросая вызов пасмурному, унылому небу.
— Нина, — проговорила ее сестра, — от кого ты получила вчера письмо?
Мисс Нина на краткий миг потупилась, словно смутившись, но тут же взяла себя в руки.
— Если тебе угодно знать, Мона, письмо было от мистера Пикеринга, — да, от него! — и оно открыло мне глаза.
Не произнеся более ни слова, мисс Нина вышла из комнаты и двинулась вверх по лестнице. Сюзанна поспешила вслед за ней, то и дело оглядываясь через плечо на Мону и доктора, и на лице у нее было ясно написано: «Бог ты мой!»
Что до мисс Нины и доктора Дэмпа, в тот момент эти двое ни в чем уверены не были; напротив, пребывали в глубоком замешательстве. Впрочем, они знали, что священник останется весьма доволен.
Глава III
В которой мистера Киббла постигают новые неприятности
Пока на Боринг-лейн имела место быть вышеописанная утренняя трапеза, в некоем уютном доме на Пятничной улице тоже накрывали завтрак — и уж на него-то доктор набросился бы при первой возможности! В доме с черепичной многощипцовой крышей и многочисленными трубами; в доме с драночными оштукатуренными стенами, сияющими белизной на фоне черного бревенчатого каркаса; в доме, так и пестрившем крохотными решетчатыми оконцами; в доме, укрывшемся под уютной сенью дерев; короче говоря, в доме профессора Тайтуса Веспасиана Тиггза.
В этот тенистый приют профессор Тиггз возвратился с победой днем раньше. Встречала его экономка, вдова Минидью, обладательница блестящей, с земляничным отливом шевелюры, таких же щек и избытка ямочек. Встречал его и конюх с лицом, точно вырезанным из векового самшита — его плечо царственный мистер Плюшкин Джем с некоторых пор утвердил своим троном. Вот мистер Джем понюхал воздух, сперва слегка недоверчиво, затем, осознав, кто именно переступил порог комнаты, сиганул с плеча Тома прямо в объятия хозяина. В числе встречающих были также и Ханна, румяная деревенская девушка, частенько помогавшая миссис Минидью на кухне, и мисс Лаура Дейл — кто бы не залюбовался ее золотисто-каштановыми волосами, ее ласковыми серыми глазами и прелестным челом? А рядом с Лаурой стояла ее маленькая воспитанница — ценнейшее из профессорских сокровищ.
— Добро пожаловать домой, дядя Тиггз! — воскликнула Фиона, со всего размаха бросаясь в объятия дяди, так что мистер Джем кинулся наутек. — Как долго тебя не было!
— Здравствуй, родная, здравствуй, — по своему обыкновению бодро отозвался профессор, целуя племянницу в обе щеки дважды, а то и трижды. — А вела ли ты себя, как подобает юной леди, пока я был в отъезде?
— Почти да, дядя Тиггз, — отвечала Фиона. Впрочем, умоляющий взгляд, брошенный девочкой в сторону Лауры, заставлял усомниться в точности данной формулировки.
— Деточка вела себя лучше лучшего, — заверил старый Том, что в подобных ситуациях неизменно вставал на защиту Фионы. Он покачал головой и потеребил бакенбарды. — Не ребенок, а чистое золото, вот что я вам скажу. На этой неделе пособляла мне двуколку начищать, и Мэггину упряжь тоже, серебряные пряжечки и трензель и все такое. Я вот замечаю, у нее к уздечке особая слабость, у мисс Фионы-то.
— А уж мне-то как помогала! — подхватила миссис Минидью. — Девочка вполне овладела многими чрезвычайно полезными навыками, как-то: накрывание на стол, расстановка чайных приборов, выжимание лимонов, приготовление макарон, а недавно еще терку для мускатных орехов освоила. И не далее как вчера приняла на свои плечи полную ответственность за уход и кормление Джема.
— И на уроках в высшей степени усидчива и прилежна, — вступила Лаура. — Все на лету схватывает. Любой предмет, любую тему осваивает с легкостью и готовностью. Необыкновенный ребенок, что и говорить. А ее познания во французском языке совершенствуются с каждым днем. Думаю, нам всем пора перейти на francais, чтобы девочка чувствовала себя как дома.
— Звучит обнадеживающе! — воскликнул профессор; он отлично знал, что ему заговаривают зубы и самую малость водят за нос, и наслаждался от души. Он запустил руку в карман сюртука и извлек небольшой, завернутый в коричневую бумагу предмет. — Вот, родная, тебе. Маленький приз за прилежание. Это от нас с доктором Дэмпом.
— Спасибо, дядя Тиггз! — закричала Фиона, сжимая подарок крохотными ручонками. — Я так и знала, что ты что-нибудь мне привезешь. Но для медведя с горных лугов какой-то он слишком махонький!
— Конечно, это не медведь, — рассмеялся профессор. — Хотя вещица эта принадлежала зверю не менее огромному и великолепному.
Фиона торопливо развернула обертку. На ладошке у нее лежал гигантский блестящий коготь — тот самый, что доктор Дэмп отрезал у ленивца.
— Что это? — изумилась девочка, разглядывая загадочный предмет со всех сторон.
— Коготь с передней лапы мегатерия, — возвестил ее дядя не без самодовольства.
— А что такое мегатерий?
— А это, — с улыбкой отозвался профессор, — тебе предстоит узнать и выяснить самой. Я более чем уверен, что в твоих книжках ответ отыщется. Вот тебе домашнее задание! Мисс Дейл, могу я вас попросить взять на себя руководство юной студенткой в ее изысканиях?
— Конечно, сэр, — отвечала Лаура.
— Мегатерий, — задумчиво повторила девочка. Между ее бровками пролегла складочка, очень похожая на ту, что столь часто прочерчивала лоб ее дяди. — Я уверена, что где-то о нем слышала, только вспомнить никак не могу. Мегатерий… Мисс Дейл, а в книжках про него правда что-нибудь есть?
— Думаю, да. Не тревожься, милая. Я уверена, ты все найдешь.
— А мегатерий такой же большой, как медведь?
— Мегатерий, — заверил Том Спайк, откашливаясь и встряхивая головой, — зверь могучий!
— Да, могучий зверь, и притом весьма своеобразный. Мне доводилось их видеть, — обронила Лаура.
— Как здорово! — закричала Фиона. — А где вы их видели, мисс Дейл?
— В Бродшире; я там родилась.
— А медведей тоже видели?
— Да.
— И страшных волков?
— Да.
— И саблезубых котов?
По лицу Лауры пробежала тень. Профессор тоже помрачнел — он еще не придумал, как лучше поведать домочадцам о некоторых малоприятных подробностях путешествия. Однако, как он знал, реакция мисс Дейл объяснялась отнюдь не этим: но чем же, чем? — размышлял слегка заинтригованный профессор. Что до самой гувернантки, то на последний вопрос она так и не ответила, предпочтя сменить направление разговора; злополучная тема тут же забылась и канула в никуда.
На следующий день профессор Тиггз поднялся спозаранку, еще до первого света, вознамерившись провести несколько часов за корреспонденцией. Однако его деятельный ум, даже сосредоточившись на письмах, постоянно отвлекался на мысли о рассказе мистера Хиллтопа и о надвигающейся опасности. Тем не менее профессор заставил себя на время позабыть о страхах, полагаясь на то, что он и его коллеги придумают какой-нибудь выход.
Со временем он покинул кабинет и вернулся в гостиную, где обнаружил только что прибывшего мистера Киббла: секретарь был приглашен к завтраку вместе с доктором Дэмпом и мистером Банистером. Вскоре появился и сам мистер Банистер. Выглядел он еще ослепительнее, чем всегда, в нарядной темной куртке для верховой езды, с подкупающим блеском в глазах и пружинистой походкой. Профессор представил гостя миссис Минидью и Тому Спайку. На экономку статный владелец «Итон-Вейферз» произвел впечатление самое что ни на есть благоприятное, и в результате ямочки на ее щеках многократно умножились. Что до старины Тома, ему пришлись куда как по душе непринужденные манеры молодого сквайра, его веселый, великодушный характер и страсть к лошадям и псарне.