Джеффри Барлоу – Северные огни (страница 49)

Слышно было, как кучер и охранник спрыгнули с козел. Кони беспокойно плясали на месте и били копытами. Профессор открыл окно и высунулся наружу поглядеть, что происходит. Он увидел, в чем дело, и глаза его потрясенно округлились.

— Нужно расчистить дорогу, — сообщил он остальным.

— А что там такое? — осведомился мистер Киббл.

— Туша, — возвестил высокоученый доктор, в свою очередь выглянув в окно.

— Чья туша?

Ни доктор Дэмп, ни его академический друг с ответом не спешили. Вместо того доктор втянул голову внутрь, открыл дверь и опустил подножку. Они с профессором спрыгнули на землю, а вслед за ними и мистер Киббл; отвлекшись на происходящее, молодой человек снова воспрял духом. Мисс Мона, взяв себя в руки, выглянула за дверцу кареты, одной миниатюрной ножкой встав на ступеньку, и рассмотрела нежданное препятствие во всех подробностях.

На дороге, прямо перед лошадьми, громоздилась гора спутанной буро-серой шерсти, густой и жесткой. Это была туша какого-то крупного зверя; он лежал на боку спиной к карете, так что Моне не удавалось определить, что это за животное. На шкуре и на застывшей от мороза земле вокруг алели огромные и липкие потеки крови. Именно это и напугало лошадей — вид и запах смерти.

Мужчины, окружив тушу, обсудили ситуацию. Затем охранник извлек из переднего багажного отделения буксирный трос и привязал к нему зверя за лапы. Объединив усилия, пятеро джентльменов медленно толкали, тянули и тащили тушу — и наконец отволокли ее к обочине.

Пока тушу затаскивали в подлесок, она отчасти перевернулась, и взгляду открылась удлиненная, массивная морда с тяжелыми челюстями, квадратными ноздрями и крохотными ушками на затылке. Глаз не было; их выклевали хищные птицы. Располосованные горло и живот являли взгляду внутренности. Но больше всего в этом звере удивляли лапы: огромные, смахивающие на лопаты, повернутые под непривычным углом и странно загнутые внутрь.

— Что случилось, мисс? — воззвала перепуганная Сюзанна. — Что там такое?

— Должна сознаться, что не знаю, — отвечала мисс Мона, опасливо продвигаясь к выходу еще на несколько дюймов. — Ничего подобного я прежде не видела. Гигантский зверь, кто бы он ни был.

— А вы уверены, мисс, что он и впрямь сдох?

— Вполне уверена, Сюзанна.

Доктор тем временем опустился на колени среди кустов и произвел некую операцию с одной из окоченевших передних лап. Спустя минуту он поднялся, завернул нечто в носовой платок; после чего и он и остальные возвратились под защиту кареты. Экипаж тронулся; за окном вновь заскользили деревья и скалы.

— Что это было за животное? — полюбопытствовала мисс Мона.

— Мегатерий, — отозвался доктор. — Хотя и не вполне взрослая особь. Нет, никоим образом. Еще детеныш; скорее всего лишился родителей. И похоже, убили его совсем недавно.

При этих словах мисс Нина содрогнулась.

— Мегатерий? — переспросила мисс Мона. — Боюсь, название мне ничего не говорит.

— Наземный ленивец, — пояснил профессор.

— Именно, — с энтузиазмом закивал доктор. — Удивительнейшие создания, скажу я вам. Близ побережья они почти не встречаются: предпочитают климат холодный и сухой, как вот здесь, в горах. От природы они очень скрытны; передвигаются крайне медленно, питаются корнями и листьями. По большей части безобидны и не то чтобы умны.

— А кто же его… убил? — чуть слышно осведомилась мисс Нина.

— Вообще-то сложно сказать. Кто угодно из целого ряда хищников. Однако не тревожьтесь: напавший, кто бы он ни был, скорее всего уже далеко отсюда. Нам еще повезло, что это детеныш. Будь это взрослый экземпляр, то-то мы повеселились бы, оттаскивая его с дороги! Взрослый мегатерий размером потягается с годовалым мастодонтом. Да, кстати… — Доктор запустил руку в карман, извлек на свет платок и вручил его профессору. — Вот, Тайтус, маленький сувенир для Фионы.

Весьма заинтригованный, профессор развернул платок. На белой ткани покоился один-единственный огромный коготь, у основания не меньше двух пальцев в поперечнике, на удивление гладкий и заостренный на конце. Дамы задохнулись от изумления; профессор недоуменно изогнул брови; доктор, напротив, был явно весьма доволен собой.

— О-о-о! Бог ты мой! — выдохнула Сюзанна, давая выход до поры сдерживаемой тревоге.

— Правда, коготь не медвежий, но замена вполне убедительная, — торжествующе объявил доктор. — В конце концов она же вечно о них твердит! Ну, о медведях.

— Медведь тут ни при чем, — отозвался профессор, констатируя очевидное.

— Пф! А кто об этом узнает?

— Ну, например я.

— Право же, Тайтус, вам недостает воображения, — улыбнулся доктор. — Вот мы, эскулапы, воображением наделены с лихвой. Это — один из наших главных талантов, по чести говоря. В нашей практике мы всякий Божий день пускаем в ход воображение. А что делать, приходится — пациенты этого ждут.

— Почему бы мне просто не сказать Фионе, что это — коготь мегатерия, или наземного ленивца, а вовсе никакого не медведя?

— И снова пф! Да ладно, ладно… давайте, испортите мне сюрприз, если так приспичило!

— Благодарю вас, Даниэль, — отозвался профессор, пряча сувенир в карман пальто. — Полагаю, у меня еще будет время подумать.

— А знаете, — заметил доктор спустя некоторое время, заполняя паузу в разговоре, — сдается мне, что лошадям давно пора бы успокоиться. Прислушайтесь повнимательнее: они храпят, а судя по стуку копыт, еще и толкают друг друга. Да и кучер подает голос чаще обычного. Экипаж то и дело кренится на сторону, словно передняя лошадь в испуге шарахается или перестала слушаться поводьев. По мне, так они разнервничались не на шутку. Интересно, почему бы?

— Я это тоже заметил, — подал голос мистер Киббл. Профессор был по меньшей мере третьим, кто заметил все вышеупомянутые признаки, однако не отозвался ни словом, поскольку убедительным объяснением не располагал.

Невзирая на проблемы с лошадьми, карета с грохотом катила к следующей остановке. Минул час. Нагромождения скал, на время раздавшиеся перед протяженными лесистыми склонами, вновь подступили к самой дороге. По мнению профессора, было нечто зловещее в том, как густые еловые чащи и головокружительно-высокие скалы словно смыкались вокруг них.

— А до постоялого двора еще далеко? — осведомилась мисс Мона, по-видимому, разделяющая тревоги профессора.

— Полагаю, теперь уже нет, дорогая моя леди, — отозвался он. Между его бровями пролегла складка озабоченности. — По моим прикидкам, постоялый двор должен оказаться сразу за следующим…

Над горами проплыла темная тень.

— Вы видели? — воскликнул доктор, бросаясь к двери. С этого места ему удалось рассмотреть черное оперение крыльев и кармазинно-красный проблеск. В следующее мгновение тень сгинула, точно ее и не было.

— Тераторн! — охнул он.

И профессору сразу же вспомнилась птица, замеченная им в небесах над Солтхедом.

— Сдается мне, я видела рыжую лисичку: она шмыгнула в кусты, — сообщила мисс Нина, прижав к стеклу изящный пальчик.

— Тераторн, надо думать, тоже ее углядел. Хотя жалкая это добыча, скажу я вам, для такого хищника. Потрясающе! — Доктор снова поискал глазами птицу и, так ее и не обнаружив, вернулся на место.

— Вот и слава Богу, доктор Дэмп, — проговорила мисс Мона. — Что за кошмарные твари! Говорят, они возвещают о приближении несчастья.

— Скорее о пустом суеверии, — парировал доктор, стукнув в пол тростью. — А как они великолепны в полете!… Вот почему мне хотелось получше рассмотреть красавца, да только он уже куда-то подевался. Надо думать, полетел вслед за лисой.

— Что это? — закричала мисс Нина, указывая куда-то вдаль.

— Что вы увидели? — осведомился профессор.

— Мне на миг примерещился жуткий силуэт… кто-то огромный, темный, гигантского роста, с длиннющими лапами… вон там, на уступе выше по склону холма. Просто стоял там и следил за нами.

— Вот вам и медведь, — доверительно сообщил доктор своему академическому другу. — Рыщет в поисках добычи — напоследок, пока зима не настала. На диво могучие зверюги, тупорылые медведи, и притом презлобные — куда опаснее любого мегатерия. Господи милосердный, теперь мы и впрямь заехали в первозданную глушь! Кто только не прячется среди этих холмов и лугов! Целые орды медведей и лис появляются словно из-за кулис!… Эге, да это же прямо стихи! «Лисы» — «кулисы». А вы знаете, что есть на свете люди, которые так всю жизнь и живут тут, в горах? У хозяина постоялого двора, где мы сегодня остановимся на ночь, наверняка найдется для нас в запасе занимательная байка-другая. Для того чтобы выжить в здешних краях, требуется немалое мужество. Никакого мишурного блеска, уж здесь вы мне поверьте!

— Похолодало, — пожаловалась мисс Мона, неуютно поежившись.

— Мы на большой высоте. На протяжении последней мили или около того лошади просто из сил выбиваются. Впрочем, до вершины уже рукой подать, после того дорога пойдет все вниз и вниз. К утру мы окажемся в Бродширской долине, оттуда поедем прямиком на восток, потом еще немного поднимемся в гору, а после полудня уже начнутся вересковые пустоши. До «Итон-Вейферз» мы доберемся в аккурат к обеду.

— Вы, доктор, верно, уже ездили этим путем?

— Да, но не по этой дороге — в те времена через горы вела лишь верховая тропка. Я несколько лет практиковал в Саксбридже и его окрестностях — вот где холодина-то! — и частенько бывал в разбросанных по нагорьям небольших городках. Места там просто завораживающие! В лесах порою чувствуешь себя слегка заброшенно и одиноко, хотя поддаваться унынию ни в коем случае нельзя.