Джеффри Барлоу – Северные огни (страница 153)
— Загвоздка не из простых, верно? Ха! — воскликнул хозяин Далройда, эффектным карамболем завоевав себе еще очко. Оливер выказал подобающее восхищение. Удар — щелчок — и красный шар вновь покоится в лузе.
— Ты в самом деле веришь, что твой отец умер? — внезапно спросил Оливер. Он наблюдал за игрою сквайра от камина: на фоне огня четко выделялся его силуэт — рука опущена, кий упирается в пол.
— Абсолютно, — отвечал Марк, доводя удар до конца — чужой шар в лузе, два очка в пользу играющего, — и только потом оборачиваясь к другу. — Почему ты спрашиваешь, старина Нолл?
— Понятия не имею, вот засела в голове мысль, и все тут. А сколько ему сейчас было бы лет?
— Извини, как-то не озаботился подсчитать.
В Лету канули еще несколько минут методичной игры.
— А когда это все случилось? Когда именно утопилась дочка викария? — продолжал любопытствовать Оливер.
— Лет двадцать восемь назад. Примерно тогда же, когда мой многоуважаемый папаша удрал неведомо куда — за холмы, за долы.
— Может, он еще жив. Может, подобно мистеру Чарльзу Кэмплемэну, он взял себе чужое имя. Где-нибудь в Малбери, или в Фишмуте, или даже в Вороньем Крае! Может, я даже на улице с ним сталкивался тысячу раз, в Хаймаркете, например, и понятия не имел, что это он!
— Маловероятно. От души надеюсь, что не так.
— Вот никогда я этого не понимал. Что его заставило бросить свое наследие, усадьбу и семью? Что он мог при этом выгадать?
Сквайр задумчиво потеребил бакенбарды.
— Право же, Нолл, ты без конца пристаешь ко мне с одной и той же темой, которую мы уже бесчисленное количество раз обсудили во всех подробностях. В жизни никто меня так не донимал. Берегись: ты того и гляди мне наскучишь!
— Наверное, уже наскучил. Боюсь, что так, — со вздохом посетовал Оливер. — Намек понят.
— Какое мне дело до того, что случилось с отцом? Кто он мне такой, собственно говоря? — промолвил Марк, яростно жуя сигару, словно вознамерился истребить ее раз и навсегда.
— Если бы речь шла о моем отце, меня бы это очень даже занимало — бедный мой старик-отец, да упокоится на небесах его душа! Хотя, полагаю, мои взгляды на этот счет в твоих глазах мало что значат. И тем не менее, хоть ты и невысокого о нем мнения, Ральф Тренч был твоим отцом, Марк, ты же этого отрицать не станешь. В какой степени твои детские о нем воспоминания — о его характере, темпераменте, принципах — соответствуют истине, а в какой — порождены собственным твоим воображением как результат мрачных предположений и раздумий?
Сквайр промолчал, сосредоточившись на игре. Глаза его — слишком маленькие и узкие, слишком близко посаженные, один чуть выше другого, под лохматыми нависающими бровями — высмотрели цель. Щелк. Красный шар исчез в нижней угловой лузе.
— Безотносительно к тому, как сильно его исчезновение огорчило твою мать…
Сквайр резко вскинул глаза.
— О матери — ни слова, — предостерег он гостя ледяным, точно ночной воздух, тоном. Было ясно, что Оливер задел струну весьма чувствительную. — Молчи, слышишь? Эта женщина много вынесла в своей жизни, на том и покончим.
Какое-то время джентльмены молча орудовали киями. Игра заметно ускорилась: сквайр провел серию удачных ударов и сделал несколько карамболей подряд.
— Я тут перед уходом из «Герба» перекинулся парой слов с твоим приятелем викарием, — наконец обронил Оливер. — Он исподволь расспрашивал меня насчет писем, которые отдал тебе с неделю назад или больше, — писем, которые он обнаружил в старом платяном шкафу в своем доме. Некоторые из них касались твоего отца.
— Да, вроде бы он и впрямь отдал мне какой-то архив, перед самым твоим приездом, если не ошибаюсь, но черт меня подери, если я помню, куда эти бумаженции засунул. И вообще надо было бросить их в огонь, да и вся недолга. Может, так я и поступил; с уверенностью не скажу.
— Милый старина Марк, порою я просто не знаю, как тебя воспринимать. Право, лучше бы ты в него верил.
— В кого еще верил? В викария или в отца?
— Вздор и чушь! Ты отлично знаешь, о ком я.
— И вновь ты возвращаешься к надоевшей теме. Ты просто неутомим, Нолл, под стать Забавнику — этот как вцепится во что-нибудь зубами, так уже и не выпустит, — пробурчал сквайр, откладывая кий. —
И, вооружившись новой сигарой, сквайр вышел на балкон. Задумчивый Оливер поплелся за ним. Там джентльмены постояли некоторое время, любуясь ночью и глядя через лужайку за домом на Клюквенные угодья и угрюмую темную громаду Мрачного леса за нею. Вокруг царило безмолвие. Луна стояла высоко над иззубренным хребтом Тал-бот, заливая окрестности чистым и ясным светом. Друзья мирно покуривали, погрузившись в мысли, как вдруг сквайр дотронулся до руки Оливера и прошептал:
— Нолл, ты слышал?
Оливер застыл, перегнувшись через балюстраду.
— Нет, ничего не слышу. А тебе что почудилось?
— Какой-то крик — вон там, на краю лужайки. Из рощицы.
— Вроде бы все тихо.
— У ночи больше глаз, чем у Аргуса, — промолвил Марк. — Вон на той елке кто-то есть. Видишь, видишь? Там, на голубой ели. Смотри, как вздрагивают верхние ветки: совсем чуть-чуть, еле заметно. А ветра-то нет.
— Да… да, вижу! — взволнованно откликнулся Оливер.
— В ветвях кто-то угнездился — и наблюдает за нами! Не успел он договорить, как ветки раздвинулись, и в воздух взвилось нечто огромное и тяжелое. У существа была округлая, мертвенно-белая голова, слегка смахивающая на человеческую, горящие зеленые глаза и два хохолка из перьев вроде рожек. Крылья, наводящие на мысль о ночной бабочке, бесшумно несли птицу ввысь, к луне.
— Скайлингденская сова? — прошептал Оливер.
— И, держу пари, не одна. Посмотри-ка туда! Сквайр угадал верно. Вторая птица, заметно крупнее первой, вида весьма зловещего, вроде грифа, взмыла с соседнего дерева вдогонку за совой. Она плавно поднималась все выше, стремительно настигая добычу. В самый последний момент сова развернулась, и противники вступили в бой: воздух огласился пронзительным визгом и жуткими воплями. В лунном свете птицы описывали круги, резко пикировали, уворачивались и камнем падали вниз, теснили друг друга на крутых, словно изломанных виражах, атаковали крыльями и когтями. То и дело они скрывались за деревьями, но тут же выныривали вновь и возобновляли поединок с прежним ожесточением, исчезали и появлялись, появлялись и исчезали, а затем стрелой пронеслись над головами наблюдателей и пропали из виду за крышами Далройдской усадьбы. Шум битвы затих вдали, и безмолвие вновь воцарилось над балконом, и над лужайкой за домом, и над Клюквенными угодьями — словом, повсюду, кроме бильярдной, откуда доносилось рычание Забавника.
— Вторая тварь — это, вне всякого сомнения, тераторн, — промолвил Марк, кликнув терьера и успокаивая его. — Судя по виду, так. Да и крик его ни с чем не спутаешь.
— Спорить с тобой не стану, — отозвался Оливер, дрожа от холода, а может быть, под впечатлением от жуткого зрелища. — Уж не наш ли это мистер Шейкер вылетел на ночную прогулку?
— Разумное предположение. Если так, то мистер Шейкер, выходит, и впрямь познакомился с собратом-скитальцем небесных сфер — и в восторг от него отнюдь не пришел.
— Может статься, сова оказалась для мистера Шейкера нежелательной соперницей, как предположила твоя кузина. Верно, поэтому он последнее время и облетает «Пики» стороной. Помнишь, что рассказывал Слэк?
— Помню.
— Похоже на то, что эта Скайлингденская сова в битве показала себя весьма неплохо. Как там говорил капитан Хой? «Ну и свирепой же тварью должна быть сова, способная обеспокоить тераторна».
Так промолвил весьма встревоженный Оливер, и хозяин усадьбы с ним согласился; после чего джентльмены в молчании докурили сигары.
Глава 15
ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ТУПОРЫЛЫХ
Поутру, поздно позавтракав чаем, яичницей с ветчиной и ржаным хлебом и закусив очередной эпиграммой зануды Силлы, Оливер и его гость порешили, что небольшая прогулка на шлюпе поможет им развеяться и привести в порядок мысли. Соответственно, поставив в известность незаменимого Смидерза относительно своих намерений и переодевшись, друзья отправились к озеру; Оливер — в своем веселеньком наряде в желтую клетку и Марк в капитанском костюме; а за ними по пятам трусил ликующий Забавник.
Белесая полупрозрачная дымка над озером еще спозаранку выглядела так, словно вот-вот развеется, и теперь, пока джентльмены шагали к Далройдской пристани, обещание свое сдержала. Не раз и не два, снаряжая шлюп к отплытию, Марк с Оливером поневоле оглядывались по сторонам: не покажутся ли удрученный священник с супругой? Да только никто так и не появился; по всей видимости, тем утром престарелая чета была занята в ином месте. Очень скоро корабль уже мог отплыть, ведь за приготовлениями наблюдал усерднейший из первых помощников, мистер Забавник, как всегда, оказывая неоценимую помощь. И вот корабельщики отдали швартовы, оттолкнулись от причала, и шлюп заскользил по темной поверхности озера. Сквайр, который в ту ночь спал лишь урывками, то и дело просыпаясь от очередного невнятного кошмара, еще за завтраком объявил, что опять не в настроении, и теперь взял курс на самую середину озера — туда, где предположительно глубина была наибольшей.