Джеффри Арчер – Узник крови (страница 33)

— Дэнни мне как-то сказал, что Монкриф ведет в тюрьме дневник. В дневнике могут оказаться сведения, которые нам помогут снять пятно с имени Дэнни. Суд весьма серьезно относится к таким дневникам, ведь они представляют собой непосредственное свидетельство.

— Значит, вам всего-то и нужно, что связаться с Монкрифом, — сказала Бет, не в силах скрыть возбуждения.

— Все не так просто, — возразил Алекс. — Письмо от незнакомого адвоката с просьбой впутаться в еще один судебный процесс может его не обрадовать.

— Дэнни говорил, что вы можете рассчитывать на Ника в любом аду.

— В таком случае я сегодня же ему напишу, — сказал Алекс.

Дэнни встретился с Джеральдом Пейном у входа в Вестминстерский дворец со стороны «Сент-Стивенз».

— У меня два входных билета на балкон для публики, — громко заявил Пейн полицейскому на входе.

Они прошли через ворота металлодетектора, и Пейн повел Дэнни мраморным коридором в Центральный зал. Там он предъявил билеты полицейскому на контроле, и тот направил их на балкон для публики.

В половине первого спикер поднялся и объявил:

— Министр спорта выступит с заявлением.

Пейн подался вперед, чтобы лучше видеть. Министр поднялась с передней скамьи и выложила на красный чемоданчик папку.

— Мистер спикер, я сделаю заявление относительно участка для предполагаемого строительства олимпийского велодрома. Я хотела бы напомнить, что уже информировала в этом месяце членов палаты о том, что остановила выбор на двух участках, но приму окончательное решение, лишь ознакомившись с результатами обследования обоих участков. Отчеты об обследованиях поступили вчера в мою канцелярию. Все заинтересованные стороны ознакомились с ними и единодушно решили, что лишь один из участков подходит по всем показателям. — На губах у Пейна мелькнула улыбка. — Однако обследование показало, что этот участок заражен сорняком под названием горец японский, который, стоит ему укорениться, делает почву вообще непригодной для строительства. Поэтому мне не остается ничего другого, как выбрать под строительство велодрома тоже отличный альтернативный участок.

При слове «альтернативный» Пейн смертельно побледнел. Министр вернулась на место и стала ждать вопросов.

Дэнни взглянул на Пейна — тот сидел, уронив голову на руки.

Сверху к ним по ступенькам сбежал билетер.

— Вашему знакомому плохо? — участливо спросил он.

— Боюсь, что да, — ответил Дэнни с безучастным видом. — Давайте отведем его в туалет.

Дэнни подхватил Пейна под руку и помог встать на ноги, билетер проводил их наверх по ступенькам и вывел с балкона.

В туалете Пейн склонился над раковиной, вцепившись в ее края, а Дэнни ослабил агенту по недвижимости узел галстука и помог снять пиджак. Вытащил из кармана его пиджака мобильный телефон и через записную книжку вышел на имя «Лоуренс». Пейн, заходясь от рыданий, повалился на колени, а Дэнни посмотрел на часы. Прекрасно. Дэвенпорт как раз готовится к пробной съемке. Дэнни начал выстукивать сообщение. «Министр выбрала не наш участок. Прости. Я подумал, ты захочешь узнать». Он улыбнулся и нажал клавишу «Отправить». Потом опять вошел в адресную книгу и остановился на имени «Спенсер»…

Спенсер Крейг обозрел себя в зеркале во весь рост. Специально для этой встречи он купил рубашку и шелковый галстук. Он также заказал машину на половину двенадцатого ко входу в свое крыло. Не мог же он опоздать к лорду-канцлеру.

— Сперва он угостит вас стаканчиком сухого хереса, — рассказал ему старший коллега. — Затем поговорит несколько минут об упадке английского крикета и вдруг сообщит под строжайшим секретом, что будет рекомендовать ее величеству включить вас в очередной список на присвоение звания королевского адвоката.

Машина затормозила перед воротами в палату лордов, полицейский сверился со списком и пропустил ее взмахом руки. Водитель остановился у входа в канцелярию лорда-канцлера. Крейга провели наверх по лестнице к тяжелым дубовым дверям.

Сопровождающий постучал, из-за двери раздалось:

— Входите.

Крейг почувствовал, как на ладонях выступают капельки пота. Он вошел в великолепный кабинет с видом на Темзу.

— Садитесь, мистер Крейг, — сказал лорд-канцлер и открыл лежавшую перед ним в центре стола красную папку. Крейга и не думали угощать стаканчиком сухого хереса. — Я решил, что в сложившихся обстоятельствах лучше поговорить с вами частным порядком, чем предоставить вам обо всем узнать из газет.

Речь явно шла не об упадке английского крикета.

— К нам поступило прошение, — продолжал лорд-канцлер, — о королевском помиловании Дэниэла Артура Картрайта. Три лорда-судьи изучили доказательства по делу и уведомили меня, что советуют порекомендовать ее величеству дать разрешение на полный пересмотр дела. Поскольку на первом процессе вы выступали свидетелем обвинения, мне представляется нужным предупредить вас о том, что их светлости намерены вызвать вас для допроса относительно ваших показаний на первом процессе.

Крейг вскочил, оборвав лорда-канцлера:

— Но мне казалось, требуется представить новые доказательства на рассмотрение их светлостей, прежде чем они вообще займутся апелляцией.

— Новые доказательства имеются. Поступило заявление от бывшего соседа Картрайта по камере, — лорд-канцлер заглянул в папку, — некоего мистера Элберта Крэнна. Он утверждает, что мистер Тоби Мортимер в его присутствии подтвердил, что был свидетелем убийства мистера Бернарда Уилсона.

— Это всего лишь сплетня, запущенная осужденным преступником. Ее не примет ни один суд Королевства.

— Я бы согласился с вашим суждением, когда б не свежее доказательство — дневник, в котором другой сосед Картрайта записывал все, что видел и слышал в тюрьме, в том числе разговоры, в которых участвовал сам.

— Стало быть, единственный источник всех обвинений — дневник, что вел в тюрьме осужденный преступник?

— Никто ни в чем вас не обвиняет, мистер Крейг, — возразил лорд-канцлер, — и вам, разумеется, предоставят полную возможность высказать свой взгляд на дело.

— Кто же этот преступник с дневником? — задал вопрос Крейг.

Лорд-канцлер поднял на него глаза и произнес:

— Сэр Николас Монкриф.

Глава 11

Дэнни сидел в «Дорчестере» за своим любимым столиком в нише и читал «Таймс». Появился запыхавшийся Гэри Холл.

— Простите за опоздание, — сказал он, переводя дух, — но только я собрался уйти, как меня вызвал старший партнер. После заявления министра у нас началась форменная перестрелка. Все только и делают, что обвиняют друг друга.

— Ну, вас-то, Гэри, никто, похоже, не обвиняет, — заметил Дэнни.

— Так ведь никто и не знает, что я имел к этому отношение. Поэтому меня и повысили.

— Повысили? — переспросил Дэнни. — Поздравляю.

— Спасибо, но повысили меня только потому, что выставили Джеральда Пейна. Утром старший партнер первым делом вызвал его в кабинет и велел за час собрать личные вещи и проваливать.

— Разве никто не сообразил, что мы первые натолкнули Пейна на эту мысль?

— Нет. Как только выяснилось, что у вас нет денег на все предприятие, Пейн тут же присвоил идею. Более того, все считают, что вы сами потеряли деньги и можете вчинить компании иск.

Дэнни с трудом подавил улыбку.

— У меня для вас еще одно задание, — сказал он. — Мне нужно избавиться от недвижимости на Редклиф-сквер…

— Привет, Ник, — раздался голос.

У столика возник незнакомый Дэнни высокий дородный шатен с копной волнистых волос. На нем была шотландская юбка.

— Привет, — ответил Ник, встал и тепло пожал незнакомцу руку, сделав вид, что узнал его. — Познакомься с моим деловым партнером Гэри Холлом.

Мужчина наклонился, обменялся с Холлом рукопожатиями и произнес с сильным шотландским акцентом:

— Рад познакомиться, Гэри. Я Сэнди, Сэнди Доусон.

— Мы с Сэнди давно знаем друг друга, — сказал Дэнни, надеясь выяснить, как давно.

— Еще бы, — сказал Доусон, — но не виделись с тех пор, как закончили школу.

— Мы вместе учились в Лоретто, — подхватил Дэнни, улыбнувшись Холлу. — Что ты поделывал все эти годы, Сэнди? — спросил он, отчаянно нащупывая какую-нибудь наводку.

— Да я все по той же мясной части, — ответил Доусон. — А как ты, Ник?

— Ничем особо не занимаюсь, после того как… — протянул Дэнни, рассчитывая выяснить, известно ли Доусону, что Ник сидел в тюрьме.

— Ну, понятно, — сказал Сэнди. — Жуткое дело, и так несправедливо. Рад видеть, что ты вышел из этой истории целым и невредимым. Прости, что я вам помешал, но не мог же я пройти мимо и не поздороваться.

— И правильно сделал. Здорово было с тобой повидаться.

— А мне с тобой, — произнес Доусон и повернулся, чтобы уйти.

Дэнни сел и стал выкладывать из портфеля бумаги.

— Да, кстати, — обернулся Доусон, — ты слышал, что Рюмка Хамфрис-то уже на том свете?

— Нет, не слышал. Ты меня огорчил.