Джеффри Арчер – Узник крови (страница 30)

Получив нужную информацию, Дэнни переменил тему:

— Кто предложил наибольшую цену за гараж Уилсона?

— Строительная компания «Фэрфакс хоумс». Я изучил их предложение, — ответил Сега и вручил Дэнни брошюру. — Не сомневаюсь, что в ближайшие недели их проект после внесения незначительных изменений получит зеленый свет.

— Сколько? — спросил Дэнни, стараясь скрыть нетерпение.

— Ах да, «Фэрфакс» предлагает миллион восемьсот тысяч фунтов, что принесет вам полмиллиона прибыли.

Дэнни внимательно ознакомился с планом «Фэрфакс» по строительству элитного многоквартирного дома на том самом месте, где он когда-то работал механиком гаража.

— Так мне позвонить мистеру Фэрфаксу и сказать, что его предложение принято? — спросил Сега.

— Позвоните, а потом передайте мне трубку.

Пока Сега разговаривал, Дэнни продолжал изучать впечатляющий проект «Фэрфакс хоумс» по возведению нового жилого дома.

— Мистер Фэрфакс, я передаю трубку сэру Николасу, — сказал Сега, — он хочет с вами поговорить.

Дэнни взял трубку:

— Я ознакомился с вашим проектом, мистер Фэрфакс, и вижу, что он предусматривает апартаменты на верхнем этаже.

— Совершенно верно. Общей площадью чуть больше трех тысяч квадратных футов.

— И вы собираетесь выставить их на продажу за шестьсот пятьдесят тысяч фунтов?

— Да, такова будет запрашиваемая цена.

— Готов уступить землю за миллион триста, если получу апартаменты в придачу.

— Миллион двести, и я согласен, — сказал Фэрфакс.

— Но с одним условием.

— Каким?

Дэнни объяснил, и Фэрфакс принял его условие.

Дэнни обдуманно выбрал самое подходящее время — 11 часов утра. Большой Эл сначала дважды объехал Редклиф-сквер и лишь затем остановился перед домом номер 25.

Дэнни прошел по дорожке и позвонил в дверь. Никакого ответа. Он дважды стукнул дверным кольцом, но дверь по-прежнему не открыли. Решив еще раз заехать во второй половине дня, он повернулся и уже дошел до калитки, когда дверь распахнулась и сердитый голос спросил:

— Кто вы такой, черт вас подери?

— Ник Монкриф, — ответил Дэнни, возвращаясь к особняку. — Вы просили вам позвонить, но вашего номера нет в телефонной книге. Я как раз проезжал мимо…

На Лоуренсе Дэвенпорте был шелковый халат. Он явно не брился вот уже несколько дней и щурился на утреннем солнце, как очнувшийся в весенний день от зимней спячки медведь.

— Вы говорили, что можете предложить мне выгодное вложение, — сказал Дэнни.

— Ах да, теперь вспоминаю, — произнес Дэвенпорт. — Да, да, входите и располагайтесь в гостиной, а я пойду оденусь.

Располагаться Дэнни не стал. Он обошел гостиную, с восхищением разглядывая картины и мебель, хотя все это успело покрыться слоем пыли. Поглядел в заднее окно на большой, но неухоженный сад и припомнил утренний звонок из Женевы. Дома на этой площади стоили около трех миллионов фунтов каждый и постоянно меняли владельцев. Дэвенпорт приобрел дом номер 25 в 1996 году, когда восемь миллионов зрителей каждую субботу спешили к телевизорам смотреть очередную серию «Предписания». «Он заложил дом за миллион фунтов стерлингов, — сообщил голос, — и три последние месяца не вносил платежи».

В гостиную вошел Дэвенпорт. На нем были рубашка с открытым воротом, джинсы и кроссовки. Дэнни даже в тюрьме встречал лучше одетых мужчин.

— Не желаете чего-нибудь выпить? — спросил Дэвенпорт.

— Для меня рановато, — ответил Дэнни.

— Выпить никогда не рано, — возразил Дэвенпорт и налил себе изрядную порцию виски. Сделал большой глоток и улыбнулся. — Перейду прямо к делу. Сейчас у меня плоховато с деньгами, я жду приглашения в другой сериал. Мой агент как раз звонил нынче утром, сообщил о парочке предложений.

— Вам требуется взять в долг? — спросил Дэнни.

— Короче говоря, так и есть.

— Что вы можете предложить в качестве залога?

— Ну, для начала хотя бы картины. Я заплатил за них миллион с лишним.

— Даю триста тысяч — с условием, что вы представите документы, что заплатили этот миллион с лишним.

— Я подумаю, — сказал Дэвенпорт и снова глотнул виски.

— Подумайте. И если вы вернете долг в течение года, я верну вам картины и не возьму процента по ссуде.

— В чем тут подвох? — спросил Дэвенпорт.

— Никакого подвоха, — ответил Дэнни. — Но если вы за год не погасите ссуду, картины перейдут в мою собственность.

— Я не могу проиграть, — ухмыльнулся Дэвенпорт.

— Будем надеяться, — произнес Дэнни. — Я поручу моим адвокатам составить соглашение.

Глава 10

Молли налила Дэнни кофе. Дэнни читал «Таймс». Газета публиковала дискуссию между министром по вопросам спорта и туризма и депутатом от Южного Стратфорда.

«Кормак (лейборист, Южный Стратфорд): Известно ли министру, что президент Британской федерации велоспорта направил мне письмо с сообщением о том, что его комиссия единодушно остановила выбор на участке в моем избирательном округе?

Министр: Да, известно, и отчасти потому, что мой уважаемый коллега сам любезно направил мне копию этого письма (смех). Уверяю его, что я со всей серьезностью рассмотрю рекомендацию Федерации, прежде чем приму окончательное решение».

Молли поставила перед Дэнни два вареных яйца, и в эту минуту зазвонил мобильный телефон и на экране высветилась фамилия «Пейн».

— Доброе утро, — произнес Дэнни.

— Привет, Ник. Хочу сообщить, что мне только что позвонили из Швейцарии. Они отклонили ваше предложение о четырех миллионах, но дали понять, что согласятся на шесть при условии, что получат всю сумму до того, как министр объявит о решении.

— Все равно сделка выгодная, — сказал Дэнни. — Но у меня тоже новость, и боюсь, не такая хорошая. В настоящее время мой банк не готов кредитовать меня в полном объеме.

— Неужели там не понимают, какая это прекрасная возможность? — спросил Пейн.

— Понимать-то понимают, но считают рискованным делом. Я могу вложить миллион, но где нам взять остальные пять?

Последовало долгое молчание, затем Пейн сказал:

— Ник, вы ведь, наверное, не позволите мне пригласить других моих клиентов войти в долю?

— Почему бы и нет, — ответил Дэнни. — Я просто зол, что не смогу заработать на лучшей сделке из всех, что подвернулись за последние годы.

— С вашей стороны это очень великодушно, — произнес Пейн. — Я вам премного обязан.

— Еще бы, — сказал Дэнни и захлопнул крышку мобильника.

Он взялся за яйцо, но тут снова зазвонил телефон. Дэнни открыл крышку и стал слушать.

— Утром поступило несколько предложений о приобретении вашего участка, в том числе одно — за восемь миллионов. Как прикажете мне себя вести с мистером Пейном?

— Он вам позвонит и предложит шесть миллионов. Вы примете его предложение, — распорядился Дэнни и продолжил, прежде чем ему успели возразить, — на двух условиях. Сегодня он до конца рабочего дня должен внести на банковский счет шестьсот тысяч, и он обязан оплатить всю сделку до того, как министр выступит с заявлением через десять дней.

Спенсер Крейг ушел из офиса в пять часов — пришла его очередь собрать «мушкетеров» на ежеквартальный ужин. Они по-прежнему собирались четыре раза в году, хотя с ними уже не было Тоби Мортимера.

В этот день, только раньше, ему позвонил Джеральд Пейн и сказал, что поделится с ними потрясающей новостью, которая может изменить всю их жизнь. Пейн весьма успешно продвигался в своей фирме, а теперь, когда его выбрали кандидатом в депутаты парламента от традиционно консервативного избирательного округа в Суссексе, он не сомневался, что займет место в палате общин после очередных выборов. Ларри Дэвенпорт последние дни выглядел менее напряженным и даже вернул Крейгу десять тысяч фунтов, одолженных два года тому назад. Возможно, Ларри будет чем поделиться с братством. Крейг тоже имел что рассказать вечером «мушкетерам».

Он положил в холодильник несколько бутылок шампанского и только начал откупоривать вино, как в дверь позвонили.

Он уже забыл, когда в последний раз видел Джеральда таким жизнерадостным, и решил, что все дело в новости, о которой тот упоминал днем.