Джеффри Арчер – Узник крови (страница 23)

— Следуйте за мной, джентльмены!

Они прошли длинным коридором к лифту. Дверцы лифта открылись, де Кубертен отступил в сторону, пропустив их вперед, затем вошел сам и нажал кнопку с цифрой -2. Двумя этажами ниже лифт остановился, и они вышли в коридор с кирпичными стенами. В конце коридора находилась стальная решетчатая дверь.

Увидев председателя, охранник тут же открыл ее и провел их к массивной стальной двери с двумя замками. Де Кубертен вынул из кармана ключ, вставил в верхний замок и медленно повернул. Затем кивнул Дэнни, тот вставил свой ключ в замок пониже и тоже повернул. Охранник потянул тяжелую стальную дверь на себя, и она отворилась.

Дэнни вступил в маленькую квадратную комнату, стены которой от пола до потолка были уставлены полками, плотно забитыми альбомами в кожаных переплетах.

— Сообщите, пожалуйста, охраннику, когда решите уйти, — сказал де Кубертен, — и присоединяйтесь ко мне в переговорной.

Следующие полчаса Дэнни провел, листая альбом за альбомом, и стал понимать, что заставило Джина Хансэкера лететь из Техаса в Лондон и из Лондона — в Женеву.

— Мне это ни о чем не говорит, — сказал Манро, глядя на сорок восемь экземпляров черной однопенсовой марки.

— Скажет, когда вы посмотрите вот на это, — сказал Дэнни, передавая ему переплетенный в кожу том.

Манро листал страницу за страницей — колонки записей с точными указаниями, когда, где и у кого был приобретен тот или иной экземпляр и в какую цену он обошелся сэру Александру.

Мистера и миссис Монкриф пригласили в совещательную комнату ровно в 15.00. Барон де Кубертен сидел на дальнем конце стола в окружении шести коллег, расположившихся по обеим сторонам от него. Все семеро мужчин поднялись и стояли до тех пор, пока не уселась миссис Монкриф.

— Благодарю вас за то, что разрешили нам изучить завещание вашего покойного отца, — сказал де Кубертен, — а также приложенное к нему письмо.

Хьюго улыбнулся.

— Тем не менее я должен вам сообщить, что, по мнению наших экспертов, это завещание недействительно.

— Вы считаете, что оно фальшивое? — приподнявшись, гневно спросил Хьюго.

— Мы считаем, что вы, мистер Монкриф, не были об этом осведомлены. Тем не менее мы пришли к выводу, что поданные вами документы не отвечают требованиям нашего банка. — И он передал бумаги через стол Монкрифу.

— Вы можете нам сказать, что именно заставило вас отвергнуть притязания моего мужа? — спокойно спросила Маргарет.

— Нет, мадам, не можем.

— В таком случае сегодня же с вами свяжутся наши адвокаты, — заявила Маргарет и собрала со стола документы.

— Пожалуйста, позовите мистера Гэлбрейта! Звонит Хьюго Монкриф.

Первые же слова Гэлбрейта были:

— Каковы ваши успехи в Женеве?

— Де Кубертен сказал, что завещание — фальшивка.

— Ничего не понимаю, — ответил Гэлбрейт удивленным тоном. — Его исследовал самый авторитетный специалист в этой области, и оно прошло все известные тесты на подлинность.

— А вот де Кубертен явно не согласен с вашим самым авторитетным специалистом.

— Я позвоню де Кубертену, пусть ждет нашего искового заявления. Это заставит его подумать дважды, прежде чем обслуживать кого-то другого, до того как подлинность завещания будет подтверждена в судебном порядке.

— Наверное, пришло время принять и другие меры, которые мы обсудили перед моим отлетом в Женеву.

— Все, что мне для этого нужно, — это номер рейса вашего племянника.

Когда на следующее утро Манро зашел в номер Дэнни, он обнаружил своего клиента за компьютером и бумагами.

— Мне кажется, вам было бы небесполезно узнать о шагах, предпринятых мистером Хансэкером, — сказал он.

— Откуда вам о них стало известно? — спросил Дэнни.

— Официант ресторана, обслуживающий номера, за десять швейцарских франков охотно согласился поделиться со мной богатой информацией об этом джентльмене. По-видимому, мистер Хансэкер прибыл в гостиницу два дня назад. Гостиница послала за ним в аэропорт, где он приземлился на своем личном реактивном самолете, лимузин. Молодой человек также рассказал мне, что мистер Хансэкер заказал номер на неограниченный срок.

— Вы весьма удачно вложили деньги, — оценил Дэнни.

— Еще более интересен тот факт, что тот же гостиничный лимузин возил его вчера утром в банк де Кубертена.

В дверь постучали.

— Скорее, чем я думал, — сказал Дэнни. — Мне нужно поскорее убрать бумаги. Не следует подсказывать Хансэкеру, что я не знаю настоящей стоимости коллекции.

Дэнни с Манро опустились на колени и принялись собирать груды разбросанных на полу бумаг.

В дверь постучали снова, на этот раз настоятельнее. Дэнни, прихватив с собой бумаги, скрылся в ванной, а Манро пошел открывать.

— Доброе утро, мистер Хансэкер, приятно видеть вас снова. Мы с вами встречались на восьмидесятилетии сэра Александра… — Адвокат протянул ему руку, но техасец двинулся мимо, очевидно, в поисках Дэнни.

Через несколько секунд дверь ванной открылась, и появился Дэнни, на этот раз — в халате. Он зевнул и потянулся:

— Какая приятная неожиданность, мистер Хансэкер! Чему мы обязаны столь неожиданным удовольствием?

— Какая, к черту, неожиданность! — сказал Хансэкер. — Вы прекрасно знаете, зачем я в Женеве. Сколько хотите?

— Должен признаться, именно на эту тему мы и разговаривали с моим юрисконсультом за несколько секунд до того, как вы постучали, и он весьма разумно порекомендовал мне подождать, прежде чем на что-то решиться.

— Зачем ждать? Ведь марки вас не интересуют.

— Это верно, — согласился Дэнни, — зато они, возможно, интересуют других. Например, мистера Ватанабе, — предположил Дэнни, вспомнив об обнаруженной среди документов деда статье, в которой утверждалось, что у Хансэкера есть все же соперник.

— Назовите свою цену! — предложил Хансэкер.

— Шестьдесят пять миллионов долларов, — сказал Дэнни.

— Вы сошли с ума. Я готов заплатить пятьдесят миллионов, — парировал Хансэкер.

Дэнни и глазом не моргнул:

— Могу сделать скидку до шестидесяти.

— Вы могли бы сбросить цену до пятидесяти пяти, — сказал Хансэкер.

— Сговоримся на пятидесяти семи с половиной, — предложил Дэнни.

— По рукам! — сказал Хансэкер. — А теперь передайте мне ключ, Ник, чтобы я осмотрел товар.

— Я передам вам бухгалтерскую книгу моего деда, — ответил Дэнни. — Что же до ключа, — добавил он, — мистер Манро вручит его вам, но после того как деньги поступят на мой счет.

Дэнни и Манро были одними из первых, кто сошел с самолета, прибывшего рейсом БЭ737 в Хитроу. Спускаясь по трапу, они с удивлением заметили стоявших внизу на бетонке трех полицейских. Когда нога Дэнни ступила на последнюю ступеньку, двое полицейских подхватили его с боков, а третий заломил руки за спину и надел наручники.

— Вы арестованы, Монкриф, — сказал он.

Почти все дни после освобождения Дэнни ждал, когда наконец его поймают. Единственное, что его удивило, — его назвали Монкрифом.

— Вот мы и встретились. Помните, я сказала, что надеюсь на это? — обратилась Сара Дэвенпорт к Дэнни. — Хотя камера для допросов в полицейском участке на Паддингтон-Грин — совсем не то место встречи, которое я имела в виду.

Дэнни печально улыбнулся, взглянув поверх маленького деревянного стола на своего нового защитника.

А Манро корил себя за то, что забыл о том, что сэру Николасу запрещалось покидать страну, поскольку он был освобожден лишь условно. Еще он объяснил своему клиенту, что не может представлять его интересы в английском суде. Однако он мог бы порекомендовать…

— Нет, — ответил ему Дэнни. — Я знаю человека, который будет представлять мои интересы.

— Мне польстило, — продолжала Сара, — что, когда вам потребовался адвокат, ваш выбор сразу пал на меня.

— Вы единственная, — признался Дэнни. — Других знакомых адвокатов у меня нет. — И он тут же пожалел о своих словах.

— А я-то не спала полночи…

— Извините. Я имел в виду не это. Просто мистер Манро сказал мне, что…

— Я знаю, что сказал вам мистер Манро, — с улыбкой ответила Сара. — Но нам нельзя терять время. Мне нужно задать вам несколько вопросов, до того как вы предстанете перед судьей.