Джеффри Арчер – Одиннадцатая заповедь (страница 6)

– Джексон обладает и другими необходимыми нам качествами. Во Вьетнаме он дослужился от строевого офицера до начальника контрразведки. Кроме того, отлично зарекомендовал себя на посту замдиректора ЦРУ.

– Почему он так поспешно уволился из ЦРУ? Ведь у него были хорошие перспективы роста?

– Подозреваю, Хелен Декстер считала их чрезмерно хорошими. Она видела в нем сильного претендента на должность директора.

– Если Джексон докажет, что это она приказала убить Рикардо Гусмана, он снова сможет серьезно претендовать на эту должность. Так что давайте надеяться, что он достанет такую гору доказательств, под которой мы сможем торжественно похоронить Декстер.

Мэгги принялась названивать в Сан-Франциско, не успели они переступить порог своего дома в Джорджтауне. Коннор распаковывал чемоданы и слушал разговор жены с дочерью. Они расстались в аэропорту Лос-Анджелеса, где Тара пересела на самолет до Сан-Франциско.

– У тебя все в порядке? – спросила Мэгги.

– Да, все отлично, – ответила Тара.

Затем на протяжении нескольких минут она пыталась убедить свою мать, что не собирается совершать необдуманных поступков. Наконец она не выдержала:

– А папа далеко?

– Рядом. – Мэгги дала трубку Коннору.

– Пап, сделай мне одолжение. Пожалуйста, объясни маме, что я не собираюсь делать никаких глупостей. Стюарт обещал приехать к Рождеству, и я уверена, что смогу продержаться до этого времени. Кстати, пап, я уже знаю, какой подарок хочу на Рождество.

– И что же ты хочешь, котенок?

– На протяжении следующих восьми месяцев ты будешь платить за мои международные звонки. Они могут обойтись намного дороже подержанного автомобиля, который ты обещал мне купить, если я успешно защищу диссертацию.

Коннор рассмеялся:

– О'кей. Пока, котенок.

Он положил трубку и ободряюще улыбнулся Мэгги. Он уже собирался ей сказать, чтобы она перестала волноваться, но тут телефон зазвонил снова. Коннор поднял трубку.

– Извините, что сразу беспокою вас, – сказала его секретарша Джоан Беннетт, – но мне только что звонил босс, и, похоже, это очень срочно. Когда вы сможете подъехать в офис?

Коннор посмотрел на часы:

– Буду через двадцать минут.

– Кто это? – спросила Мэгги.

– Джоан. Нужно подписать пару контрактов.

Коннор вышел, прежде чем Мэгги успела задать ему еще какие-нибудь вопросы. Он сел в свою старую «тойоту» и выехал на 29-ю улицу. Через пятнадцать минут он уже съезжал по пандусу в подземный гараж.

В здании Коннора приветствовал охранник:

– С возвращением, мистер Фицджеральд. Не думал увидеть вас раньше понедельника.

– Я вас тоже, – ответил Коннор, шутливым жестом отдал охраннику честь и направился к лифтам.

На восьмом этаже его встретила улыбка секретарши. На стене у нее над головой было выведено «Мэриленд иншуранс».

– Вас дожидается посетитель, мистер Фицджеральд, – сказала она.

Коннор улыбнулся и пошел дальше по коридору. Свернув за угол, он вошел в свой кабинет. За его столом сидела та, которая, как знал Фицджеральд, не отдыхала никогда.

– У нас неприятности, – произнесла Хелен Декстер и подвинула ему папку.

– Дай мне одну приличную зацепку. Я сам сделаю всю черную работу, – говорил Джексон.

– Я бы с удовольствием, Крис, – отвечал ему начальник полиции Боготы. – Но мне дали понять, что ты теперь нежелательный иностранец.

– Не знал, что ты настолько осторожен, – говорил Джексон, подливая начальнику виски.

– Крис, пойми: когда ты представлял свое правительство, все было просто.

– В том числе и получаемый тобой «откат»?

– Естественно, – беспечно отвечал полицейский. – Наша деятельность до сих пор бывает связана с издержками, требующими компенсации.

– То есть расценки остались прежними, несмотря на мой статус нежелательного иностранца? – переспросил Джексон.

Полицейский допил свое виски и сказал:

– Крис, президенты приходят и уходят, а старые друзья остаются друзьями.

Джексон улыбнулся, достал из кармана конверт и протянул под столом начальнику полиции. Тот заглянул в конверт и сунул его в карман форменного кителя.

– Я смотрю, новые хозяева несколько ограничивают тебя в накладных расходах.

– Все, о чем я прошу, – это одна приличная зацепка, – повторил Джексон.

Начальник полиции улыбнулся:

– Я всегда считал, Крис, что, если хочешь сделать выгодную покупку, надо идти в ломбард. – Он встал из-за стола. – На твоем месте я бы начал с района Сан-Викторина.

Закончив читать материалы секретной папки, Коннор Фицджеральд вернул ее директору ЦРУ. Ее первый вопрос застал его врасплох.

– Сколько вам еще осталось служить?

– Первого января будущего года меня должны перевести в действующий резерв, но я, естественно, надеюсь остаться в фирме.

– Найти применение вашим талантам сейчас не так уж легко, – сказала Декстер. – Однако у меня есть для вас одна неплохая вакансия – место директора нашего кливлендского офиса.

– Кливлендского?

– Да.

– После двадцати восьми лет службы я мог бы рассчитывать на место в Вашингтоне. Полагаю, вам известно, что моя жена – председатель приемной комиссии Джорджтаунского университета.

– Я бы рада помочь вам, – продолжала Декстер, – но сейчас в Лэнгли для вас ничего нет.

Коннор с горечью осознавал, что она испытывает на нем смертельное оружие, от которого в прошлом пострадали многие из его коллег. Но почему? Он еще раз взглянул на папку. Может быть, президент потребовал принести кого-нибудь в жертву после того, как журналисты учинили ему допрос по поводу деятельности ЦРУ в Колумбии?

– Есть ли какая-нибудь альтернатива? – спросил он.

– Вы всегда можете досрочно выйти в отставку. – Хелен Декстер поднялась со стула. – Надеюсь, вы проинформируете меня о своем решении. – И она молча вышла.

Коннор еще какое-то время в одиночестве сидел за столом, пытаясь понять истинное значение слов директора. Он вспомнил, как Крис Джексон поведал ему о практически таком же разговоре, произошедшем у него с Декстер восемь месяцев назад. Сколько же достойных офицеров было принесено в жертву ее честолюбию, подумал он.

В Боготе более сотни ломбардов, и большая их часть находится именно в районе Сан-Викторина. Джексон давно уже столько не ходил пешком – с тех самых пор, когда он был еще младшим агентом.

Эскобар оторвался от вечерней газеты:

– Добрый вечер, сэр. Чем могу быть полезен?

– Винтовка на витрине…

– О да. Коллекционная вещь.

Эскобар поднял доску прилавка, достал с витрины кейс, положил его на прилавок и предложил клиенту осмотреть содержимое. Джексону было достаточно беглого взгляда на винтовку ручной работы, чтобы понять, откуда она взялась. Он не удивился тому, что вместо одного патрона в кейсе лежит пустая гильза.

– Сколько вы за нее просите?

– Десять тысяч долларов, – ответил Эскобар.

У Джексона не было ни малейшего желания торговаться, но и таких денег при себе тоже не было.

– Могу я оставить задаток, – спросил он, – и забрать ее завтра утром?