Джеффри Арчер – Месть Бела (страница 30)
...Меркар и говорил, как древний старик — негромко, медленно, с перерывами для восстановления сил, прикрыв глаза.
— Когда-то давным-давно Дом у людей был один. И люди жили одним Большим гнездом, во главе которого стоял мудрый и сильный Правитель Гнезда. Раз в три года обитатели Дома сами выбирали себе владыку из наиболее достойных людей. Законы, по которым жили в то время, были просты и справедливы. И сейчас, где-то на окраине мира сохранилось Гнездо, живущее по установлениям и порядкам Большого гнезда... но найти его нелегко. Слишком далеко ушли те люди от нас, не сберегших общий Дом.
Не сберегли... Однажды в Дом пришли два брата. Откуда они явились, никто не знал, но их приняли радушно, и они стали жить наравне со всеми в Большом гнезде. Когда через три года пришла пора выбирать нового Правителя, люди предложили братьев.
Голоса разделились ровно пополам. Каждому из братьев не хватало для победы еще хотя бы одного сторонника. И люди уж было хотели, как велели законы Большого гнезда, оставить старого Правителя и отложить избрание нового на год, как вдруг...
Братья, явившиеся неизвестно откуда, были на одно лицо. Их отличал только цвет волос. У одного волосы черные, словно мрак под закрытыми глазами, у другого белые, точь-в-точь как у моей Апреи. Беловолосый брат любил девушку, которую собирался назвать перед людьми своей женой. Черноволосый никого не любил. Но он вдруг обратился к девушке брата со словами: «Я хочу, чтобы ты стала моей. Ты будешь женой Правителя». Он предложил девушке стать его женой раньше, чем это сделал его беловолосый брат. И девушка неожиданно ответила: «Да, я буду твоей женой. И я изменяю прежнее решение, я выбираю Правителем тебя». Так черноволосый стал править Большим гнездом», а беловолосый брат покинул Большое гнездо, сказав, что уходит на покой.
Не сразу, постепенно привычная жизнь начала меняться. Появлялись новые законы, вводились новые порядки. Более жесткие, а зачастую и необъяснимо странные... И появились несогласные с этими законами и порядками. Несогласных наказывали — сначала сурово, потом свирепо. Люди внезапно вспомнили, что они разной крови, они происходят из разных родов. И вот от Большого гнезда стали откалываться малые гнезда и уходили жить самостоятельно.
И появился Нижний дом. Откуда он взялся — неведомо, только вдруг в один из дней выросла трава, сразу в человеческий рост. И кого она
накрывала, тот исчезал навсегда. Остальные испугались и стали подниматься выше и выше. С тех пор провинившихся казнили, сбрасывая в Нижний дом.
И вскоре не было уже Большого гнезда. На его место пришли Верхний дом, Нижний дом и множество гнезд. А черноволосый Правитель однажды исчез, бросив людей и свою жену.
И только тогда люди догадались, кто были на самом деле разноволосые братья. Белый — бог Азарх, черный — его брат, чье имя с тех пор не произносят. Люди Большого гнезда равно поклонялись обоим братьям-богам. Однажды боги поспорили, кого из них люди любят больше. И явились в облике человечьем испытать людей. Люди выбрали себе черноволосого, чье имя не произносят в пределах Верхнего дома, и потеряли Большое гнездо... С тех пор мы зовем в своих молитвах Азарха вернуться, но тщетно. Время его второго прихода еще не настало. Люди еще не искупили свою вину.
— То есть, папаша Меркар, когда человек падает в траву — это и называется уйти в Нижний дом? И оттуда никто никогда не возвращался? — слушая рассказ, Конан пробивал и высасывал птичьи яйца, принесенные ему Апреей в сплетенной из прутьев корзине.
— Ты прав, пришлый человек Конан.
— И твой сын, ее брат, свалился в траву?
— Он ушел в Нижний дом.
— Как это случилось?
— Они с Апреей охотились в сумраке у границы Верхнего и Нижнего дома. Апрея ненадолго потеряла его из виду. Потом услышала крик. Крик донесся снизу. Уже из Нижнего дома. И резко оборвался.
— Я лишь на миг отвернулась, — лесная лучница всхлипнула, накрыла глаза ладошкой. — Оборотилась, а Порка нет на месте.
— И как давно это произошло?
— Семь лун назад, — ответил Меркар. Старая рана, которую невольно разбередил Конан, не заставила его плакать, он лишь ниже склонил голову.
— Апрея сказала, что я похож на твоего сына.
— Да. Он тоже был перекормыш. Не такой плечистый, как ты. А главное, что вас отличает, — волосом Порк был светел, как Апрея, ты же темноволос. Но издали и в полутьме тебя можно принять за него.
— Так что ж там такое в траве? Спасибо, красавица, — Конан вернул корзину, наполненную скорлупой.
— То ведомо черноволосому брату, чье имя не произносят в пределах Верхнего дома, и никому другому.
— Ты хочешь сказать, что это его земля, чернявый там хозяйничает. Понятно. Но ты, папаша Меркар, и ты, Апрея, — вы же не раз бывали возле границы домов, Нижнего с Верхним. Неужели ничего не видели? Никогда? И, кстати, кто такой Варрах?
— О Варрахе известно лишь то, — сказал Меркар, — что спастись от него можно, перейдя
за седьмую ветвь. До седьмой ветви ты в его власти.
— М-да, немного... Значит, не видели? Ничего и никогда? Может, хотя бы слышали какие-нибудь звуки? Голоса?
— Нет, пришлый человек Конан...
Конану показалось, что папаша Меркар чего-то не договаривает или что-то от него скрывает. Впечатление усилила Апрея, посмотревшая на отца и только после этого сказавшая свое «Нет»...
«Ничего, — решил тогда Конан, заподозрив, что от него что-то скрывают, — я у вас выведаю, что мне надо. Сейчас или позже».
— Это ваше родовое гнездо? — киммериец продолжил расспрашивать своих новых знакомых.
— Да, пришлый человек Конан. Но, как ты видишь, от нашего Гнезда остались лишь я да дочь. Еще два круга солнца назад нас было больше двух дюжин... (Апрея уже не плакала, но в глазах стояли слезы.) Но наше Гнездо нашли люди из Серого Гнезда. Они стали нападать на нас, хотели отвоевать наши дома, наши ножи, наши охотничьи угодья. Мы решили — погибнем все, но не уйдем, не уступим наш дом врагам. Сейчас нас всего двое, и мы будем биться вдвоем. Только после нашей смерти враг войдет в эти дома.
— А как далеко вам доводилось отходить от вашего гнезда? — спросил Конан.
— Очень далеко. На несколько десятков дальностей полета стрелы.
— И везде то же самое? Деревья и деревья?
— Таков весь мир, который взывает к милости Азарха.
— М-да... А с людьми из других гнезд, не из этого Серого, вы...
Папаша Меркар резко вскинул руку с раскрытой ладонью. Конан тотчас умолк. Отец и дочь застыли, обратившись в слух. Киммериец тоже вслушался, и ему показалось, что он уловил далекий птичий грай.
— Идут. — Меркар с ловкостью, которой киммериец от него не ожидал, забрался в дупло и вновь появился на ветвях — уже вооруженным. Маленький лук и точно такой же, как у дочери, колчан с короткими стрелами за спиной. Нож на его поясе висел и раньше.
Когда Апрея обмолвилась, что враги из Серого гнезда намеревались отвоевать наряду с домами и ножи, Конан смекнул — металл в их древесном мире должен цениться так же, как золото в мире, из которого выбросил киммерийца Бел. Видимо, за плевый короткий клинок можно выменять немало здешних ценностей. А уж про меч и говорить нечего. Какие здесь могут быть ценности помимо металла?..
— Что думаете делать? — спросил Конан у Апреи.
— Биться, — ответила лесная лучница.
— А если это не враги?
— У нас нет неврагов.
На это Конану ответить было нечего.
— Уходи, пришлый человек Конан, — пробуя натяг тетивы, сказал ему папаша Меркар. — Тебе лучше переждать бой вдали от Гнезда.
— Я остаюсь с вами, — объявил киммериец.
— Ладно, — Меркар воспринял известие спокойно. — Хочешь, я дам тебе лук?
— Не нужно. Мне есть чем занять руки. Моим мечом.
Меркар с сомнением покачал головой.
— Он слишком длинный. Впрочем, дело твое.
— Где и как вы собираетесь принимать бой?
— Здесь. Передвигаясь вверх и вниз вдоль Гнезда. Укрываясь в домах, там же пополняя запас стрел.
Теперь пришла пора Конану покачать головой.
— Не уверен, что это самая разумная тактика. Правильно я определил, что идут с той стороны?