Джефф Стрэнд – Охота на оборотня (страница 31)
Девушка наконец прыгнула на зеркальное стекло и, впечатавшись в него, отлетела назад в бар. Зеркальное стекло не разбилось и не разлетелось на осколки. Девушка была на полу, она перевернулась на бок и, стараясь унять боль, согнулась в позе зародыша.
Лу, воспользовавшись временным замешательством Ивана, устремился к оборотню с крестом наготове.
Продолжая свой отвлекающий маневр, Джордж быстро схватил другой стул.
— Ну как, больно было, шерстяная сучара? А? Бо-бо?
Лу оставалось преодолеть какую-то пару шагов, чтобы вонзить крест в шею оборотня. Все это, разумеется, делалось с расчетом на то, что серебряный крест нанесет ощутимо больший урон, нежели обычная заточка. Но, если этот расчет не оправдается, у Лу определенно будут большие проблемы.
— Ну так че, Ванек, тощий пидорок?! И в доме, помнится, жопу тебе надрали, сейчас опять получишь по самые помидоры.
Не отводя глаз от Джорджа, Иван внезапно выбросил лапу в сторону Лу и схватил бородача клешней за горло.
Блядь…
Джордж ринулся было на помощь другу, но Иван предупредительно выставил вперед ладонь, указывая, что напарнику следует воздержаться от воплощения своих геройских планов. Джордж остановился.
Голова Ивана вновь превратилась в человеческую. В целом смотрелся он достаточно нелепо — огромное тело оборотня, вкýпе с обычных размеров человечьей головой, но Джорджу сейчас было определенно не до смеха и персонажей кунсткамер. Единственное, что хоть как-то поднимало тонус — вид окровавленных дыр от пуль на лице ублюдка.
— Джордж, а ты помнишь тепло моих рук на твоем горле?
Вот просто необходимо тебе потрещать, гаденыш. Ну не можешь удержаться от своего зубоскальства.
— Да, помню.
— Я ведь тебя пощадил, оставил в живых. А вот Лу пиздец.
И тут Лу всадил крест в лапу Ивана, вдавив его на несколько сантиметров прямо в мясо. Иван взвыл и раскрыл клешню, сжимавшую глотку Лу. Лицо ликантропа стремительно менялось, то тут, то там человеческие черты сменялись волчьими, и наоборот, совсем как в тот раз, когда Джордж врезал этому засранцу по яйцам.
Больше нельзя медлить!
Джордж ринулся навстречу Ивану. Стульев по близости не осталось. У мужчины не было никакого оружия, только кулаки.
Иван выдернул крест из лапы. Серебро с шипением вышло из раны. Оборотень швырнул серебряное оружие в бородатого толстяка, который почти уже было выбрался наружу через дверь. Крест пронесся со скоростью звука и вошел в затылок жиртреса. Толстяк упал на грудь, издав последний вздох.
Раздался звон стекла. Девушка наконец разбила его. Ногой.
Джордж выбросил кулак в область почки Ивана.
Иван развернулся и схватил Джорджа обеими руками и бросил прямо на Лу. Напарники столкнулись и привычно встретились с барным полом. Вновь. Уже сложно было сосчитать, в который раз за вечер.
Девушка нанесла еще два удара ногой по зеркальному стеклу, увеличив пробитую в нем дыру. Теперь отверстие было уже достаточных размеров для того, чтобы пролезть наружу. Девушка протиснулась в проделанный спасительный лаз и… потеряла равновесие. Иван успел схватить беглянку за лодыжку и вонзил в ногу бедняге свои клыки. Девушка упала. На торчащие снизу шпоры разбитого стекла, которые, вонзились на всю свою глубину ее тела от самого пола. Иван медленно потянул девушку на себя. Тело, при вползании в бар, прорезали торчащие из пола шипы разбитого стеклянного зеркала, которые пропарывали, разрывали кожу, цепляли и растягивали по полу внутренние органы. И истошные крики не помогали, не смягчали страдания, напротив, девчонке было только хуже.
Лицо Джорджа перекосила гримаса.
Рана, оставленная крестом на лапе Ивана, прекратила шипеть, кровотечение остановилось. Ликантроп встал девушке на ноги, схватил в клешню хвост ее волос и дернул на себя. Раздался хруст шейных позвонков.
Однорукий парень стонал на полу.
Толстый бородач не шевелился. Либо без сознания, либо мертв. Скорее всего, второе. На счету Ивана шестеро, не считая растоптанной женщины и того, неопознанного, кто мог схватить пулю на чердаке.
В баре оставались лишь парочка, прятавшаяся под столом, и Джордж с Лу.
Иван поднял вверх пять когтей одной лапы и один, указательный, другой. Затем навел указательную фалангу в сторону прятавшихся под столом мужчины и женщины и поднял ввысь еще два когтя.
Ликантроп сделал два решительных шага к столу, поднял его и бросил в лежащего у двери жиртреса. Вот это страйк! Даже если этот терпила еще и не помер, теперь он точно не сможет нормально ни ходить, ни говорить, ни кушать.
Парочка, потерявшая укрытие, визжа, попятилась и прижалась к стене, выставив перед собой руки, как будто такой жест чудесным образом мог отвадить оборотня.
Голова Ивана вновь приняла человеческий облик и кивнула в сторону пятящегося мужчины.
— Иди сюда.
— Нет!
— У меня к тебе предложение, — несмотря на тяжелое дыхание, голос Ивана был спокоен. — Ты встаешь на ноги, идешь ко мне, я тебе выдираю глаза, а твоя женщина остается в живых. В противном случае, мне достаточно одного прыжка, чтобы порвать обоих в лоскуты.
Джордж взял в руки очередной стул, Иван повернул голову в его сторону:
— Да ты, бля, просто издеваешься надо мной? Джордж, ты извини, конечно, но ты уже заебал, хорош со стульями играться, меня достало уже от тебя отмахиваться.
— Да неужели? А стульями по тýше получать не достало?
— Какой же ты тонкий и остроумный. Да, забавный ты парень, Джордж, но у меня сейчас не с тобой разговор, — Иван перевел взгляд на парочку у стены. — Предельно четкая, простая и понятная сделка, мистер. Идешь сюда, лишаешься глаз, а твоя подруга получает жизнь, я отпускаю ее. Даю слово. Что скажешь?
Мужчина поднялся на ноги и твердой походкой со сжатыми кулаками и гордо поднятой головой направился к Ивану, не обращая внимания на отчаянные вопли своей перепуганной женщины.
— Охренеть! Чел, да ты реально сделал это! — Иван провел взглядом по оставшимся в живых в баре, словно задавая немой вопрос: «Вы, блядь, видели это?!» — Глазам поверить не могу. Я просто обескуражен! Ты, наверно, так в нее втрескался, что готов целовать песок, по которому она ходила?!
— Да, это так.
— Ну я… я, честно говоря, даже в замешательстве, что делать. Такая дилемма… Уже, вроде, пообещал вас разлучить, — Иван протянул лапу в сторону женщины. — Иди, лезь в ту дыру в стекле.
— Пожалуйста, пощадите его, — взмолилась женщина, поднимаясь на ноги. Слезы продолжали течь из ее глаз, она пригнулась и вылезла через пробитое стекло на улицу.
— Нет слов, у меня просто нет слов, — продолжил Иван. — Вау! Я даже не знаю герой ты такой нереальный или конченый идиот. Знаешь, после такого, возможно, я тебе даже глаза выдирать не буду. Ты заслужил, чтобы сохранить их. Давай, иди за своей подругой, только, парень, одно условие. Чтоб хорошенько ей сегодня засадил, договорились?
Мужчина повернулся и поспешно выбрался из помещения через разбитое стекло. Иван отпустил его.
— Ты видел это? Нет, ты видел ЭТО?! — восторженно поинтересовался Иван у Джорджа. — Он был готов принести себя в жертву! А ты на что бы пошел ради своей подруги?
— У меня нет подруги.
— Вероятно, потому, что ты не готов отдать за нее свои глаза. Так, ладно, скольких там я? Шестерых? — Иван подошел к доброму парню, лишившемуся руки, и со всей силы впечатал свою нижнюю конечность в его голову. И еще несколько раз. — Теперь семерых. Я, конечно, мог бы сжульничать и сказать, что та жалкая кошелка, которую затоптали у выхода тоже на мне, но я привык играть честно.
— Значит, одного не хватает, — закончил Джордж.
— Именно так. Какая трагедия! Как ты думаешь, существует хоть кто-то настолько безмозглый, чтобы заглянуть сюда?
— Копы.
— О, хорошая мысль. Вот эти как раз считаются. Если приедут, точно будет восьмой. Но неизвестно, сколько здесь придется проторчать, пока их дождешься. Ничего не могу с собой поделать, не покидает идея, что есть и другое решение проблемы. Хммммм. Дайте-ка подумать…
Джордж посмотрел на Лу. Напарники поняли друг друга с одного взгляда. Они синхронно устремились в сторону Ивана. И пусть тактика «забросать засранца стульями» не оправдала себя должным образом, но вот если вместе, одновременно ему навешать…
Иван прыгнул на Джорджа, Волк взмыл с места в решающем броске на свою жертву. Джордж и опомниться не успел, как в очередной раз оказался на полу, придавленный Иваном. Мужчину посетила мысль, что «вспомни, сколько раз меня уронили» может стать неплохой игрой для пьянок, и голова с силой ударилась о землю, глаза заволокла темная пелена.
Глава XVII. Не лучший день для парня по имени Лу
С учетом всего, что произошло, Лу считал, что он вполне себе достойно держался. Куда проще бы было вопить, лить слезы, делать ноги, отдать себя в черные лапы паники и безумия. Да и сейчас можно было мысленно отрешиться от реальности, всего этого кошмара.
К сожалению, могло быть только одно из двух. Либо Лу сейчас сидит в обитой материей палате для психов глючит о резне, устроенной проклятым воображаемым оборотнем в «Таверне Тампон». Либо он психически здоров и все, что произошло — на самом деле. Будь это галлюцинация, Лу мог бы просто присесть на матрас, откинуться на мягкую стену палаты и наслаждаться видениями, порожденными выдаваемыми врачами дуроплясиками или перенесенной лоботомией, но приходилось признать, что все случилось в реальном мире и необходимо действовать.