Джефф Мариотт – Никогда. Ведьмино ущелье. Остров костей (страница 50)

В конце концов Дин решил, что винить себя поводов у них уже достаточно и будет еще больше. И единственный способ как-то с этим справиться, несмотря на то что спасти им удастся далеко не всех, – это продолжать борьбу, спасать тех, кого можно, и надрать столько сверхъестественных задниц, сколько получится.

– А вот и мотель! – воскликнул Сэм, отвлекая Дина от мрачных воспоминаний. – «В конце пути». С твоей стороны дороги.

Теперь и Дин увидел вывеску. Один из прожекторов перегорел, но он все же разглядел здоровенный плакат на обочине, оформленный в стиле Дикого Запада. Сверху название, а под ним знаменитое изображение уставшего индейца на загнанной лошади. Под хвостом у лошади светилась розовая надпись «свободные номера». От одного взгляда на этого индейца Дина всегда начинало клонить в сон, что, видимо, и соответствовало задумке владельцев. Он подавил зевок и свернул к мотелю.

Мотель представлял собой дюжину кирпичных домиков, расположенных буквой «П». В розовом здании, стоявшем ближе всего к дороге, горел свет. Там, видимо, сидел управляющий. Остальные домики были некрашеные, коричневые, рядом с темными дверями были привинчены таблички с номерами. Подъездная дорожка огибала пустой бассейн, отделенный от нее высокой оградой и несколькими чахлыми кустами. Плитка на краю бассейна кое-где заросла сорняками.

– Не слишком ли тут шикарно, как думаешь? – спросил Дин. – Может, вернемся в гостиницу с тараканами?

– Я не захватил смокинг, – ответил Сэм, – но думаю, нас все-таки пустят.

Дин остановил машину у розового здания.

– Веди себя прилично, – предупредил он. – И не мешай мне.

Внутри никого не было, и ему дважды пришлось нажать на кнопку звонка. В конце концов из двери за стойкой, прихрамывая и опираясь на алюминиевую трость, появился старикашка, который, наверное, был дряхлым уже при Эйзенхауэре.

– Чем могу помочь, молодые люди? – спросил он. У него были длинные редкие волосы, а лицо изрыто морщинами, глубокими как каньон, который братья Винчестеры недавно посетили.

Дин положил на стойку одно из фальшивых удостоверений личности. В бардачке «Импалы» таких было несколько десятков.

– Дин Осборн, – представился он. Жить под чужим именем уже давно вошло у него в привычку. Он так редко называл свою настоящую фамилию, что порой ему приходилось напрячься, чтобы вспомнить, что он Винчестер. – Мы из журнала National Geographic. Работаем над статьей о городах, расположенных рядом с национальным парком, и нам особенно интересен Сидар-Уэллс. Это Сэм Батлер, фотограф. Нам нужен номер на несколько дней. Мы пока не знаем, надолго ли мы тут.

– National Geographic, говорите? – переспросил старик, и на его лице появилась то ли улыбка, то ли плотоядная усмешка. В любом случае выглядело это жутко. – Помню, любил листать его мальчишкой. Там печатали девчонок с голой грудью.

– Теперь для этого есть интернет, – ответил Дин. – Нас интересуют местные истории, легенды и жители. Вы наверняка сможете рассказать нам что-нибудь про ваш город.

Старик с таким энтузиазмом затряс крупной, в пигментных пятнах головой, что Дин испугался, как бы он не упал.

– Истории, значит? Есть у меня парочка отличных историй.

– Тогда мы возьмем у вас интервью, – пообещал Дин. Он кивнул в сторону брата. – А Сэм сфотографирует вас для журнала. Только смотрите, как бы он не попросил и вас сиськи показать.

Старик выложил на конторку листок, где крестиком были отмечены поля, в которых нужно было расписаться.

– Девятый номер, – сказал он. – Две кровати. Телевизор не работает, но есть небольшой холодильник.

– Нам подходит, – откликнулся Сэм, проигнорировав выпад Дина насчет сисек, и взял ключ от номера. – Спасибо.

Дин направился к машине, но Сэм поспешил к домику прямо через обледеневшую парковку.

– Моя очередь выбирать кровать, – бросил он через плечо. Его тон был таким же ледяным, как асфальт на парковке. Дин вытащил из магнитолы кассету группы «Раш». В голове у него крутилась песня Black Sabbath «Paranoid», и он надеялся, что это только из-за фамилий, которые он назвал старикашке[39].

Дин проснулся оттого, что за окном промчалась машина с воющей сиреной. В Сидар-Уэллсе было так тихо, что казалось, будто они за сотни километров от цивилизации, а не в городском мотеле. И взорвавшая тишину сирена просто оглушала.

Дин привстал на кровати, протирая глаза.

– Плохо дело, – заметил Сэм. Он встал и начал одеваться.

– Сирена никогда ничего хорошего не означает, – согласился Дин. – Но, может, это не имеет отношения к нашему делу.

– Мы этого не узнаем, если так и будем тут сидеть.

– Это точно, – вздохнул Дин. Он любил поспать, особенно по ночам. Но все плохое случалось, как правило, именно ночью, поэтому обычно это время приходилось проводить без сна. Днем они выслеживали, после заката сражались. А он так надеялся хоть сегодня как следует выспаться.

«Размечтался», – подумал Дин, откидывая одеяло и натягивая джинсы.

Во дворе их ждала «Импала» – подарок отца, 1967 года выпуска, черная как ночь, недавно отремонтированная. Когда они до нее добрались, сирена уже стихла вдали. Но они успели засечь направление – машина ехала туда, откуда они приехали, к Большому каньону. За их спиной огромная полная луна висела прямо над кронами деревьев.

Дин гнал на полной скорости, и минут чрез пять они уже выехали из города и вновь услышали вой сирены. Еще через несколько минут они увидели впереди мигалку на крыше машины. Дин едва не проскочил поворот на узкую грунтовую дорогу, ударил по тормозам, сдал назад и вскоре встал за белым внедорожником, на борту которого было написано «Шериф округа Коконино». Чуть дальше еще два таких же внедорожника перекрыли дорогу, а за ними виднелся бело-голубой медицинский фургон. Вдоль дороги плотной стеной стоял лес.

Дин и Сэм выбрались из «Импалы» и поспешили к большому сараю, видневшемуся в конце дорожки. В десятке метров от сарая стоял небольшой одноэтажный дом с невысоким крыльцом, облупившейся краской и ветхой крышей. Вокруг сновали полицейские, мелькал свет фонарей.

На подъездной дорожке стоял пикап, а рядом были разбросаны человеческие останки. Водительская дверь пикапа была открыта. Борт и кабина были залиты кровью, рука трупа намертво вцепилась в приступку грузовика. Горло разорвано, грудная клетка разворочена, будто зверь добирался до самых нежных и лакомых кусочков.

Но Дина не интересовали эти подробности, он бросил взгляд на растерзанное тело и отвернулся, борясь с тошнотой. Он уже видел немало таких сцен, и мог бы давно привыкнуть. Но он боялся, что однажды ему станет все равно и ярость уступит место равнодушию. Потому что именно ярость давала ему силы идти дальше, продолжать борьбу.

– Что вам здесь нужно?

К ним подошел мужчина в белой ковбойской шляпе, распахнутой куртке на меху, на коричневой рубашке сверкала золотая звезда. На поясе у него висела кобура, а в руке он держал фонарь. На ногах у него были ковбойские сапоги, густые усы топорщились под массивным носом. Мужчина пристально смотрел на Дина, и тот сразу понял, кто тут главный.

– Мы… – начал он.

– Ребята из National Geographic? – Дин не смог скрыть изумления, а мужчина добавил: – Не удивляйся, сынок, в маленьких городках слухи расходятся быстро. Делрой позвонил нам, не успели вы заселиться в номер. А мог бы сперва позвонить в «Стопку» или притащиться туда лично и намекнуть, что есть новости и он готов ими поделиться за стаканчик-другой. Так что вы теперь местные знаменитости. У нас мало приезжих не в туристический сезон. – Он подцепил носком сапога кусок слежавшегося снега и отшвырнул его в кусты. – И слава богу, что это случилось не в сезон. Иначе распугало бы всех.

– Вы правы, шериф, – сказал Сэм, протягивая руку. – Сэм Батлер. А это Дин Осборн. Приятно познакомиться, жаль, что при таких печальных обстоятельствах.

– Джим Бекетт, – представился мужчина, обменявшись с братьями стальным рукопожатием. – Шериф, пресс-секретарь и козел отпущения по совместительству. Штат небольшой, так что приходится за все браться самому. – Он пристально разглядывал Дина, и на мгновение тому показалось, что шериф его узнал: Дин был в розыске после того, как оборотень из Сент-Луиса убивал своих жертв, приняв облик старшего из братьев Винчестеров. – «Бекетт» с двумя «т» на конце, сынок.

– М-м-м… я учту, – ответил Дин. – Не расскажете нам, что тут случилось?

– Погиб бедняга Ральф Маккейг, – ответил Беккет, разглядывая тело. – Вот и все, что я могу пока сказать. Скорее всего, это был какой-то зверь. Может, волк, может, медведь… может, черт его знает, снежный человек. – Он посмотрел в глаза Дину. – Напишете об этом, и я вас из-под земли достану.

– И мысли такой не было! – поспешно сказал Дин.

– И чтобы никаких фотографий, – обратился шериф к Сэму.

– И смотреть-то не хочу на это, – заверил тот, – не то что объектив наводить.

– Вот и славно. Мои ребята сами снимут тело и место преступления, если, конечно, это преступление. По мне, так на него напал какой-то зверь. Несчастный случай.

– Для зверя скорее уж счастливый, – заметил Сэм.

– Но не для Ральфа. Оно, конечно, береженого бог бережет, но не хочется винить Ральфа в неосмотрительности, так что, выходит, это был несчастный случай.

– Несчастный случай, – подтвердил Дин.