Джефф Мариотт – Никогда. Ведьмино ущелье. Остров костей (страница 118)

– Давайте еще раз, – сказал Линденмут, тыча в лицо Шэннен наманикюренным пальцем. Золотые браслеты звякнули у него на запястье. – Стройку нужно остановить, потому что два старых хрыча забрели на площадку и померли от сердечного приступа? – Его белая рубашка с короткими рукавами стоила месячную зарплату рабочего, нанятого Шэннен. Еще на нем были выглаженные шорты и новенькие мокасины. В Ки-Уэст это считалось деловым костюмом.

– Нет, – Шэннен старалась говорить очень медленно, чтобы не взорваться. – Два человека найдены мертвыми. Они погибли при загадочных обстоятельствах, а перед этим под фундаментом обнаружили кости. Полиция ведет расследование.

– Я их видел, мисс Боделл. Два дряхлых старичка, которых удар хватил при виде костей.

Шэннен не стала уточнять, что один труп принадлежал ее двадцативосьмилетнему рабочему, а другой – двадцатилетней девушке. Том ей никогда не нравился, но от всей этой ситуации ей было очень не по себе. Одержимость Тома идеей отомстить бывшей девушке была отвратительна сама по себе, а он еще и Шэннен попытался в это втянуть. Она привыкла, что рабочие вели себя с ней как неандертальцы. Она была женщиной, которая занималась мужским делом, ей все было нипочем, но Том зашел слишком далеко.

Однако он был неплохим рабочим, и даже последний мерзавец не заслуживает такой смерти. Но сейчас все это не имело значения.

– Господин Линденмут, дело не только в трупах. Главное – кости.

– Да кому есть дело до каких-то древних костей?

– Например, потомкам.

Линденмут закатил глаза.

– Прошу вас, мисс Боделл! Я навел справки, прежде чем купить этот участок. Эти останки такие древние, что вряд ли кто-то сможет проследить их происхождение.

– Наука сегодня и не на такое способна, господин Линденмут. К тому же, если эти кости настолько древние, возможно, они принадлежат коренным американцам, а тогда в дело вмешается не только полиция, но и правительство. Если тут находится древнее кладбище, они могут закрыть стройку на долгие месяцы или даже навсегда.

Линденмут воздел руки к небу и принялся бегать взад-вперед.

– Это бред какой-то! Я заплатил столько денег за эту площадку! Денег, которые я заработал своими собственными руками!..

Маникюр у него был идеальный. И Шэннен сомневалась, что этими руками он делал хоть что-то еще, кроме того, что выписывал чеки тем, кто, собственно, и выполнял всю работу. Она терпеть не могла богачей, прикидывавшихся простыми парнями. Больше уважения вызвало бы, если бы он сказал, что заработал деньги собственным умом. Но она промолчала – по той же причине, по какой не дала ему в пах. В конце концов, он выписывал чеки и ей.

С Атлантики дул легкий бриз, но на голове Линденмута ни один волосок не пошевелился. Даже когда он провел рукой по волосам.

– Послушайте, мисс Боделл, я понимаю, ситуация сложная, но мне нужно, чтобы к лету дом был готов.

Шэннен поморщилась.

– Все будет зависеть от того, что это за кости, мистер Линденмут. И вообще-то, судя по тому, сколько их, хорошо, если мы летом сможем вернуться к работе.

– Вы серьезно? Это просто смешно!

– У меня был случай, когда строительство закрыли на пять лет.

Это было на севере Флориды, и ситуация была очень похожая: ураган поднял пласты земли, а под ними обнаружились кости семинолов. Началась настоящая политическая и юридическая буря, в законодательстве обнаружились дыры, и вопрос вышел далеко за рамки проблемы останков коренных американцев. Честно говоря, это была типичная для Флориды ситуация, но Шэннен сомневалась, что Линденмута это утешит, и в подробности вдаваться не стала.

Сняв с пояса мобильный телефон, он отошел к тротуару рядом с площадкой.

– Нужно сделать пару звонков. Без обид, мисс Боддел, но мне придется подключить свои связи.

– Развлекайтесь, – проворчала она, тяжело вздохнув.

Она занималась строительством домов во Флориде уже десять лет – с тех пор, как умер ее муж Руди, и бизнес остался на ней. Руди был ленивым и работал без энтузиазма, а у нее дела пошли гораздо лучше. Когда она взяла все в свои руки, бизнес был на грани банкротства, но под ее руководством превратился в процветающее предприятие. А ведь Руди говорил, что она «никогда не сможет управлять строительным бизнесом». После его смерти – сердечный приступ после того, как он съел целое ведро крылышек из «КФС», – Шэннен поставила себе целью доказать, что он ошибался.

В первую очередь она постаралась установить контакты с местными политиками и в Таллахасси. Она прекрасно знала, где и когда нужно «подмазать», поэтому не сомневалась в том, что сейчас ничего не поделаешь, особенно если кости действительно принадлежат коренным американцам. Судиться с племенами означало обеспечить себе пиар-катастрофу, особенно теперь, когда у многих племен появились деньги от «индейских казино» и они могли нанимать отличных адвокатов и подключать журналистов.

Поэтому Шэннен была уверена, что «связи» Линденмута не помогут. Политики во Флориде не гнушались нарушать закон, но только до тех пор, пока все оставалось шито-крыто, а если станет известно, что кто-то обошел вниманием такую проблему, как место захоронения, это тут же уничтожит шансы на переизбрание, а значит, и возможность получать взятки и дальше.

К тому же она не сомневалась, что его намеки на «связи» были не пустой бравадой.

Она подошла к своему бригадиру Крису, который сидел на раскладном стуле и читал спортивную колонку в газете «Голос Майами», бормоча себе под нос: «Чертова Оклахома!» Это означало, что ему попалась заметка о ежегодном чемпионате «Кубок Фиесты». Западная Вирджиния разгромила Оклахому со счетом сорок восемь – двадцать восемь. Остальные страницы лежали рядом на земле, придавленные металлической кружкой.

– Сколько проиграл? – спросила Шэннен, которая знала, что Крис интересовался студенческими играми, только когда делал ставки.

– Дело не в том, что они выиграли, я делал ставку с форой. Дело в том, что они выиграли с разрывом в двадцать очков!

– А ты поставил на больший отрыв?

Крис пожал плечами:

– Ставки там были выше.

– Если бы они выиграли.

Крис снова пожал плечами, потом сложил газетный лист и сунул его под кружку к остальным.

– Выиграешь ты или проиграешь, выбор за тобой. Что сказал тебе этот красавчик?

– Думает, что сделает пару звонков и проблема рассосется сама собой.

Сложив мощные руки на круглой как бочка груди, Крис сказал:

– Он что, с луны свалился? Думает, у него связи круче, чем у тебя?

– Может, и нет, но попытка не пытка. Может, он удивит нас и мы сможем вернуться к работе.

– Да уж. Слушай, сегодня вечером мы планируем помянуть Тома в «Капитане Тони». Они на пару часов забронировали для нас второй этаж с бильярдными столами.

Шэннен кивнула:

– Я приду.

– Мисси, небось, отплясывает джигу.

Меньше всего Шэннен хотелось обсуждать личную жизнь Тома.

– Думаю, я…

Внезапно, свет на стройплощадке погас, все погрузилось во тьму. Видно было только фонарь на Южной улице и месяц в небе.

– Эй, босс, ты что, счет забыла оплатить? – усмехнулся Крис.

Фонари продолжали гореть, значит, это не сбой на линии и вопрос Криса был обоснованным. Но Шэннен оплачивала счета вовремя. Поэтому она проигнорировала его слова, хотя ей польстило, что он назвал ее «боссом».

Линденмут уставился на свой телефон.

– Мобильный отключился, – сказал он.

Гарри, один из рабочих, тоже достал телефон.

– Мой тоже.

Не работал и чей-то айпод, и все остальные мобильники.

– Ладно, – сказала Шэннен, – это странно. Пойдем…

И тут она увидела его.

Это был крупный мужчина, одетый как индейцы на картинках в энциклопедии. Он был в боевой раскраске, лицо закрывала красно-бело-черная маска, черные волосы спускались на спину, а на бедрах был пояс из костей. Его наготу скрывала лишь набедренная повязка. В целом, он был весьма недурен.

– Ничего себе! – воскликнул Крис, – Мне казалось, Хэллоуин прошел пару месяцев назад.

– Прекрасно, – отозвалась Шэннен, – вот и демонстрации начались.

В целом Шэннен поддерживала коренных американцев. В конце концов, их действительно чуть не истребили, и у них была причина так себя вести. Но даже самые благородные цели привлекают немало психов, и Шэннен решила, что это как раз один из них и он явился, чтобы устроить на стройке беспорядки.

Псих громоподобным голосом произнес:

– Мы – Последние Калуса. Мы пришли, чтобы отомстить.

Линденмут, открыв рот, уставился на неожиданного гостя.

– Последние… кто?